Чтение онлайн

мог с длугими ладить…

— Слышь, воспитательница в колготках, — начинаю терять терпение, — маму и Заура позови,

сейчас буду их воспитывать.

— Чичас, — кивает малая, — присаживайтесь пока.

Вздыхаю, отряхиваю пиджак, опускаюсь на ближайший стул.

Осматриваюсь ещё раз по сторонам.

Редко такое признаю, но пекарня выглядит очень даже уютно.

Злата и Агата на славу постарались.

Даже жалко будет сносить всё это…

Но выбора нет, постройка незаконная, рано или поздно снесут.

А в администрации уже подписаны документы на строительство тут нового жилого комплекса…

Поэтому судьба старой пекарни предрешена.

— Босс, — в зал выходит Заур, — простите, что оставил вход, девочкам очень нужна была

помощь на кухне, а я… ваххара, с детства мечтал работать на пекарне, мечтал свою открыть… но

меня отдали в охранное агентство.

— Послушай, пекарь ты мой кавказский, — вздыхаю, — а если на пекарню устроят очередную

облаву?

— У меня всё под контролем, — уверяет Заур, — установил на входе маленькую камеру, она всё

в реальном времени показывает через телефон.

— Это здорово, конечно, — отвечаю, — но занимайся свой работой, дорогой. Той, за которую

тебе платят деньги.

Снова открывается дверь.

На этот раз в зале появляется Агата, которая с торжественным видом несёт перед собой две

тарелки, одну с молоком, другую с едой.

В животе снова голод просыпается.

Невольно спрашиваю:

— Это мне?

— Неть, — отвечает малая, — собачке. Если хочешь есть, дядя Аслан, покупай на кассе!

Агата, заметив моё удивление, тут же улыбается.

— Шучу я, чичас мама тебе плинесёт ватлушек с пирогами.

Пока щенок с аппетитом лакает молоко, сама Злата тоже выходит в зал с целым подносом еды.

Последней в зал опасливо выглядывает Роза с чайником и стаканами.

— Аслан, родной, простите меня за длинный язык, — говорит она виновато, — если бы я только

знала, что лично увижу такого уважаемого и мудрого бизнесмена, как вы…

— Розочка, — закатываю глаза, — наливай уже чай, если он в самом деле будет вкусный, я

прощу все обиды.

Женщина кивает, быстро разливает чай по стаканам.

С наслаждением отпиваю, пробую пирог с мясом и картошкой.

Это просто божественно!

Ничего вкуснее в жизни не пробовал.

Следом за первым улетает и второй пирожок.

А там и третий, на счастье, так сказать.

Заур же, чтобы не мешаться, отправляется на свой пост на улицу, а Розочка, затарившись

пирогами и чаем, спешит за ним, чтобы накормить «трудолюбивого работничка»

Агата возится со щенком, который решил поиграть с салфетками.

Ну а мы со Златой вдруг остаёмся наедине.

— Аслан, — говорит она чуть смущённо, — думаю, ты должен знать…

— Что я должен знать?

Злата смущается ещё сильнее.

— Как только ты уехал, нагрянули какие-то люди… первый раз их видела, но они тоже кавказцы.

Узнали, что я владелица пекарни, предлагали деньги, если я буду мешать твоим планам по сносу

пекарни и строительству этого нового дома…

— Вот как, и что же ты ответила?

— Сказала, что мне это неинтересно, и тогда эти кавказцы начали угрожать… но Заур их

спугнул… они сбежали, как только увидели его… Заур хотел пробить, что за машина, но на ней

не было номеров.

Чем дальше в лес, тем интереснее пироги.

И теперь не остаётся никаких сомнений, что у меня появились конкуренты, которые с какого-то

шайтана решили, что тоже могут претендовать на эту землю.

Но сейчас куда больше меня интересует другой вопрос.

Уже минуту я наблюдаю за тем, как малая играет со щенком, как странно и необычно она с ним

общается.

И в голове будто бы сам собой рождается вопрос.

Поднимаю взгляд на бывшую и спрашиваю:

— Скажи мне честно, Агата – это моя дочь?

Глава 9

Глава 9

Злата

Сколько раз я повторяла себе, что мерзавец Курбанов был и всегда останется опасным

кавказским хищником…

Он затаился, выждал время, когда я чуть расслаблюсь, потеряю контроль и решил добить

вопросом, от которого всё внутри обрывается.

— Скажи мне честно, Агата – это моя дочь.

По телу тут же прокатывается волна жара.

А в голове испуганной птицей бьётся всего одна мысль: мне конец!

С чего Курбанов вообще задаёт такие вопросы?

Он ведь, как и я, в тот день был в палате.

Слышал неутешительный диагноз врача и…

— Нет, Аслан, — стараюсь говорить как можно твёрже, — это не твоя дочь… ты ведь помнишь

слова врача, которые он сказал пять лет назад…

— О том, что ты потеряла нашего ребёнка, — едва заметно кивает Курбанов, — веришь или нет,

но эти слова я вспоминаю каждый день. Но, как и любой другой врач, он мог ошибиться.

— Нет, — отрезаю я, — никакой ошибки, ты видел анализы, а потом я ещё раз проходила осмотр,

врач сказал, что шанс забеременеть минимальный.

— Но ты родила, — усмехается Аслан, — и теперь твоему минимальному шансу уже четыре года.

Я не выдерживаю, начинаю злиться:

— И этот минимальный шанс не твой ребёнок, Аслан. Между нами всё кончено с того самого

момента, как…

Закончить не успеваю.

Щенок в углу звонко гавкает, а малышка Агата ему отвечает:

— Я с вами полностью согласна, мадмуазель Анфиса.

Мы с Курбановым переглядываемся.

— Ты ему уже и кличку придумала, — усмехается Аслан.

— А то, — с гордостью отвечает Агата, — без имени низя, особенно такой вот класавице.

— И то верно, — кивает Аслан, после чего переводит взгляд на меня.

Я догадываюсь, что он хочет сказать.

Наверняка попросить быть честной с ним, поэтому говорю первой: