Чтение онлайн

– Но…

39

– Ни каких но. Мне не нужно твое внезапное бегство. Можешь потом писать на меня кляузы,

натравливать свою диаспору и менять соль с сахаром местами, но все это после двадцатого.

– А много они убили? – Вдруг проявил странный интерес к происходящему Ханкишиев.

– Достаточно. – Отмахнулся Всеволод. – Дома кто есть, кто в состоянии сейф открыть?

– Жена, – неуверенно признался Арик. – Но она кода не знает, как впрочем, и все остальные.

– Диктуй код. – Пожал плечами Курехин. – Скатаемся, посмотрим. Документы точно там?

– Всевышним клянусь!

– Ну, ты смотри у меня. – Майор кровожадно оскалился и покачал головой. – Если соврал…

Квартира встретила Семена привычной тишиной. Жил он один, животных не имел, да и

обзаводиться семьей не спешил, и теперь попав в щекотливую ситуацию, задумался о своей жизни.

– Вот так и буду, бобылем, последние две недели, – бубнил он, вытаскивая из холодильника

замороженную пиццу. – Все люди как люди, дети там, жены любимые. Чем я, спрашивается, плох?

Давно заученным движением Давыдов закинул свой скромный ужин в микроволновку, нажал

на кнопку разогрева и потянулся за пивом. И тут в голове аналитика сверкнула, будто алмаз в куче

навоза, внезапная и до неприличия шальная мысль. Позабыв все на свете, он бросился к

компьютеру в спальне, щелкнул кнопкой пуска и едва дождался, пока загрузится операционная

система. Дальше действия были просты. Социальная сеть, логин и пароль, поиск по школе.

Нужная страничка Нины Артемьевой всплыла после трех минут поиска, когда Давыдов

догадался ввести возраст. На его счастье, в статусе предполагаемой избранницы все еще значилось

в активном поиске.

В Ниночку Давыдов был влюблен, или он предполагал, что те чувства, которые он

испытывал к Артемьевой, были той самой любовью, еще с младших классов. Смешливая, с

косичками и забавными веснушками на носу, она никогда не обращала на Семена особого

внимания. Так делали все девочки, из его класса, предпочитая мальчиков постарше. Спортсменом

Давыдов не был, учился так себе и заявить о своем существовании мог разве что на субботниках, когда всем классом они отправлялись на сбор металлолома или убирали школьную территорию от

бычков и презервативов. Странная привязанность к Артемьевой преследовала маленького Семена

вплоть до седьмого класса.

Вернувшись из пионерского лагеря, Семен узнал, что его родители погибли в пожаре.

Умерли страшно, сгорев заживо в заблокированном огнем коридоре. И пока его дядя Антон не

приедет с севера, ему предстоит жить в детском доме.

Брат отца, Антон Давыдов работал на буровой и уезжал раз в полгода куда-то на холодные

моря. Следующие шесть месяцев стали самыми страшными в жизни Семена и о юношеской

влюбленности пришлось забыть. Антон прибыл через полгода, и рассчитывал забрать ребенка, а

ему сдали с рук маленького звереныша, боящегося и ненавидящего все вокруг. Многих сил и

стараний Давыдову старшему стоило вернуть маленькому Семену самообладание и уверенность в

себе. Шесть месяцев в приюте искалечили его сознание и разрушили мирную картинку восприятия

мира, а остальные воспитанники этому поспособствовали.

Потом Давыдов с интересом следил за судьбой своих бывших недругов и радовался, когда

кого-то из них постигала неудача. Многие спились или скололись, другие получали сроки и

садились, и каждый свершившийся факт грел душу и давал повод поверить в высшую

справедливость. О случившемся в приюте Семен никому не рассказывал, даже дяде Антону,

ставшему ему, по сути, отцом.

Но время лечит, раны затягиваются, пускай плохо и неохотно, и вновь всплывающий образ

косичек и веснушек опять будоражит кровь. Что не сделаешь, если тебе осталось жить две недели?

Семен улыбнулся, отметив про себя, что Нина превратилась в замечательную барышню. Не

обрюзгла, не располнела как большинство его знакомых, но главное не вышла замуж. Вернувшись

к холодильнику, аналитик выудил оттуда запотевшую бутылку пива, вытащил из микроволновки

тарелку с пиццей и вновь поспешил за клавиатуру.

– «Привет», – вбил он в окошко чата. – «Ты меня помнишь»?

– «Привет». – К радости Семена почти мгновенно ответил желанный контакт. – «С трудом».

– Мы в школе учились. Помнишь? Я Семен Давыдов. Сидел от тебя за две парты.

– Это темненький? У тебя что-то тогда с семьей случилось?

– Да, папа и мама умерли в пожаре.

– Прости, я не знала.

– Не беда. Родителей все равно не вернуть. Как поживаешь?

40

– Работаю.

– А я вот дома и решаю, как провести этот вечер. Ты как?

– Ну, даже не знаю, – Семен зарабатывал себе на жизнь тем, что фильтровал интернет-

контент и просматривал логи переписки с деловыми партнерами, и блеф или ложь он чуял за

версту. В жизни у него это не выходило, но отображенные на экране монитора буквы приобретали

какой-то сакральный смысл, с потрохами сдавая автора фразы. Нина была заинтересована, если уж

не во встрече, то в разговоре. – Расскажи о себе.

– Даже и не знаю, что про себя рассказать, – довольно прихлебывая пиво, застрочил Давыдов.

– Живу один, в центре. Работаю помаленьку. – Удочка была заброшена, оставалось ждать реакции, и она, разумеется, пришла. Отхлебнув пива и откусив от пиццы, Давыдов отметил про себя, что не

зря ест свой хлеб и занес руки над клавиатурой.

Тринадцать дней до часа «икс». Раннее утро. Локация 1. Совпадение временных

отрезков 1:1

Транспортом Хелла оказалась старая нива с пулевыми отверстиями на дверях.

– И это твое средство передвижения? – Ужаснулся Давыдов. – Всеволод, еще не поздно

вернуться и забрать наш мерседес. Подумаешь, гигантские пауки, я перетерплю.

– Не пыли, – Курехин поставил сумку на землю, скрестил руки на груди и повернулся к