Чтение онлайн

Нет, он не врет, по крайней мере, не похоже. Лгать нет смысла, все легко проверить.

Но Эмир… Мне уже начинает казаться, что это не мужчина, а злой рок, который меня преследует. Начиная с моего фиктивного замужества, и заканчиваю недавним визитом Догана. Потому что я его сыновей воспринимаю как самого Эмира.

А вот проверить слова биологического отца вполне реально. Достаю телефон.

— Вы позволите? Мне нужно сделать один звонок, — вопросительно смотрю на Омера. Тот смотрит на меня с надеждой и некоторой обреченностью.

— Конечно, Ясемин.

Набираю маму, молюсь, чтобы она взяла трубку. Мои молитвы услышаны, в трубке раздается мамин голос:

— Яся, дочка, ты надолго? Мы собирались уходить.

— Здравствуй, мама, — перебиваю ее, краем глаза замечая, как меняется в лице Омер, — ты можешь включить камеру?

— Да, конечно, — говорит она, чуть настороженно, — а зачем? Что-то случилось?

— Я тут кое-кого встретила. Одного знакомого. Подумала, что тебе тоже будет интересно его увидеть, — поворачиваю экран лицом к Омеру. — Вот. И знаешь, что? Он утверждает, что ты не давала нам видеться. Это правда?

В глазах Омера мелькает яркая вспышка, но тут же гаснет. Он не меняет позы, так и сидит, сцепив в замок руки, только спину держит ровнее.

— Здравствуй, Мариам, — сдержанно кивает. Да, он так ее называл.

— Омер? — растерянно спрашивает мама. — Откуда ты взялся?

Возвращаю телефон обратно, но камера на том конце уже отключена. Прикладываю телефон к уху.

— Это правда, мама? — в динамике слышны горькие всхлипы. Чуть повышаю тон. — Мама, просто скажи правду. Ты говорила, что он бросил меня, забыл обо мне, не помогает. А господин Озден говорит, что ты препятствовала нашим встречам.

— Как же так, Мариам? — Омер прекрасно владеет собой, только руки чуть заметно подрагивают. — Я переводил каждый месяц деньги для Ясемин. Я просил тебя дать нам поговорить по видеосвязи. Я не отказывался от своей дочери даже если отказался от тебя.

— Вот поэтому, — голос матери звучит глухо, — потому что от меня отказался. Я не хотела, чтобы ты видел Ясю. Я надеялась, что ты вернешься. Бросишь свою Афру и вернешься к нам.

— Ты даже знаешь, как зовут его жену? — спрашиваю изумленно.

— Да, мы общались с твоей мамой, Ясемин, — отвечает вместо нее Омер, — и я ей говорил, что не разведусь с Афрой. Это договорной брак, из него просто так не выйдешь.

— Я хотела тебя наказать, Омер, — обреченно говорит мама, — разлучить тебя с дочерью. И у меня получилось.

— А обо мне ты подумала? — шепчу я, стискивая край столешницы обеими руками. — Тебе на меня было наплевать?

— И ты не дарила ей от меня подарки, когда я об этом просил? — дрогнувшим голосом спрашивает Омер. — Ты же их покупала, Мариам! Ты присылала мне длинные отчеты!

— Дарила, — всхлипывает мама, — конечно, дарила. Только не говорила, что от тебя. Потом кое-что откладывала, девочка выросла, знаешь, сколько всего ей было надо?

Внутри неприятно царапает. Все сбережения мать забрала с собой в Ванкувер. Я думала, она откладывала эти деньги со своего заработка, изо всех сил стремилась ей помочь и тоже что-то заработать.

— Я немало тебе присылал, Мариам, — голос Омера звучит гораздо жестче. — А ты украла эти деньги у моей дочери!

— Много ты знаешь! — взвивается мама. — Знаешь, сколько стоит вырастить девочку? Взрослую девушку?

— Ты говорила, что Ясемин не хочет меня видеть, что она меня презирает, — с горечью качает головой Омер. — Почему я потом не мог ее найти? Что ты сделала?

— Сменила фамилию. Свою и Ясмины, — еле слышно отвечает мама. Не верю своим ушам.

— Как сменила? — даже заглядываю в экран, хотя там лишь фон.

— Да, Яся, мы не Беляевы. Я была Бельская, и ты тоже. Омер тебя официально не удочерял, и когда он женился, я сменила фамилию себе и тебе.

— А я потом еще и отчество поменяла, сама, — добавляю негромко. Мама всхлипывает.

— Прости меня, дочка, прости. Я не хотела. Так получилось…

Ничего не отвечаю, завершаю вызов.

В голове сплошная неразбериха, все перевернулось вверх дном. Все оказалось совсем не так, как я себе представляла.

— Я не оформил отцовство, Мариам не хотела делать это без брака. Боялась, что я тебя увезу. У меня не было на тебя никаких прав, — заговаривает Омер, но у меня на телефоне звучит сигнал вызова.

Смотрю на экран и невольно вздрагиваю. Мой злой рок, Эмир Дениз. Я начинаю сомневаться, что он появился в моей жизни случайно.

— Прошу прощения, — поднимаю глаза на Омера и принимаю вызов.

— Слушаю, Эмир-бей.

— Ясемин, — доносится из трубки сухой хриплый голос, — ты должна приехать. Нурай умерла.

— Хорошо, я приеду, Эмир-бей,

— Нет, ты полетишь самолетом, так быстрее. Я сейчас отправлю тебе деньги на билет до Стамбула.

— Не стоит, эфендим, у меня есть деньги, — отключаю связь и поднимаю глаза.

— Какой еще Эмир-бей? Ты с кем говорила, дочка? — переспрашивает Омер. И тут же исправляется. — Прости. Ясемин.

— Вы можете решить, что я вас троллю, — отвечаю медленно, — и это действительно звучит не очень реалистично. Но я говорила с Эмиром Денизом. Умерла его жена Нурай, и мы с Лале должны ехать на похорон.

Омер неверяще моргает, в это время в его руках оживает телефон. Омер на автомате подносит телефон к уху.

— Да, — говорит сухо и отрывисто, некоторое время молча слушает, затем отвечает чуть мягче: — Пусть твоя голова будет здоровой [2] , Эмир, я приеду. Нет, сыновья не успеют. Я буду не один, с дочкой. Да, та самая. Да, нашлась, машшала… и не одна нашлась, а с внучкой. Пусть будут здоровы, да… Благодарю, Эмир.

Откладывает телефон в сторону и поднимает на меня глаза.

— Мы полетим вместе, Ясемин.

— Нам обязательно лететь? Мы можем поехать на машине. Можно на моей, у меня есть автомобиль…

— До Стамбула от Бодрума по прямой четыреста тридцать километров, но по трассе выходит почти семьсот. У нас на дорогу уйдет целый день, а самолетом мы через час будем в Стамбуле.

На такой аргумент я не нахожу возражений. Это тот случай, когда стоит поторопиться. Я не так близко общалась с Нурай, но она была очень доброй и милой женщиной. Я хочу почтить ее память, а еще сердце сжимается при мысли об Атеше.