Чтение онлайн

Мимо по лестнице спускался конвой, ведя скованного заключённого в согнутом состояние. Сею процессию замыкала крепкая женщина, держащая на коротком поводке служебную собаку. Вроде, псина в наморднике выглядела спокойной и смирной, но вставшая дыбом шерсть на холке и зрачки, затянувшие чернотой радужку, выдавали напряжение зверинки.

Почему-то я сассоциировала себя с этой собакой. То же внешнее спокойствие, но внутри скручивалась тугая спираль, готовая сорваться с зажима. Тронь, и стянутая пластина со свистом выпрямится, забрызгивая всех вокруг скопившимся дерьмом. Особенно определённых маму с сыночком, чтоб захлёбывались, бултыхаясь в вонючей массе.

На нижней площадке пёсик залился лаем. Может, четвероногому охраннику показалось чего или об острое поранилась лапа, но по стечению обстоятельств мимо как раз продирался Эдик, и реакцию псинки можно было списать на него.

— Собачий нюх не обманешь, — улыбнулась сама себе, отворачиваясь и поднимаясь на последнюю ступеньку. — Чувствует говно.

Сразу вспомнились просьбы Ромки завести котёнка или щенка, и следом грубый ответ, что от них грязь и шерсть. Пообещала себе пройтись по соседям и завести детям зверушку. Хотелось делать всё то, с чем был не согласен Эдик. Возможно по-детски, но так мои дети получат больше тепла.

Расписание сдвинулось, и нам пришлось просидеть полтора часа, буравя друг друга ненавистью. Эдик играл роль обманутого мужа, а Далия причитала и на публику успокаивала его. В пантомиме неловко себя чувствовал лысый мужик, мечтая, наверное, отсесть и сделать вид, что не с ними.

Как только озвучили нашу фамилию, мы резанули решительными взглядами, а воздух зазвенел от скрещенных в преддверие схватки шпаг. Шучу, но лучше бы мы обошлись дуэлью.

Вышедший из зала, Эдуард, разве что, не свистел, кипя от злости. По крайней мере издавал приближённые звуки. Наверное, присутствие Руса спасло меня и Анфису от преждевременной асфиксии. Руки почти бывшего тряслись и скрюченно тянулись в нашем направление.

На запрос о наложение запрета регистрационных данных и предоставление выписок на какие средства был куплен автомобиль адвокат Корольковых лишь пожимал плечами. На его фоне Анфиса смотрелась звездой юридического сообщества, грудью и собранными справками вставшая на защиту клиента.

В результате, судья прошение удовлетворил, головой покачал, бумаги изучил и дату нового заседания назначил. При нём Эдик раздувался, но молчал, а скатившись с лестницы и вывалившись на улицу фальцетом разорвал тишину. Господи, где были мои глаза, когда выходила за него замуж?

— Тварь! Меркантильная жаба! Злобная сука! Думаешь, я отдам тебе машину?! — такое бешенство Эдуард не проецировал в мою сторону никогда. В уголках губ взбивалась и пузырилась пена, глаза сверкали провалами черноты, а кадык остро бегал туда-сюда, натягивая посеревшую кожу.

— Думаю, ты сейчас заткнёшься, отнесёшь свою задницу в пижонскую коробчёнку и съебёшься отсюда, пока я не засунул твою башку в твой же задний проход, — процедил Руслан, вкладывая Фиске ключи и знаком отправляя нас к стоянке.

— Только не здесь, Русик. Ты офицер. Тебе нельзя светиться с дракой на камерах и в местном отделение полиции, — тронула его за предплечье Анфиса и параллельно стиснула мою руку. — Зажмёшь этого слизняка как-нибудь потом, отловив в тёмной подворотне.

Если ещё пять минут мои права отстаивал квалифицированный юрист, не позволяющий себе даже повысить голос, то сейчас передо мной стояла младшая сестра, навечно вступившая в фан-клуб старшего брата. Дёрнись кто-то в его сторону, и она первая сомкнёт зубы на горле обидчика.

