Чтение онлайн

— Лучше бывшие штрафники. Судимость кровью смыта, пороха понюхали. Сам понимаешь, в разведке дерзкие нужны, ушлые. Я пока в штабе полка в документах на прибывших покопаюсь, а ты с запасниками потолкуй.

В разведку брали только добровольцев.

Не всякому дано, своя специфика. Впрочем, как в другой воинской специальности. Одно плохо, сначала «покупатели», как называли представителей воинских частей, отбирали в технические части — танкисты, артиллерию, особенно противотанковую. Лётчиков и моряков в полку не было, для них другие запасные части. В технические части отбирали военнослужащих с образованием, минимум семилеткой, хорошо, если гражданская специальность родственная, скажем для танковых войск тракторист или механик, в артиллерию — математики и бухгалтера, во взвод управления огнём.

Запасной полк, по численности не превышал батальона, построили. Офицеры — танкисты и прочие службы вывали поимённо военнослужащих, вывели из строя. Дошла очередь до капитана.

— Кто желает служить в разведке? Трудно и сложно, зато грудь в наградах, почёт и уважение.

Кто-то в строю выкрикнул.

— Грудь в крестах или голова в кустах!

Поговорка была старой, ещё с царских времён.

Добровольцами обычно шли молодые ребята. Мужики постарше, семейные, предпочитали в пехоту. Зарылся в окопе и пуля не возьмёт. Резонно, в разведке гибли чаще, потому как по лезвию ножа ходили. Тем не менее удалось набрать двадцать два человека.

Капитан сходил в штаб, подал список.

— Мало, не хватает для пополнения, — сказал он, вернувшись. Можно в приказном порядке взять, но сам понимаешь, Катков, не вояки. Вот ты пойдёшь в немецкий тыл, если в товарище не уверен? Нет! И я не пойду. Сдрейфит в самый напряжённый момент, всю группу подставит. Сам ни за понюшку табаку погибнет и остальных за собой потащит. Командуй на посадку.

— Кто в разведку, на грузовики.

Десять человек в первый, остальные — во второй.

А какие у солдат пожитки? Тощий сидор с запасными портянками и бритвой не у всех.

По прибытию в роту новобранцев распределили по взводам. Всех надо обучать азам. Стрелять их научили ещё в пунктах призыва или в запасных полках. Но для разведчика этого мало. Знать и уметь, как обращаться с отечественным и трофейным оружием, основы маскировки, ориентирования на местности и карте, наблюдению, всех кажущихся мелких деталей, которые могут сыграть в поиске роковую роль. Например, как снять часового ножом или связать пленного. Выстрелить во врага, особенно когда он далеко, могут многие. А убить ножом способны не все. Во взводах активное натаскивание проводили. Как и Игорь. После того, как командир третьего взвода Карташов с группой разведчиков из рейда не вернулся, в роте перестановки произошли. Замкомвзвода, на повышение пошёл, командиром стал. А Игоря назначили командиром отделения. Всё-таки старший сержант, опыт есть. А руку на сердце положа, особо и некого. В отделении из десяти человек трое новобранцы, у других опыта недостаточно, только один Изместьев. Вот вдвоём и учили новичков. Да не строевой, шагистика в мирное время нужна, для парадов и смотров. Вместо ножей деревяшки в руках. Отрабатывали удары, защиту от них. Одно плохо, ножей для новичков не было. Игорь, как и другие командиры отделений замучали просьбами командиров взводов. Для разведчика нож — первейшая необходимость. Часового снять, разрезать проволоку, вскрыть банку консервов, да мало ли?

Показывали приёмы рукопашного боя с сапёрной лопаткой. Наточив все грани, ей можно рубить, как топором. В умелых руках опасное оружие, похлеще лома будет. Только разведчики сапёрные лопатки редко с собой брали. Это принадлежность пехоты, окопаться в наступлении, траншею вырыть. Но разведчик должен действовать любым предметом, подвернувшимся под руку, в том числе и трофейными. Новичков в поиски пока не брали. Уходили «деды», да возвращались не всегда. Такая судьба у разведчика. Вылез из нашей траншеи на нейтралку и неизвестно — вернётся ли?

На мине подорваться можно, от случайной пули дежурного пулемётчика, при неудачной попытке взять языка. Рассказов и баек о всяких случаях старожилы разведроты знали уйму. Поучительные истории рассматривали, чтобы новички выводы делали.

