Чтение онлайн

— С твоим адвокатом, решившим ободрать меня как липу, не уверен, — пожал плечами Эд, вспомнил о венике в руке и ткнул мне его в грудь, несильно хлестнув длинными лепестками хризантем по щеке. — собираюсь влезть в кредит. Придётся экономить.

— Не придётся, если нам удастся договориться, — прищурилась, отхлебнула сладкую пенку и хитро подмигнула поверх чашки. — Готова отказаться от автомобиля, компенсаций и даже от алиментов, если ты сделаешь заверенную нотариально доверенность на вывоз мной детей заграницу. Хочу съездить в отпуск к маме. Давно не видела её. Соскучилась. Да и она сто лет просит привезти к ней внуков.

— А самим им не проще сюда прилететь? — недоверчиво поинтересовался Эд, что-то заподозрив.

— Дирк не может оставить ферму, а мама без него никуда не поедет, — уточнила с ленцой в голосе. — Да и работы у них там много. Запускают новый свинарник.

— Давай дождёмся новогодних каникул и съездим вместе, — упрямо гнул свою линию Корольков, цедя мелкими глотками чёрную горечь.

— Конечно давай. Мама как раз успеет нож для разделки свиных тушь наточить, — кивнула, опрокинула остатки капучино в рот и демонстративно полезла в кошелёк. — Я оплачу. Кредит тебе, скорее всего, понадобится.

— Люсь, — дёрнулся Эдуард, задевая пальцами чашку и опрокидывая её на скатерть. На белом полотне сразу расползлась заковыристая клякса, напоминая мне о разлетающейся на осколки кружке, врезавшейся в ту ночь в стену. По тому, как дёрнулся кадык бывшего, ему тоже вспомнился тот случай. — Чего ты сразу обижаешься, спешишь куда-то. Давай посидим немного. Закажи себе и детям мороженое.

— Нам ещё домой возвращаться, — отодвинула свою посуду от греха подальше. — Послушай, Эд. Ты можешь сколько угодно водить хоровод и предлагать, как всегда, удобоваримые для тебя варианты. И на ёлку влезть, и зад не ободрать. Сейчас не прокатит. Либо мы идём к нотариусу и делаем доверенность, либо Анфиса Фроловна продолжает накручивать счётчик. Поверь, с такими исходными данными тебе придётся ещё и компенсацию за потерянное жильё мне годами платить.

— Ты стала очень жестокой, Люся, — качнул головой Эдуард, как будто не верил в такое резкое преображение. — Раньше старалась скруглить углы, смягчить подачу, а сейчас сама нарываешься и грубишь.

— Раньше я, разве что, тебе жопу не подтирала. И чаще всего себе в ущерб, — ухмыльнулась, на мгновение проваливаясь в это «раньше». Бррр. — А сейчас я живу для себя и детей. Мне больше не надо круглить и мягчить.

— Всё не можешь меня простить, Людмила Андреевна, — растянул свою фирменную улыбочку Эдик, играя ямочками. Точно. Шесть лет назад именно на них я позарилась. — Любишь ещё.

— Кто ж прощает такие унижения, Эдуард Владимирович? — не менее широко улыбнулась, аж до пульсирующей боли в висках. — Ты умудрился за какую-то неделю меня в таком количестве грязи вывалять, что я её до сих пор палками её отбиваю. Всё, Эд. Времени у нас больше нет. Встретимся во вторник. Не уверена, правда, что смогу присутствовать на суде. Работа, знаешь ли.

— Хочешь забрать у меня детей? — перестал скалиться Корольков, навешивая на лицо маску серьёзности.

— Начнём с того, что они тебе не сильно нужны, — потёрла переносицу, с усилием зажмуриваясь. — Ты никогда не проявлял отцовских чувств. Удивительно, что Лара всё ещё лезет с тобой обниматься. Рома давно понял и больше не пытается. Но это всё лирика. Родительских прав тебя никто не лишает. Общайся по мере желаний и возможностей. От совместно нажитого и выплат на детей я сама отказываюсь. Решение за тобой, Эдик.

— Ты же собираешься остаться у матери? Я ж не дурак. Всё вижу, всё понимаю, — придавил проницательным взглядом меня Эдик. — Хотя… Не был бы дураком, не допустил этого развода. Может всё же вернёшься? Обещаю, что больше никогда не поставлю тебя в такое… неудобное положение.

— Эд, то, что ты будешь аккуратнее, я не сомневаюсь, — плюхнула на стол локти и опёрлась подбородком на сцепленные замком пальцы. — Но мы оба знаем, что измены не прекратятся. Педсоветы, конференции, чужие волосы на одежде, полосы от ногтей на спине. И постоянная ложь, выплёвываемая мне в глаза. Нет, Эдуард. Я никогда в жизни не соглашусь на отношения без доверия, а тебе доверять больше не смогу.

— А я не могу жить без тебя, — невесело вздохнул Эд, зарываясь обеими ладонями в волосы и оттягивая их в стороны. — Мать всё норовит перебраться ко мне. Приезжает со своей заботой без спроса. Наготовит бурду, которую жрать невозможно. Да ещё невъебенными порциями.

Где-то внутри остаточно кольнуло от его признания. Не буду скрывать, иногда тешила себя мыслями, что Эдик со временем очухается и поймёт, что любит меня без памяти, а тут лишь потребность в создание уюта, а нелюбовь. И локти кусать он не собирается. Пока я шесть лет млела и растекалась от чувств, Корольков относился ко мне как к рабочей силе в квартире. Смешно… или грустно.

— Уверена, ты очень быстро найдёшь себе новую претендентку в жёны, которая будет стирать, гладить, готовить. Родит, если ты захочешь. И не одного, — потянулась через стол и сжала его предплечье. Оказывается, мы ещё могли нормально общаться, не оскорбляя друг друга. — Только будь чистоплотнее, иначе в твоём паспорте быстро закончится место для штампов о разводе.

На последнем предложение я не сдержалась и закатила глаза к потолку. Бес толку. Приведёт беспринципную дуру типа Алисы, посадит её дома, заставит освоить готовку, а сам продолжит ходить налево. Потому что дура-Алиса не молодеет, а в университет каждый год приходит свежее мясо.

— Вряд ли она будет хоть вполовину такая как ты, — перехватил мою ладонь Эд и сжал в своей. Подержал несколько секунд и со вздохом отпустил, разворачиваясь к детям. — Ну что, Роман, маму слушаешься? Не обижаешь?

— Я помогаю ей, — гордо выпятил подбородок Ромка, вытирая салфеткой губы. — Снег чищу и с Ларкой сижу.

— И я снег чищу, — растянула в улыбке грязную моську дочка.

— Молодцы. Доедайте и пойдём на улицу, — скупо похвалил их Эдуард и склонился ко мне, переходя на шёпот: — Пообещай, что не будешь настраивать детей против меня. Знаю, что сделал тебе больно, но давай оставим обиды между нами. Не будем втягивать ребятню.

— Тут всё зависит только от тебя, Эд. Если отпустишь меня мирно, то они не узнают об инциденте. Будем придерживаться версии, что мы не сошлись характерами.

— И позволишь видеться с ними, — продолжал торговаться Корольков.

— Телефон, скайп, отпуск. С выездом у тебя проблем быть не должно. Как и с покупкой билетов. Четыре часа, и ты у нас. Мне сейчас и то придётся дольше потратить на дорогу.

— Хорошо, будет тебе доверенность, — растёр виски, прилизал волосы и поднял руку, щёлкая пальцами и подзывая официантку.

Рассчитавшись за сладкий стол, Эдик даже помог Ромке поправить шапку и застегнуть куртку. Наверное, со стороны мы выглядели как счастливая семья, а не как почти посторонние люди, торгующиеся перед финальной стадией развода.

— Нотариус в соседнем доме, — прижала к груди цветы, отыгрывая роль растроганной супруги. — Паспорт же у тебя с собой.

Эдуард то ли кивнул, то ли усмехнулся моей расторопности и поспешности. Знал бы он, что мне срочно надо валить и страны, пока токсикоз не поставил в известность о беременности всю деревню. Не дай бог до Анфисы дойдёт. Жить и ждать какого-нибудь сюрприза от родственников Руслана я не готова.