— Езжай, Эдуард, пока есть на чём. Нехорошо ректору преподавать с разбитой рожей, — спокойно уравновесила угрозу Руса я, нащупала мужскую кисть, получила в ответ заботливое сжатие и потащила его за собой паровозиком.

— Я отберу у тебя детей! — никак не мог успокоиться Эдик, выплёвывая угрозы нам в спину. — Подниму все связи! Смешаю тебя с грязью! Ты у меня ещё в ногах будешь валяться!

— Ничего не получится, Эдуард Владимирович, — осадил его адвокат, повиснув на рукаве. На втором кстати, висела свекровь, буксуя по слякоти каблуками. — У вас нет ни оснований, ни такого количества денег.

— Мне плевать! — рявкнул Эд, а лысый мужик сдавленно крякнул. То ли Корольков оттолкнул его, то ли наоборот притянул к себе, схватив за грудки. Вот кто точно не ожидал размаха ямы с помоями, с учётом интеллигентного вида клиента. — Твоя задача найти основания, чтобы эта сука не получила мою машину!

Как-то так... Ни словечка, ни вопросика о здоровье Ромы с Ларой. Вместо: «Люсь, тебе денег-то на малышей подкинуть?» — «Оставлю тебя, тварь, с голой жопой!»

— Нам повезло с судьёй, — обернулась на ходу Фиса, с хитрющей улыбкой отмечая наши переплетённые пальцы. — Секретарь мне шепнула, что Тамара Рустамовна тоже стала жертвой супружеской легкомысленности и осталась с двумя маленькими детьми одна. Бывший всю жизнь скрывался от алиментов, а теперь, когда наследники подросли и неплохо устроились, трепет всем нервы и требует содержание по болезни.

— С Эдуарда станется так же потом тянуть из детей деньги на таблетки, — задумчиво потёрла переносицу, больше не сомневаясь в гнилой гадливости мужа. — Может не стоит подавать на алименты, чтобы потом у папаши не было повода повесить на ребятню обязательства?

— Бесполезно, — хохотнула Фиса, вытаскивая брелок и щёлкая блокировкой замков. — Одно дело, когда отец скрывается от выплат, и совсем другое, если бывшая супруга на них не подаёт. Тебе остаётся надеяться либо на вдруг проснувшуюся у Эдуарда совесть, либо на стремительно ухудшающуюся память.

— Сомневаюсь и в том, и в другом. Не может проснуться то, чего никогда даже не присутствовало, да и ранним маразмом никто из Корольковых не страдал, — наигранно тяжело вздохнула, выпуская из захвата Руса и провожая его взглядом до автомобиля.

— Как, кстати, твоя работа? — уже открыла дверцу Анфиса, так и зависнув с одной зависшей в воздухе ногой.

— Справляюсь благодаря Руслану, — склонилась чуть вперёд и снизила громкость. — Он взял на себя детей и заботы по дому. Не представляю, что буду делать, когда Рус уедет, — совсем сползла на шёпот, краснея от смущения, как будто подробно описывала наши ночные развлечения. — Я за эту неделю к плите ни разу не подошла. Не поверишь, но он по вечерам малышне сказки читает, а рано утром поднимает и выгоняет их на улицу бегать и делать зарядку.

— Почему же, поверю, — глянула на машущего щёткой брата Фиса и как-то сжалась вся. — Рус всё свободное время посвящал Тиму. Он очень любит детей.

— Прости, — подорвалась, поняв какую тему затронула. — Я не подумала.

— Перестань, Мил. Тимур всегда будет присутствовать в жизни Руса, — успокаивающе похлопала она меня по руке. — Ты же не будешь каждый раз просить прощение за напоминание о погибшем сыне?

Мы обнялись с Анфисой и разъехались в разные стороны. Рус внимательно следил за дорогой, иногда кидая взгляд на мой профиль, а я невидяще пялилась в окно, незаметно пропуская через зрительный фильтр серо-белую массу внешнего мира.