Чтение онлайн

– Опять за свое?

– Черная полоса. Сначала звери, потом ураган. У меня предчувствие, Кира, что мы тут, на этой планете...

– Отставить, стажер! Ты что, не знаешь протоколов безопасности?
– На ходу соврала Наполи.
– Если наземная группа не выходит на связь в течение двадцати четырех часов, начинается спасательная операция.

– А мы продержимся двадцать четыре часа?

Кира присела на песок рядом с Анжелой.

– А что нам помешает? Энергия у нас есть. Оружие есть. Еда, вода есть. Воздух есть. У тебя даже персональная взрослая подруга есть!

– Прости, Кир...

– Подъем! Поехали, прокатимся!
– Наполи поднялась и бодро хлопнула вздрогнувшую Лику по плечу.

– Куда мы опять? Кира, мы ведь снова куда-нибудь вляпаемся...

– Ну, я даже не знаю. Хочешь, оставлю тебя здесь? Одну, без связи, без сети...

Кортес загнанно посмотрела на подругу снизу вверх:

– Я... Нет, не хочу! Я одна не останусь!

– Вот и я не хочу. Выше нос, «Ромашка»!
– Кира бросила на заднее сидение вездехода автомат, походный рюкзак и усадила упирающуюся испанку в кабину.
– Я без тебя тоже боюсь.

Взревев моторами, вездеход разворотил уже начинающую подсыхать кучу мокрого песка вокруг себя и помчался искать место, обозначенное на карте аккуратными пронумерованными кирпичиками.

Через полтора часа созерцания пыльной пустыни, немного пришедшая в себя Анжела устала молчать:

– Кира, давай начистоту, что мы хотим там найти?

– Что-нибудь. Просто хочу посмотреть, куда стрелял твой красавчик Марек.

– Он не мой, а твой красавчик. Штурмовики обычно имитируют атаки цифровым вооружением по разного размера грузовым контейнерам. В зависимости от сложности цели, считай, от размера контейнера, ему присваивается номер. Это количество баллов, получаемое пилотом при поражении. Чем меньше цель, тем выше оценка. Уверена, мы отмотаем четыре сотни километров, посмотрим на самые обычные промаркированные карго-контейнеры и отмотаем четыре сотни назад. И надеюсь, успеем до темноты.

– Анжелка, ты слишком много знаешь. У меня есть одна догадка, но я ее пока попридержу, иначе ты опять сделаешь «фи» и испортишь мне самооценку. Как у тебя там, бале?

– Ну хоть намекни?

– Вчера ночью, пока ты спала, я от нечего делать смотрела в сети различные виды строений в колониях на разных планетах. И жарких, и холодных. Кроме океанов.

– Ну и что? Во всех колониях в первую очередь строят космопорт, затем вокруг него растет мегаполис. Архитектура зависит от традиций и предпочтений первых поселенцев - кичливая атлантика строит небоскребы, прагматичные европейцы - малоэтажки или коробки-высотки, предприимчивые паназиаты окружают порт отелями...

– Я не про это, Анжела. Первые поселенцы на планете - инженеры, химики, биологи и строители - живут как раз в контейнерах, в которых на планету доставляется оборудование. Иногда богатая колония может заказать себе готовые многоэтажные сборные дома из контейнеров. Но это все равно - грузовые контейнеры.

– Кирка, вот только не говори, что ты считаешь это место...

– Ты видела дома в городе первых поселенцев?
– Нетерпеливо перебила Наполи, уверенно вращая руль.
– Ты же образованная, умная девушка! Эти улицы, эти дома... Это не дома, Лика, это лежки! Это звериные лежки, берлоги, гнезда!

– А плантации радиша?

– А что, ревуны могут построить из мокрого песка гнездо и не могут оградить поросли радиша? Может быть, они не совсем звери? Может быть, эти существа на какой-то следующей стадии эволюции?

– Ты с ума сошла? Хочешь сказать, они разумны?

