Чтение онлайн

колонну не повел.

Белый тигр на голубом шевроне на предплечье у Всеволода, показалось шевельнулся, будто

почувствовав опасность. Эту войну лейтенант не любил. Нет, не подумайте чего-то такого.

Курехин никогда не был трусом, и считал, что любой конфликт должен проходить локально. Что-то

вроде битвы Пересвета с Челубеем. Встали армии друг напротив друга, вышли вожди, померялись

силами, кто круче тот и выиграл.

Вторая Чеченская оказалась не такой кровопролитной как первая.

Огромные потери в живой силе кое-чему научили Российский генералитет. Поимев почти

четыре тысячи двухсотых, и порядка двадцати тысяч трехсотых, потеряв в горах столько же,

пропавших без вести, и попавших в рабство российских солдат, президент распорядился

использовать в операции на Кавказе только войска быстрого реагирования или контрактной

службы.

Командир отдельного подразделения, десантно-штурмовой бригады, лейтенант Всеволод

Курехин, основного чеченского ада не застал, выполняя дружественную миссию в Аргентине, а

когда вернулся в Москву, то вылетел в Грозный чтобы возглавить экспедицию по поиску и

освобождению из плена российских солдат. Ужасов, которых он навидался за последние два года, мотаясь по горам аки козел, ночуя на земле и питаясь трофейными баранами, хватило бы на всю

библиографию Стивена Кинга, Эдгара Алана По и Урсулы Ле Гуин, да еще осталось бы пара томов

для вольных авторов. Чехи не щадили русских рабов, вживую срезая с кожи татуировки, вырывая

ноздри и ломая ноги пленникам. Многие из них так и не дождавшись свободы, заживо сгнивали в

ямах с отходами, другие лишались глаз или члена, так, ради забавы суровых горцев. Третьи

сходили с ума и рвали себе вены зубами.

Очередная операция по вызволению пленных началась по доносу одного из местных, что за

тридцать тысяч рублей согласился назвать точное местонахождение поселка, где держали в

рабстве трех российских солдат. Колонна с грузом гуманитарной помощи была прикрытием,

ширмой. На самом деле в двух Уралах с брезентовыми тентами курили в потолок тридцать

спецназовцев, тихо матерясь и полируя ветошью свои верные АКС-У. За плечами каждого из них

было немало боевых ходок и десятки жизней на счету. Некоторые делали зарубки на приклады,

особенно снайперы, другие резали уши, что, кстати, строго воспрещалось, но никогда не

просекалось прозорливым начальством.

– Ну что, лейтенант. Я и Сизый пробежимся по тропинке? Чего зря горючку тратить?

– Пробегитесь, – нехотя согласился Всеволод, – но если что неладное, сразу назад.

– Кстати, когда будем пить за старлея? – Пылин довольно хохотнул, показывая ряд неровных

желтых от табака зубов. – Уж и представление из штаба прибыло.

– Когда? – Удивился Курехин.

– Вчера и прибыло. – Подмигнул разведчик.

– Ну ладно, дуйте вперед, мы вас ждем.

– Не идут. Час уже прошел. Товарищ лейтенант, я может, сгоняю, гляну? – Ныл младший

сержант Капустин, здоровый рыжеволосый детина с лицом усеянным веснушками. За глаза его

называли Винни-Пухом, за общую округлость форм, но при личной встрече о прозвище старались

вслух не вспоминать. Винни по прозвищу Пух имел дикий нрав, и мог, если что, случайно сломать

позвоночник.

30

– Сгоняли уже двое. – Всеволод прикусил губу и вновь поднес к глазам бинокль, осматривая

склон, но признаков возвращавшихся из поиска Пылина и Сазонова не было. Эфир, закрытая

волна, на которой в экстренных ситуациях могла общаться группа, тоже была пуста и, плюнув на

все, Курехин приказал.

– Я пойду, еще Лютый и Блоха. Если не вернемся через десять минут, начинайте зачистку

района.

– А я? – Даже обиделся Винни. – Сержант и Сизый там встревают, а я в тылах сидеть? Не

лейтенант, не пойдет. Если все туда, то и я с ними.

Блохин был в отряде штатным Чингачгуком. Пройдя спец-подготовку в одном из лагерей в

Сибири, он прекрасно ориентировался на местности, мог определить направление, не пользуясь

компасом, читать по следам и помету и еще много разных чудесных вещей. Знал он и еще много

чего такого, о чем предпочитал не рассказывать, и вот эти знания не раз спасали жизни десяткам

людей.

Лютый числился штатным связистом, а заодно и специалистом по ножевому бою. Рядовому

Лютикову, сухому раскосому казаху абсолютно безобидного вида, в драке на ножах равных не

было во всем военном округе. Непритязательная внешность и добродушный взгляд часто

дезинформировали противника, а Лютый, пользуясь внешностью задохлика и разгильдяя всегда

выходил из драки победителем. Шли цепочкой, один за другим, осторожно вслушиваясь в мертвую

тишину окружающей природы, но как ни странно ничего не происходило.

– Не могли они далеко уйти, вон отпечаток Сизого. – Блоха указал рукой на край рифленой

подошвы Сазонова. – Пылин шел грамотно, по сухому, а вот Сизого что-то отвлекло и он

оступился. Ну вот, конечно, и густы примяты. Упал что ли, раззява.

– А это что за шайтан? – Лютый выдохнул и указал куда-то в сторону. По лесной дороге не

спеша шел мальчик. Невысокий, лет десяти с копной светлых волос и яркими как небо глазами. В

руках у паренька был простой матерчатый мешок с ручками в котором лежало что-то круглое.

– Эй, парень, русский понимаешь? – Удивленно спросил Блохин.

– Понимаю. – Радостно рассмеялся подросток.

– Двух наших не видел? – Вступил в разговор Курехин. – Мы тут помощь везем.

Продовольствие там, еду, питье, таблетки. Отошли до ветру и пропали.

– Видел, – не переставая улыбаться мальчик, раскрыл пакет.

– Стоять. – Всеволод побледнел и схватил за руку Лютого. – Стоять сказал. – Опешивший, но

не потерявший самообладание Блоха вздернул автомат и навел ствол на улыбающуюся