Чтение онлайн

современные религиозные конфессии, но вместе с тем столкнулись с одной нешуточной

проблемой. Полигон для испытания был слишком узок. Некоторые химические элементы

блокираторов мозга совершенно нормально работали на азиатах, но европейским нациям

приносили только инсульты, инфаркты и другие побочные эффекты. К примеру, блокиратор «Б»,

ответственный за фильтрацию зрительных образов носителя, применим к корейцам, в то же время

у австралийца происходит паралич нижних конечностей. Естественно мозг у всех работает

одинаково, но катализаторы обязаны соответствовать тем жизненным условиям, в которых вырос и

живет человек.

Вторая проблема, с которой столкнулись на тот момент, это слишком узкая пропускная

способность. Радиосигнал на тот момент не был совершенен настолько, насколько мы это видим

сейчас. Данные с установок зачастую бились, и испытуемый умирал в десяти случаях из двадцати.

Потом случилось непредвиденное. Все мы лишились тел.

Всеволод вопросительно взглянул, но барон только отмахнулся.

– Снаряд союзников попал в наше здание, да так удачно, что весь исследовательский состав

вмиг превратился в калек. Парализованные, ослепленные, мы прибывали в неком анабиозе,

накачанные наркотиками. И как оказалось, не зря. Из Берлина пришел приказ во чтобы то не стало

сохранить наши светлые умы, и японские хирурги опробовали на нас одну интересную операцию.

Подобных не могут делать и до сих пор, но у косоглазых был большой опыт в отношении

китайских военнопленных. Наших тел больше не стало. Мозг, глазные яблоки, позвоночник и

большинство центральных нервных волокон были изъяты из тела, будто косточка из спелого плода, и помещены в капсулы с питательным раствором. Вы не поверите, но во время операции и

дальнейшей транспортировки я даже не терял сознание. Наши химикаты, те самые, что

разрабатывал отдел, заблокировали и тем самым отгородили мозг от всех болевых ощущений.

Через три месяца мы попали в еще более затруднительное положение, оказались на морском дне в

субмарине подбитой русскими. Русские же достали все наши записи, и нас самих, жалкие остатки

человеческого тела и лучшего европейского ума, а затем поместили в свои лаборатории. На нас же

и стали ставить первые эксперименты. Казахстан, Россия, Беларусь, крупные исследовательские

лаборатории, разбросанные по всему материку, продолжили нашу работу. Но им было проще. Если

мы должны были работать почти в слепую, ограниченные техническим прогрессом, то теперь в

162

руках потенциальных креаторов были лазерные микроскопы, тончайшие хирургические

инструменты, современные биологические лаборатории и, конечно же, компьютеры. И знаете, у

них получилось. Только вышла небольшая заминка. Все немецкие офицеры, а точнее их сознание, претерпели некоторые изменения. Они сошли с ума.

– И вы?

– И я. Исключений тут нет.

– И как вы спокойно говорите об этом, барон!

– Я свыкся, майор. Более того, жертвой обстоятельств я себя не считаю, так же, впрочем, и

трое оставшихся в живых Ариев, с коими вы вскоре познакомитесь. Мы проделали гигантскую

работу. Первый, завербованный личной мной, был глава службы безопасности Белорусского

исследовательского центра. Он и помог вывезти часть оборудования, а так же части того, что

осталось от меня и еще нескольких моих товарищей. Он жаждал денег, хотел быть богатым и

могущественным, и он поставил на команду чемпионов.

– Которой скоро придет конец.

Шесть дней до часа «икс». Утро. Локация 5. Временной отрезок 1:1

Тень стоял около окна и, скрестив руки на груди, смотрел на черно-красный город за

забором. Люди сновали по улицам электронного мегаполиса, спеша по своим делам. Для многих

это был единственный дом, для других возможность открыть в себе новые таланты, для третьих

признание, и только для Иванова это была тюрьма.

– Как ты посмел… – Барон отшвырнул трубку в угол и, встав с кресла, решительно

направился к Тени. – Ты! Мерзкий червяк…

– Но-но, потише. – Двойник премьера просто пожал плечами. – Вы думали, что можете здесь

править, играть в создателя, вершить судьбы людей, и никто не захочет вас остановить? Вы же

можете слушать внешний мир, барон? Так же как я? Штурм уже в разгаре, да и не так все просто.

Маркеры, разбросанные одним из команды Курехина, кем, правда, мне до конца не понятно,

напрямую вещают, выдавая все ваши зеркала и хранилища. Информация о банковских счетах,

сигнатуры бот-сетей, которые можно будет закрыть после простейшего обновления антивирусов.

Конечно, это вас не остановит, но потреплет порядочно.

Вы слышали такой термин – разведка боем? – Давыдов стоял у входа, с интересом

прислушиваясь к происходящему в кабинете. – Так, если нет, я вам расскажу. Берется группа, скажем, разведвзвод, редкие штучные упыри с минимумом принципов, и отправляются в заданный

район. Там они закрепляются и не спеша начинают расстреливать позиции противника. Противник

в панике, работа идет из крупного калибра и со всех сторон, что делать? Правильно, ответить, да

так, чтоб воздух плавился, а бойцам только это и надо. За час огневого контакта они собирают

информацию об огневой мощи и живой силе противника, считают бронетехнику и прикидывают

размер боезапаса, а после, ни грамма не пострадав, либо уходят, либо вызывают огонь на себя. В

вашем случае, кавалерия пришла давно и теперь только и ждет, чтобы начать атаку.

– И кто же она, эта ваша кавалерия? – Барон отчаянно давил на кнопку, но к его немалому

удивлению служба безопасности комплекса не спешила реагировать.

Что? – Аналитик расплылся в довольной улыбке. – Не выходит, Данила мастер, каменный

цветок?

Шесть дней до часа «икс». Утро. Реальность. Петергоф.

Звон разбитого стекла и надсадные хлопки выстрелов слились в одну сплошную симфонию

смерти, накрыв комплекс с двух сторон. Вертикальный штурм ФСБ происходил, как по писаному.