Чтение онлайн

Немцы «Катюшу» слушали охотно, не стреляли, тишина наступала. А как переводчик текст читать начинал, старались накрыть рупоры из миномётов. Пропагандистов на передовой не любили. От немецких мин доставалось не столько пропагандистам, сколько пехоте.

Вот из-за патефона Игорь нарвался на неприятности. Знал, что у машинисток в штабе есть патефон и пластинки — Руслановой, Лемешева, Утёсова, Бернеса. Направился в штаб, выпросить пластинки на вечер. Подогретый спиртным, вошёл в комнату машинисток без стука. А там капитан из политотдела Верочку тискает. Машинистка, завидев Игоря, взвизгнула, капитан обернулся, лицо красными пятнами пошло. Как же, на месте застукали, моральное разложение. Заорал на Игоря.

— Почему без стука? Штаб не проходной двор!

У Игоря водка взыграла, дерзить стал.

— Правильно, не проходной двор. А вы публичный дом устроили.

— Из какого подразделения? Да я тебя на передовую!

— А ты сам-то на передовой когда был? Крыса тыловая!

— Как вы себе позволяете говорить со старшим по званию?

Игорь вышел в коридор, хлопнул дверью. Вот же сука! Языком только умеет работать, девок тискает. Его бы в немецкий тыл, в рейд. Небось в штаны наделал бы.

Вернувшись в землянку, присоединился к застолью. А настроение упало уже. Политработников в армии недолюбливали. Одна словесная трескотня от них. А в трудных ситуациях, особенно в тяжёлые первые годы войны, зачастую драпали первыми. Сейф с документами на грузовик, знамя части, охрану и в тыл. Впрочем, на гражданке не лучше было. В октябре 1941 года, когда остро стоял вопрос о падении Москвы, первыми побежали из города политработники и «красные директора» заводов и предприятий. Население не слепое, узрев бегство, запаниковало.

В городе начались массовые грабежи магазинов, складов, баз снабжения. Правительство и дипломатические миссии выехали в Куйбышев, чем только подлили масла в огонь. Сталин тоже приехал ночью на вокзал. Спецпоезд уже стоял под парами у перрона. Но передумал вождь покидать столицу. Вернулся в Кремль, принял постановление «Об осадном положении». Жёсткими мерами — расстрелами грабителей на месте, удалось прекратить беспорядки, а подтянув сибирские дивизии, удержать Москву.

Политрук шум поднимать не стал, сам замаран, но зло затаил. Поэтому обещание майора Гукова о награде не сбылось. Наградные листы кроме командира подразделения подписывает политрук. Не за награды Игорь воевал, но всё же приятно, когда Родина отмечает твой ратный труд. Да и у разведчиков на груди почти у всех медали имеются, ордена.

А у иных — так целый иконостас. И каждому встречному понятно — не в тылах отсиживался, воевал отважно. Но в общем — обошлось.