Чтение онлайн

Когти Люкорифа крепче впились в камень, когда эльдарская богиня войны сорвалась с места и понеслась, едва касаясь ногами земли. Серебряное пятно мелькнуло среди развалин, а в следующую секунду она уже исчезла: растворилась в воздухе или спустилась под землю – наверняка Люкориф сказать не мог.

– Талос, – сказал он, активируя вокс-канал. – Я видел, что охотится на нас.

Второй Коготь пережил уже три часа, наполненных бегом и перестрелками. Воины отражали волну за волной ксеносовских захватчиков. Единственным источником света в туннелях и темных залах были вспышки оружейного огня или редкие столкновения энергетических полей, когда силовой меч встречался с собратом в руках противника.

Юрис охромел от раны на бедре. Он знал, что братья вскоре оставят его позади. Он отнюдь не пытался уговорить их бросить его, и о благородном самопожертвовании тоже речи не шло. Они наверняка оставят его, потому что он двигался медленнее и терял силы. Его существование стало для них слабым звеном.

Повелитель Ночи прислонился к стене и перевел дыхание. На секунду он закрепил болтер на бедре и перезарядил его, с хрустом вогнав новую обойму, – все с помощью одной руки.

– У меня последняя, – передал он по воксу двум уцелевшим братьям. – Боеприпасы закончились.

– Мы отступим к резервным ящикам, – отозвался Фал Торм.

Истинное значение его слов было очевидным: они отступят к ящикам с боеприпасами, но почти наверняка бросят Юриса здесь. Если его смерть подарит им еще пару мгновений жизни, тем лучше.

– Ты ранен сильнее, чем хочешь признать, – сказал Ксан Карус.

Раскинутые крылья на его шлеме уже несколько часов назад отлетели от удара вражеского клинка.

– Я чую запах твоей крови и слышу напряженный ритм сердец.

Юрис никак не мог отдышаться. Тяжело было втягивать воздух в сведенное судорогой горло.

Так вот каково это – умирать?

– Я все еще держусь на ногах, – ответил он. – Давайте, двигаемся.

Трое выживших бойцов Второго Когтя отступили в темноту, перейдя на тяжелый бег. Всего лишь несколько часов назад Юрис возглавлял отряд из девятерых легионеров. Теперь он был великим и могучим повелителем двоих воинов, причем оба готовились бросить его при первой же представившейся возможности.

Как и люди, не все эльдары одинаковы. Юрису это знание далось дорогой ценой. Те, что были вооружены слабыми огнестрельными винтовками и облачены в тонкий доспех из черных пластин и кольчуги, умирали как жалкие младенцы, и стреляли со всей меткостью уроженцев низших уровней улья. Но другие… Визжащие ведьмы и убийцы-мечники…

Шесть воинов погибли за три часа. Ксеносовские девы возникали из тьмы, уворачиваясь от выстрелов, и, скрестив клинки с Повелителями Ночи, обрушивали на них град ударов. Их, похоже, не волновало, убили они кого-то или нет, – как только первый звон столкнувшихся клинков стихал, они отрывались от легионеров и снова скрывались в туннелях.

Завывания, сопровождавшие каждую атаку, были хуже всего. Ведьмы вопили заупокойными голосами так долго и пронзительно, что могли бы пробудить всех мертвецов на этой проклятой планете. При каждом вопле в затылок Юрису словно вгоняли осколок льда – что-то происходило с его мозгом, замедляя реакции, мешая парировать удары.

Но конечно, Второй Коготь не сдался без боя. В конечном счете все они были охотниками. Юрис собственноручно перерезал трем ведьмам бледные глотки – хватал эльдарок сзади и обрывал их жизнь быстрой и жесткой лаской своего гладиуса.

И так продолжалось по кругу, снова и снова: нападение, оборона, перерезанное горло, отступление…

Юрис споткнулся на бегу и, чтобы сохранить равновесие, оперся рукой о стену. Сначала он бежал впереди братьев, но скоро уже хромал рядом с ними, а теперь едва волочил ноги позади.

– Пока, Юрис, – раздался в воксе голос умчавшегося вперед Ксана Каруса.

Фал Торм даже не остановился – он продолжал бежать уверенной, мерной рысцой.

– Постой! – прокричал Юрис Ксану Карусу. – Подожди, брат.

– Зачем? – Ксан Карус уже возобновил бег. – Умри с честью.

Юрис слушал, как шаги братьев затихают вдали. Со спотыкающегося бега он перешел на хромающий шаг, а затем, врезавшись в стену, упал на колени.

Я не хочу умереть на Тсагуальсе.

Непрошеная мысль пришла неизвестно откуда. Неужели Тсагуальса действительно была худшим местом для того, чтобы встретить смерть?

Да, – подумал он. – Мертвый мир проклят. Мы не должны были возвращаться сюда.

Древнее суеверие заставило его скривить окровавленные губы в улыбке. Какая, в конце концов, разница? Он ведь служил? Служил верно и преданно много веков и прогибал Галактику в свое удовольствие, и та никогда не осмеливалась ему воспротивиться. До этой ночи…

Юрис снова попробовал улыбнуться, но из рассеченных губ черным потоком хлынула кровь.

Не важно. Не важно. Жить и чувствовать свою силу – это было хорошо.

Он уронил голову на грудь – эта самая сила покидала его, утекая вместе с кровью.

– Юрис, – протрещал вокс.

Убирайся, Фал Торм. Беги, если хочешь. Дайте мне умереть в мире и одиночестве, ублюдки.

– Юрис, – повторил голос.

Он открыл глаза, так и не осознав, что закрывал их. Подернутое красным зрение вернулось, и показался треснувший нагрудник и обрубок там, где меньше часа назад была его правая рука.

Что? – спросил он, но лишь со второй попытки вопрос удалось произнести вслух.

– Что? – проговорил он в вокс.

Данные, бегущие по ретинальному дисплею, превратились в неразборчивые пятна. Пришлось дважды моргнуть, чтобы вернуть их в фокус.

Жизненные показатели Ксан Каруса были на нуле. Так же, как и Фал Торма.

Быть этого не может.

Юрис заставил себя встать на ноги, закусив губу, чтобы не застонать от прострелившей раздробленное колено и обрубок руки боли. Из-за полученных повреждений доспех не мог накачать его кровь обезболивающими и только усиливал пытку.