– Хочу сказать, они вышли из-под земли на поверхность и приспособились жить по-новому. Это ведь тоже своего рода эволюция.

– Но разумные не станут убивать других разумных...
– Кортес осеклась, когда на нее выразительно посмотрела Кира.
– Колонисты!

– Представь, в твоем саду заводятся дрозды, они портят урожай плодовых деревьев. Что ты делаешь? Отстреливаешь пару птиц и подвешиваешь на ветку. Другие дрозды видят мертвых сородичей и не залетают в твой сад. Дрозды - это мы, Лика. А мы не только собираем их урожай, мы первые начали убивать! Ревуны приволокли тела наших мертвых пилотов на наш склад! Демонстративно!

Кортес изучающе долго и пристально посмотрела подругу:

– А город первых поселенцев? Он называется - «город первых поселенцев»!

– И в нем живут ревуны? Огромная, многотысячная стая? Не кочует по планете, не строит свои стойбища, а живет в нашем, мать его, городе первых поселенцев? Они даже днем его не покидают! Ты сама вчера видела, закапываются в песок и ждут ночи, как мы коротаем ночь в укрытии и ждем дня! Меня просто гложет мысль, что это все какая-то дикая фальсификация!

– Кира... Во-первых, твои доводы и выкладки логичны, и ты меня почти убедила. Но есть и во-вторых. Кто тогда разрушил город первых поселенцев? Откуда там воронки?

– В ночь, когда ревуны напали на флотскую базу, летуны подали сигнал бедствия. Через час к ним на помощь пришел варяжский крейсер «Ирокез». Сколько нужно времени легкому крейсеру, чтобы добраться от зоны выхода из прыжка до орбиты Сидло?

– Диос мио, Кирка... Воронки такого размера может оставить после себя только орбитальная бомбардировка!

– Вот об этом я и говорю. В номенклатуре вооружений легких крейсеров есть орбитальные осадные мортиры?

Некоторое время Анжела молчала, переваривая услышанное и укладывая в своем аналитическом мозгу полученную информацию в правильные коробочки. По ее выражению лица было видно, что не складывается.

– Кира, есть еще вопрос. Главный вопрос. Мотив! Зачем это нужно региональному штабу ВКФ? Только не говори, что эта планета так стратегически важна флоту.

– Этого я сама пока не знаю. Был бы мотив - не было бы сомнений. В самый первый день знакомства с летунами в их истории было слишком много... натяжек. Этот варяжский крейсер, зашифрованная информация, изгаженные наспех отчеты.

– И что нам со всем этим делать? Нам-то задача поставлена вполне конкретная - обезопасить базу флота на планете. Получается, наша задача невыполнима?

– Если все, что мы с тобой сейчас предположили, правда, то в региональном штабе такие погоны с мундиров полетят, что про базу раннего перехвата на планете Сидло даже и не вспомнят! Дай бог, «Корсары» с оборудованием уцелевшим забрать не забудут. Да и база эта актуальна только в краткосрочной перспективе - температура растет очень быстро.

Через какое-то время колеса атомокара перестали вязнуть в песке, машину стало немилосердно трясти на затвердевших барханах - приближалась граница пустыни и каменной пустоши. Несколько раз ощутимо подпрыгнув, вездеход бодро вскарабкался на возвышенность, перевалил за вершину и неуклюже остановился, чуть подавшись в занос на твердом каменистом грунте. Прямо перед капотом, на изрытом мелкими кратерами и оплавленными плазмой воронками плато, возвышались исстрелянные до дыр, обгоревшие и порядком занесенные песком остовы десятка грузовых контейнеров, выставленных в правильные улицы и кварталы. Тут и там из песка торчали обломки пластиковых панелей, обожженные металлические каркасы и сожженные покрышки. Несколько минут обе девушки не могли проронить ни слова, пораженные удручающей картиной, развернувшейся перед глазами. Все выглядело, как историческая хроника древних войн в истории человечества - разрушенный бомбардировками, сожженный, уничтоженный город. Только не на экране, а вполне осязаемый и настоящий.