Чтение онлайн

объект, чтобы иметь мощность.

– Ничего не понимаю. – Покачал головой Курехин.

– Да просто все, Всеволод, – усмехнулся Семен, – просто как два пальца об асфальт.

Рубежевцы старались создать свою версию виртуальной реальности, цифровыми копиями

сознания, от того раз за разом и терпели неудачу. Слишком много было условностей. Активность

того или иного участка головного мозга управлялась банальными химическими реактивами

попадавшими в кровь, и тут появлялся узкий момент, географическая составляющая. Если

блокиратор не имел признаков родственной среды, химических составляющих, которыми

испытуемый был окружен с самого рождения, химикат отторгался организмом без попыток в нем

задержаться. Выходил с потом, с мочой, с рвотными и фекальными массами. Попытки усилить его

действие приводили лишь к летальному исходу. Впрочем, за последние десять-пятнадцать лет

Новый рубеж кое-что на поприще создания идеальной локации добился.

Знали бы они, что подобного результата кто-то достиг еще пятьдесят лет назад, они бы

рехнулись.

– Но как? – Нахмурился Курехин. – Ведь тогда не было средств мобильной связи, чтобы

контролировать большие скопления людей. Не было мощных компьютеров способных

обрабатывать потоки информации…

– Да и не нужны они были. – Семен вновь усмехнулся. – Думаете, почему барон может

творить в собственной локации чудеса? Быть самодостаточным, полностью автономным?

Взгляды всех присутствующих сосредоточились на Фон Брауне и тот, почувствовав

всеобщее внимание, рассмеялся и хлопнул в ладоши.

Шесть дней до часа «икс». День. Реальность. Петергоф.

Иванов лежал на полу кабинета, уставившись мертвыми глазами в потолок. Только что,

буквально секунду назад он пил чай, и вдруг, выронив из рук чашку, сложился пополам.

– Что с вами? – Семен вскочил и подхватив извивающегося в судорогах двойника премьера,

осторожно опустил того на ковер.

– Меня отключили, Фон Браун, немецкая гнида, – тело Тени выгнулось в дугу, и тут он

заговорил, быстро, прерывисто, взахлеб. – Слушайте меня, Курехин. Слушайте и не перебивайте.

Что-то в локации пошло не так, я это чувствую. Я находился в ней несколько лет и всегда был в

тени, как и следовало. Почему я там оказался? Мне приказали. Я был внедрен и пытался понять, как устроен механизм изнутри. Кто приказал, не важно, имена я уже упоминал.

– Но почему послали именно вас, и кто такой Фон Браун?

– Он ключевая фигура локации. Всего их четыре и барон входит в их число. Почему я??

Почему было не отправить на это задание подготовленного специалиста, вместо того чтобы

отсылать мелкую сошку, гражданского, чуть было не потонувшего в дворцовых интригах? Не

знаю… ей богу не знаю. Но это нужно прекратить.

– Как? – Всеволод схватил Иванова за плечи, и в тот же миг судорога вновь изогнула все

члены двойника, сотрясая его словно электрический разряд.

– Внизу, в хранилище есть Арий. – Еле слышно произнес несчастный. Кто он, Фон Браун,

или еще кто-то из четверки оставшихся в живых, я не знаю. Он, а точнее его мозг и есть основная

мощность, генеральная локация. Знаете, майор, зачем Арии затеяли весь этот цирк? Это просто как

все гениальное. Арии не хотели марионеточной власти в виртуальном пространстве. Механизм

действенен в обе стороны… они… они… – новая судорога сотрясла его тело и Тень замолчал, на

этот раз уже навсегда.

Дверь внезапно распахнулась, и в комнату вкатился Семен верхом на здоровенном

охраннике. Сама картина нисколько не удивила, но то мастерство, с которым маленький аналитик

лупцевал здоровенного детину, невольно заставило залюбоваться. Финальный удар в челюсть, и, подхватив тело противника за ноги, Давыдов начал заволакивать его в комнату.

168

– Еле тебя нашли, командир, – В дверях появился Капустин, довольно скалясь и на ходу

прищелкивая к АК новую обойму. – Тут стреляют наверху. Где наши, где чужие, хрен разберешь. Я

вроде спецназ видел мельком… но там и Минобороны, и МВД.

– Парни, – Всеволод выпрямился и обвел взглядом присутствующих. – Нам во что бы то ни

стало надо проникнуть на нижние уровни, в подвал. Есть работа.

Коридоры административной части как не странно были пусты. Даже редкие охранники, что

попадались на пути группы просто отходили в сторону или закрывались в кабинете. В помещении

витал дух поражения и упадничества. За внешним лоском имперских амбиций можно было

различить потрескавшуюся штукатурку и проплешины на ветхих ковровых дорожках.

Кондиционеры и те встали, и в коридорах становилось ощутимо душно.

– Значит, ты работаешь на ФСБ? – Всеволод шел рядом с Давыдовым, с интересом

поглядывая на открывшегося с новой стороны товарища.

– Иногда мне кажется, что я ни на кого не работаю. – Давыдов мягко шагал по ковровой

дорожке рядом с Всеволод, сжимая в руках ПМ. Куда только делась бестолковость в движениях, угловатость, дерганость. Казалось, Давыдова просто подменили. – Секретность и вечная война

между ведомствами пустила меня в свободное плавание. Последние несколько лет я потратил на

то, чтобы попасть под психотип испытуемых. Завел себе поддельную биографию, изменив все

вплоть до свидетельства о рождении. Оставил только настоящие имя и фамилию, да сам год

рождения, чтобы не погореть на мелочах.

– Опасно.

– Понимаю, но должен же был я дать себе хоть какую-то поблажку, а вот случай с тобой меня

расстроил. Не должен был ты попасть под горячую руку. Не подготовлен, не в курсе дела.

– А тот случай в кафе? Ну, помнишь, с твоей школьной подругой?!