Чтение онлайн

Талос кивнул.

– Этого снаряжения мне будет не хватать.

– Мне тоже, – ответил Меркуций. – И я потерял счет трупам ублюдков. Я сбился на семидесяти, на последнем перекрестке. А вместе с этими…

Меркуций провел стволом болтера от одного изуродованного окровавленного тела к другому.

– …девяносто четыре.

– Это просто отбросы, – сказал Кирион, повернув клыкастый шлем к Меркуцию. – Но вопящие девы? Я пока что не убил ни одной.

– Я тоже, – сказал Талос. – Не считая первой. Те, что послабее, дохнут как мухи. Но баньши совсем из другой породы.

Узас подошел последним. Его броня с ног до головы была залита кровью, а вместо клыков из переносицы шлема торчал толстый изогнутый рог.

– Они – жрицы-воительницы, дочери их богини войны.

Первый Коготь, на мгновение онемев, уставился на него.

– Что? – проворчал Узас. – В прошлом я пытал эльдарских пленников, как и все вы.

– Кем бы они ни были, мы должны вернуться к Третьему Когтю.

– Талос.

Пророк замер в неуверенности. На ретинальном дисплее не появилось никаких рун.

– Вариил?

– Брат, я в развалинах наверху с Люкорифом. Нам надо поговорить.

– Нет. Пожалуйста, пусть это окажется дурной шуткой. Я приказал тебе убираться, глупец, и на то были все основания.

Талос выслушал быстрое и сбивчивое объяснение брата. Прежде чем ответить, он молчал несколько долгих секунд.

– Возвращаемся к Третьему Когтю, – приказал он остальным. – Вариил, не спускайся в катакомбы. Туннели кишат эльдарами.

– Ты поднимешься на поверхность?

Талос и сам не знал ответа.

– Просто оставайся в укрытии.

Завывающие воительницы вернулись, как только Первый Коготь соединился с Третьим и Фаровеном. У того осталось четверо бойцов. Трупы погибших братьев они бросили в коридорах позади. Выжившие двигались тесной группой.

На этот раз Повелители Ночи были наготове. Преследование добычи в темных коридорах в течение последних нескольких часов утолило их сердца куда больше, чем любая организованная оборона.

Чужаки врезались в ряды Восьмого легиона. В их руках плясали мечи, на шлемах развевались высокие гребни. Талос услышал, как один из братьев выдохнул: «У них численное преимущество», но в мешанине тел и клинков деталей было не разобрать.

Две воинственные девы перед ним завопили одновременно, поднимая мечи. Талос ощутил, как по мышцам расползается все тот же холод, сковывающий и замедляющий движения.

В эту игру… можно играть… вдвоем…

Повелитель Ночи издал ответный вопль – рев, вырывающийся из трех легких и усиленной дыхательной системы, десятикратно умноженный динамиками шлема. Выжившие Повелители Ночи услышали крик и через мгновение подхватили его.

Прежде Талос использовал этот крик для того, чтобы разбивать стекла и оглушать толпы людей, лишая их воли к сопротивлению; теперь пророк обратил мощь своего голоса против тех, кто стремился его поразить его же собственным оружием.

Мечи трех дев мгновенно разлетелись на осколки. Несколько глазных линз в шлемах чужаков треснули, когда дикий и по-своему мелодичный вопль достиг пика. В ту секунду, когда крики Повелителей Ночи набрали полную силу, вой эльдаров внезапно оборвался.

Талос убил первую из воительниц, обхватив пальцами ее голову и раздавив череп и кости плечевого пояса. Труп он отшвырнул в сторону. Вторая, еще не пришедшая в себя после вопля, спотыкающейся походкой отступала вглубь коридора. Ее разнес на куски финальный выстрел штурмовой пушки. Пророк отбросил бесполезное оружие и потянулся к древнему болтеру на бедре, набирая в легкие воздух для нового крика.

Чаша весов склонилась в их сторону. Эльдарки, пошатываясь, кинулись бежать, но одна за другой погибали от той самой напасти, которую обрушили на легионеров. И тут слуха воинов коснулся новый звук.

Узас вогнал кулак в живот одной из эльдарок, одним ударом проломив ей грудину и позвоночник. Когда ноги воительницы подкосились и она навалилась на своего убийцу, Узас опустил голову и пропорол противницу ударом нашлемного рога.

– Вы это слышали? – переговаривались другие в воксе.

– Шаги.

– Это не шаги. Слишком быстрые.

Он не слышал ничего, кроме биения собственных сердец и шелеста крови, дождем стекавшей по его шлему и плечам. Пришлось дважды мотнуть головой, чтобы сбросить с рога бьющееся в судорогах тело. Когда он выпрямился, шейные позвонки сухо треснули.

А затем он услышал это. И Талос оказался прав. Это были шаги.

– Я знаю, что это, – сказал Узас.

Шаги звучали в ритме быстрого пульса. Они мягко отдавались от камней, и все же по коридорам носилось их эхо, громкое, как ветра варпа.

Талос стоял над двумя убитыми воительницами. С его скрюченных пальцев капала кровь. Теперь, когда все вопли затихли, единственными звуками были шаги.

– Что это? – спросил пророк.

– Буря, воплощенная в плоти, и дождь из клинков. Та, Что рыщет в Пустоте.

Узас провел языком по зубам, ощущая появившийся во рту кислый привкус.

– Буря Безмолвия.

XXVII

РАЗВЕДЧИК ПУСТОТЫ

Она возникла из мрака, так же как раньше ее сестры. Вартон увидел ее первым и криком предупредил остальных. Крик умер в его горле, почти не начавшись, когда острие копья одним ударом пробило его нагрудник и оба сердца. На какой-то миг черное древко на метр высунулось у него из спины, а затем со зловещим спокойствием выскользнуло обратно.

Не обращая внимания на падающее тело, она смотрела прямо на Повелителей Ночи, пока в каждом шлеме не раздалось монотонное гудение – сигнал отсутствия признаков жизни.

Все легионеры одновременно пришли в движение. Воины вскинули болтеры и открыли огонь, обрушив на нее ураган взрывчатых снарядов – но ни один так и не достиг цели.

В ушах Талоса звенели сигналы, извещающие о гибели товарищей. Он палил по мерцающей, пляшущей фигуре. Его рукой двигали в равной мере инстинкт и века тренировок и боев, совмещенные с программами целенаведения его терминаторской брони и ретинального дисплея. Тяжелый болтер ревел и дергался от отдачи, изрыгая снаряды сплошным потоком, прерывавшимся лишь на время перезарядки.

Вогнав на место очередную обойму, Талос попятился. Все они перезаряжали оружие без всякой очередности, мгновенно утратив единство и забыв о том, что надо прикрывать огнем братьев. Окинув комнату быстрым взглядом, Талос увидел, как их снаряды изуродовали каждый сантиметр стен – однако добыча оставалась невредимой.

Белоглазый Джекриш погиб следующим – его голову начисто снесли с плеч. Тело начало валиться на пол, а Талосу пришлось вскинуть руку, чтобы отбить летящий в него шлем. Шлем, звякнув, отскочил и упал на пол. Повелитель Ночи уже стрелял по размытому черному пятну, целясь туда, куда направлял его инстинкт и сетка целеуказателя. Каменная кладка покрылась новыми выбоинами, осколки брызнули во все стороны.