Чтение онлайн

Игорь вытащил один, второй, а за ними – и третий мешок. Отверстие оказалось достаточным, чтобы пролезть.

Блатной достал из ножен на поясе финку и вопросительно посмотрел на Игоря. Ага, он ножом немца снять хочет, чтобы без стрельбы можно было обойтись…

Игорь согласно кивнул и сказал в дыру:

– У меня одна рука ранена, я ногами вперед полезу.

Савельев вместе с Игорем подсадили Блатного ногами вперед в дыру среди мешков и стали его толкать. Толик, зажав во рту клинок, помогал им руками. Вот он спрыгнул, раздался легкий шум и вскрик. Тут же его лицо показалось в дыре:

– Чего застыли? Лезьте!

В лаз среди мешков Игорь пролез первым, за ним Савельев.

Пожилой немец лежал на полу рядом с мешками, на груди – колотая ножевая рана. Форменное кепи валялось рядом, в остальном же он был одет в обычную гражданскую одежду. И карабин старый, наверное, ровесник деду. Сидел бы дома – жив бы остался…

Они пробежали по скудно освещенному подвалу к лестнице, прислушались. Движения и разговоров на первом этаже не было слышно, только глухо доносились пулеметные очереди.

Игорь поднялся по лестнице первым, за ним – морпехи.

– Парни, сзади прикрывайте!

Сам прижался левым плечом к стене – для устойчивости.

В торце коридора, у окна он вдруг увидел пулеметный расчет. Немцы назад не смотрели… Ой, зря! Смерть сзади, в тридцати шагах.

Игорь приложил к плечу «Штурмгевер» и дал очередь. Оба пулеметчика упали замертво.

– Братва, быстро по комнатам!

Морпехи пробежали комнаты. Ни в фасадных, ни в тыловых комнатах противника не было.

Когда они вновь собрались на лестничной площадке, Толик поинтересовался:

– Ты откуда немецкий знаешь?

– Евреи в родстве были, – соврал в ответ Игорь.

Евреи разговаривали на двух, мало похожих между собой языках – идише и иврите. Советские евреи – на идише, похожем на немецкий. А общение на иврите – это удел евреев на Ближнем Востоке.

Только они двинулись вверх по лестнице, как сверху бросили гранату – немецкую пехотную «колотушку». Прозвали ее так за длинную деревянную ручку, что для наших было хорошо – запал горел долго. Иные пехотинцы, если граната в окоп попадала, успевали ее схватить за эту ручку и швырнуть обратно. Тогда немцы стали хитрить: рванут за терочный запал, подержат в руке 2–3 секунды, а потом бросают.

Услышав стук гранаты о бетон, морпехи, не сговариваясь, прыснули с лестницы вниз и сбили друг друга с ног.

Граната взорвалась, оглушив. Осколки ее ударили по стене, не задев никого из морпехов. Но Игорь закричал, как будто он ранен.

– Дуркуешь или ранен? – спросил Толик, отряхиваясь от пыли.

– Пусть думают, что нас зацепило, а то вторую гранату следом бросят. Быстро наверх!

Но быстро не получилось. Только они взбежали на площадку между этажами, как из-за угла раздалась очередь – там притаился немец. Он высунулся на мгновение, дал короткую очередь и снова спрятался.

Толик бежал первым, и все пули достались ему, угодив в грудь.

Игорь перепрыгнул через морпеха, вытянул руку с автоматом и дал очередь за угол. Послышался короткий вскрик и звук упавшего тела.

Тут Игорь уже начал осторожничать. Он поднял с пола валявшуюся немецкую каску и бросил ее в коридор. Следом сразу раздалась очередь, да так метко! Каска даже подпрыгнула от попаданий пуль.

Вот же патовая ситуация! В коридор не сунешься, срежут, а по-другому выкурить немцев не удастся. И как остро не хватает гранат! Сейчас бы швырнуть парочку, а следом за взрывами, пока немцы не очухались, рвануть к комнатам да пройтись из автоматов.

– Думай, что делать будем. – Игорь толкнул Савельева локтем в бок.

– Пусть слон думает, у него башка большая, – отозвался Савельев. – Отдашь приказ – выполню.

Ну хоть бы какую-нибудь идею подкинул!

С третьего, последнего, этажа раздался крик – кричали по-немецки:

– Иоганн, русские живы?

– Не знаю, – тут же последовал ответ из комнаты второго этажа.

Они искренне полагали, что русские Иваны немецкого языка не знают.

– На всякий случай я брошу еще гранату, а ты потом проверь.

Игорь среагировал сразу:

– Быстро под лестницу! Да сапожищами не громыхай.

И только они спустились, как раздался взрыв. Игорь сразу побежал наверх, вскинул автомат и положил палец на спусковой крючок.

Иоганн показался из комнаты, но Игорь не дал ему ни единого шанса – мгновенно выстрелил.

Сверху вновь раздался голос:

– Иоганн, кто стрелял?

– Я, – ответил Игорь, – можешь спускаться.

Сам взбежал на пролет, ухватив убитого за ноги, тихонько оттащил его за угол, в коридор, автомат же поднял.

Немец загромыхал по ступенькам железными подковками сапог.

Сначала Игорь увидел ноги и сразу дал очередь. Но автомат выпустил всего два патрона и умолк. Игорь сменил магазин.

Из-под лестницы раздался голос Савельева:

– Свободно?

– Вроде. Вылезай…

Снаружи здания раздались крики, стрельба, и в здание с тыльной стороны ворвались морпехи.

– Целы, братишки?

– Толика убило.

– Жалко Маханина. Здание осмотрели?

– Не успели: вон тот гранату сверху бросил, и мы никак на третий этаж подняться не могли.

Морпехи побежали по лестнице на третий этаж. Громыхнула граната, потом раздалось несколько очередей из «папаши» – как фронтовики называли «ППШ», и все стихло.

Морпехи спускались вниз, передавая из рук в руки бутылку шнапса. Два-три глотка – и бутылка переходила к другому.

– Дрянь у них этот шнапс, наша водка лучше, – сказал один из морпехов.

– Не нравится – не пей, другим больше достанется.

Игорю протянули бутылку, и он сделал крупный глоток. Шнапс пах самогоном и был слаб против водки, градусов тридцать. На вкус и в самом деле противный и тяжелый – действительно дрянь.

Морпехов набралось человек десять, а командира ни одного, только старшина второй статьи. И потому все взгляды присутствующих сошлись на нем.

– Нашей задачей было взять порт и портовые здания и обеспечить дальнейшую высадку десанта. Эту задачу мы выполнили, – сказал старшина.

– А другие дома?

– Из них не стреляют. Но кто хочет – флаг вам в руки, идите. А у меня магазин уже пустой, с чем воевать?

К причалу подошли торпедные катера, успевшие забрать новый отряд десантников и вернуться.