А потом первое испытание. Комбат одного из полков сообщил в штаб, что немцы на нейтральной полосе минирование производят. Земля там сухая, без болот, подходящая для танковых атак. Комбат заметил, что на одном из участков немцы в определённые часы ночью не пускают ракеты, не постреливают пулемётчики. Для наших наблюдателей своеобразный сигнал — на нейтралке немцы. Сначала думали — группа разведки, по тревоге подняли отдыхающий личный состав, заняли ячейки и окопы. А немцев нет. Осталось одно объяснение — сапёры. К тому же в одну ночь на одном участке такие странности, в другую ночь на другом. Это чтобы русские не заподозрили ничего. Командование решило выслать группу разведчиков, сапёров вражеских захватить. При удачном стечении обстоятельств у сапёров должен быть план минных полей. Тогда нашим сапёрам в ночь перед наступлением сподручнее будет мины снимать. Сразу два отделения разведчиков на передовую вывели, только на разные участки, неизвестно, где немцы сегодня действовать будут.

До полуночи немцы беспокоящий огонь из пулемётов вели, осветительные ракеты пускали. А после ноля часов как отрезало.

— Отделение — вперёд.

Метров сто во весь рост шли. Немцы огонь не ведут, до них метров шестьсот, в темноте разведчики не видны. Потом по команде Игоря залегли, поползли. Сидоры, как в обычный поиск, не брали, без него удобнее. Игорь впереди полз, наши сапёры заверили, что на этом участке они мины не ставили. Группа проползёт тридцать — сорок метров, замирает, прислушивается. Сапёру для установки мин землю лопатой рыть надо. Для противопехотной ямка небольшая, а противотанковая имеет вес четыре — семь килограмм и размеры соответствующие. Под неё лопатой поработать надо. Землица сухая, плотная, как ни осторожничай, лопата по земле скребёт, шуршит. Засекли этот звук разведчики. Сапёры немецкие прямо впереди и недалеко.

— Расползаемся в цепь и охватываем. Сопротивляться будут — ножами действовать.

А даже если стрельба начнётся, немцы из траншеи огня открывать не станут, побоятся своих задеть. Сапёры увлеклись, до русских траншей далеко, не услышат. Разведчики обошли их с трёх сторон, почти в колечко взяли. А потом разом накинулись.

Наш сапёр в безвыходной для себя ситуации подорвал бы себя на собственной мине, несколько вражеских жизней унёс. Немцы нападения не ожидали, штатное оружие за спиной. Да не больно-то для ближнего боя карабин удобен. Никто стянуть из-за спины не успел. Кто в рукопашную на кулаках кинулся, ножом утихомирили, из всей группы сапёров в восемь человек таких двое оказалось. Остальные подняли руки.

Игорь затворы винтовок вытащил. Пусть до наших позиций сами оружие тащат, как и мины. Обратно к нашим траншеям во весь рост шли, куда удобней, чем ползти.

Всех шестерых в штаб полка привели, допросили. Оказалось — минируют уже неделю. И только один комбат самый наблюдательный, встревожился. Сапёры схемы минных полей на разных участках фронта нарисовали. Боялись, что если молчать будут, их сразу расстреляют.

Пропаганда на немецкой стороне действовала эффективно.

Было ещё несколько поисков с новичками. В группу из трёх-четырёх опытных разведчиков брали одного молодого. В поиске присматривали. В сложной ситуации человек раскрывается быстро. Сразу понятно — будет с него толк в разведке или ему лучше в пехоту перевестись. Два человека после первого выхода в немецкий тыл попросились в строевые части. Остальные попритёрлись, пообкатались. Сколько человеку на пальцах или картинках теорию не объясняй, а только реальные боевые действия дают опыт, навыки.

Игорь отделением был доволен.

Жарким летним днём его вызвали к начальству.

— Катков, вам предстоит особое задание. Сегодня ночью вылетать.

Не любил Игорь парашютные прыжки, печальный опыт группы Карташова ещё в памяти не стёрся. Видимо чувства эти отразились на его лице. Майор засмеялся.

— Тебе повезло. Задание выполняешь один, забросят посадочным способом и через двое суток самолётом заберут.

— Можно вопрос?

Майор кивнул.

— Если всё так легко и просто, почему я?