Чтение онлайн

Но меня волновало только, как вывести Ясю из-под удара. А теперь это и вовсе не имеет никакого значения. Мой, не мой, я хочу с ней развестись.

Когда я вернулся домой, на телефоне обнаружил два десятка пропущенных вызовов и сотню истеричных сообщений. И голосовых, и текстовых. Открыл чат, промотал вниз, увидел несколько последних и закрыл.

Начиная с «Ты не посмеешь со мной развестись» и заканчивая «Ты меня бросил, чтобы зависать со шлюхами, да?» и «Дамир, скажи правду, сколько их?»

Как будто мне для этого надо было тащиться в Измир!

Жанна начинает звонить с самого утра, я как раз собираюсь ехать на фабрику. Сейчас меня волнует одно — где ночевал Атеш, а дозвониться до Фирузе я не могу.

Сколько крови выпила с меня эта вредная тетушка, пока я уламывал ее под видом болезни отказаться сидеть с Лале! И сколько денег затребовала! Ни одна любовница так дорого мне не обходилась как я влетел с тетей Фирузе!

И теперь она еще трубку не берет! Кругом меня обложили. Не вцепись в меня клещом Каан, я бы проследил за Атешем Денизом. Сам бы выяснил, где он ночевал. А так мучайся теперь пока Фирузе не смилостивится и не возьмет трубку.

Вижу вызов от жены и первое желание, которое возникает — его сбросить. Но я подавляю недостойный порыв убежать от проблемы. Я сам ей написал о разводе. Мы взрослые цивилизованные люди, мы должны уравновешенно подходить к конфликтной ситуации и так же цивилизованно его решать.

— Дамир! — орет в трубку Жанна. — Дамир, ты опять всю ночь баб трахал?

Отодвигаю от уха телефон и морщусь. Цивилизацией здесь и не пахнет.

Почему я раньше с ней не развелся? Наверное, потому что на самом дел никогда не считал себя с ней по-настоящему женатым мужчиной. Не то что с Ясей…

Возвращаю телефон к уху.

— Жанна, мои адвокаты готовят документы для бракоразводного процесса. Брачный контракт у нас есть. Надеюсь, ты не станешь создавать проблемы. Ни себе, ни мне.

— Ты не можешь меня бросить, Дамир, — голос жены звучит нервно, но она пока держится, не срывается. — Я бесплодная. Кому я теперь нужна?

— Ты прекрасно знаешь, почему я женился на тебе, Жанна. За пять лет мы стали совершенно чужими людьми. Давай посмотрим правде в глаза. Я не люблю тебя, ты не любишь меня. Как ты себе представляешь нашу дальнейшую жизнь?

И тогда она использует запрещенный прием.

— Нашему ребенку сейчас было бы четыре года, — шепчет в трубку, скорбно всхлипывая. Но если раньше на меня это действовало, то сейчас я реагирую абсолютно спокойно. Единственное, в голове мелькает «точно как Лале».

От одной мысли об этом ребенке в груди разливается тепло, выплескиваясь через отверстие наружу.

— У нас нет будущего, Жанн, — говорю, не заботясь, насколько жестко звучат мои слова, — давай разойдемся по хорошему.

— Почему, Дамир? — плачет она в трубку. — Ты же любил меня!

— С чего ты взяла, Жанна? — не вижу смысла ее щадить. — Мы просто трахались, мне было приятно проводить с тобой время. Потом мне надоело. Все. Наш брак — всего лишь шантаж со стороны твоего отца.

— Ты бросил меня чтобы жениться на той серой мыши! — выкрикивает Жанна. — Она чуть меня не убила! И это она убила нашего ребенка! С ней ты тоже просто трахался?

Не собираюсь отчитываться перед ней о нашем интиме с Ясминой. Точнее, об его отсутствии. Хотя Жанна в курсе, что между нами ничего не было. К чему она сейчас заводит этот бессмысленный разговор?

Она шумно дышит в динамике, сама понимает, что сморозила глупость. И явно жалеет, я хорошо знаю эту ее манеру. Сболтнуть, а затем сопеть с досадой, что не сдержалась.

— Тебя никто тогда не приглашал, Жанн, — говорю, давая понять, что разговор закончен. — Сидела бы дома, ничего этого не было бы.

Жена отбивается, обрывая разговор, и я вздыхаю с облегчением. Приезжаю на фабрику, где ждет неприятный сюрприз — Ясмина не приводит Лале.

— Наша няня выздоровела, господин Батманов, — объясняет она, не отводя глаз, — а мне лучше, когда Лале с ней.

— Почему? — не могу понять. — Разве ей здесь было плохо?

— Она маленькая, Дамир! — почему-то тихо отвечает Яся. — Ей надо гулять на свежем воздухе, а после обеда ложиться спать.

Иду в свой кабинет, злой как собака набираю Фирузе.

— Какого черта, тетя, — спрашиваю сквозь зубы, — какого черта вы решили так резко выздороветь?

— Ай прости старую Фирузе, Дамир-бей, — начинает причитать хитрая тетушка, — но Ясемин собралась нанимать няню. Разве я могу допустить, чтобы наш цветочек оставался с чужой женщиной?

Мне и возразить то нечего.

День проходит сумбурно и взвинчено. Я нацелился подловить после работы Ясю, но она словно растворяется на моих глазах и исчезает.

— Ясемин ушла, господин Батманов! — кокетливо хлопает ресницами Дамла, — вот буквально только что попрощалась и ушла. Бегите за ней, возможно, еще догоните. Бегите же, Дамир-бей, чего смотрите?

Зачем-то киваю, разворачиваюсь и бегу. Но когда выскакиваю на парковку, вижу Ясмину рядом с каким-то левым мужиком.

Опять? Да что ж такое!

Яся исчезает в спорткаре. Мужчина садится за руль, и когда спорткар проезжает мимо, сразу же узнаю водителя.

Если мальчишку Атеша я недостаточно знал, то этого чела знаю отлично. Доган Дениз, старший сын Эмира.

Что это за паломничество? Что им всем поднадобилось от моей Яси?

Спорткар уносится прочь, а выезд моей машине перегородил какой-то долбодятел. Ясмина, конечно, без дочки далеко не уедет, но так я хотя бы мог за ними проследить.

Настроение портится окончательно. Смотрю на часы — детское время. Перспектива провести вечер в одиночестве вызывает глухую тоску.

Можно, конечно, поужинать и завалиться спать. Но… не хочу.

Набираю полные легкие воздуха, шумно выдыхаю и звоню Каану.

Я думала, он нас взглядом сожжет, когда мы мимо проезжали. И Доган еще, как нарочно, разве что у Батманова по ногам не прокатился!

Он его узнал. Спросил у меня:

— Это не твой бывший случайно вышел на парковку?

— Мой, — ответила правдиво, а какой смысл отрицать? Уж кто-кто, а Денизы точно в курсе, кто купил фабрику у Каана Озтюрка.