Чтение онлайн

потом, склонившись над унитазом опорожнять пустой желудок и смотреть мутными глазами на

комки желчи на фаянсе. По-другому мог появиться другой Семен. Злой, циничный, готовый пойти

на все, наступить на любое горло ради собственного успеха. Может быть, в данной ситуации и

нужно было воспользоваться своей второй натурой, непробиваемым парнем с железными яйцами,

но выпустив его на волю, Давыдов отпускал своего демона. Да и потом, он был вовсе не уверен, сможет ли справиться с ним и загнать в его темное узилище у себя в голове. Пить и блевать, блевать и пить, вот что оставалось.

– Явился. – Светлана посмотрела на часы, а затем потянула носом воздух и сморщилась. –

Пил?

– Пил. – Пожал плечами Всеволод и, стащив с усталых плеч джинсовую куртку, бросил её на

вешалку в прихожей. – Пил и устал, работы много. Извини, дорогая…

Хлопнула дверь в спальню, это вторая половина майора, его самый любимый и добрый во

всех отношения человек даже не стал слушать объяснения, а просто отгородился от него

деревянной ширмой.

Плакать будет, решил Курехин, и, выдав тяжелый вздох бессилия, он направился на кухню.

Ужин давно уже остыл. Большая тарелка с борщом, и вторая «котлеты-макароны» сиротливо

стояли на обеденном столе заботливо прикрытые пластиковыми колпаками. Отодвинув стул,

Всеволод тяжело опустился на мягкое сидение и, сняв первый колпак, потянул носом. Пахло

восхитительно, и о чудо, густой наваристый борщ почти черного цвета с большими кусками мяса и

прочей требухи, все еще был теплый.

С аппетитом принявшись за еду, Всеволод и не заметил, как сначала уничтожил первое,

затем второе, а когда сыто отвалился от стола, то почувствовал затылком взгляд.

– Сева, – Светлана тихо села на стул и внимательно посмотрела на супруга. – Что

происходит? Ты сам не свой в последнее время. Сильно по голове досталось?

Оценив иронию, сквозившую из уст любимой женщины, Курехин устало кивнул и, вытащив

из кармана сигареты, щелкнул зажигалкой.

59

– Не поверишь, – проронил он, затягиваясь и выпуская струйку дыма в пожелтевший от

никотина потолок.

– А ты попробуй, – предложила Светлана. – Я уж тебя во всех состояниях повидала. В пору

диссертацию писать, на тему «Всеволод Курехин и другие животные».

– А вот о сослуживцах моих плохого не говори, – попытался отшутиться майор, но встретив

ледяной взгляд женщины, как-то стушевался и замолк, молча курил и смотрел в окно.

– Так что?

– Воля твоя. Только потом не беги сдавать меня в дурку. Матерью и отцом клянусь, что в

здравом уме и трезвой памяти.

– Ой, темнишь ты, Сева, – Светлана потянулась за сигаретами, но вдруг рука её остановилась

и она посмотрела на повязку на голове Всеволода.

– Тебя уволили, – заключила она. – Подрался с чиновником. Ты же у меня несдержанный, не

терпишь, когда кто-то тебе перечит не по делу, пусть даже и погоны у него в два раза шире твоих

собственных.

– Да если бы только это, – и вновь выдав тяжелый вздох, Курехин пустился в долгий монолог.

Он рассказал Свете, как они всем отделом взялись за странные случаи и как эти инциденты были

неразрывно связаны со спамерскими атаками. То, как он хотел сдать дело в убойный, а они раз за

разом отсылали висяки назад, и как, наконец, лейтенант вышел на странную контору под

названием «Новый рубеж».

Двенадцать дней до часа «икс». День. Локация 2. Совпадение временных отрезков 1:1

– Времени у нас очень мало, – поморщился Семен, глядя, как мечется во сне майор.

– А куда вам торопиться? – Удивилась Светлана. – Вокруг мертвяки, вы в компании

соотечественницы посреди военной базы США, да еще и живы. Чем не чудо?

– Чудо-то чудо. – Давыдов вопросительно взгляну на Хелла, но тот только покачал головой. –

Считай, у нас своя миссия, – развел руками аналитик, – и мы тут и без того уже задержались.

– Очнулся, похоже. Адское варево. – Проводник поднес к глазам ампулу со странной бледно-

желтой жидкостью, но как не силился, ничего из базы знаний заложенной в него лейтенантом

почерпнуть не смог. Лекарство было не знакомое.

– Пить хочу, – просипел Всеволод и попытался сесть. – Сколько я тут валяюсь?

– Часа два, не меньше. – Отмахнулась Светлана. – Ну что, знакомый, давай рассказывай,

откуда ты меня знаешь, – и, не дождавшись ответа, отвернулась, переключив внимание на

аналитика.

– Странно это все. – Прошептал Хелл, протягивая майору флягу с водой из запасов беженки.

– И по-русски шпрехает, и ты вроде как её знаешь.

– И так понятно, что это. – Покачал головой Курехин и, припав к горлышку, жадно глотнул. –

Мой это кошмар. Мой. Правила меняются.

– Что-то я тебя, майор, не пойму. – Отобрав у больного воду и погрозив пальцем, мол, много

жидкости за раз вредно, – Хелл хитро подмигнул товарищу. – Я же программа. Как не крути, а

знания и опыт во мне вложенные. Идеально разбираюсь в автоматах, двигатель могу перебрать, а

вот шампанского от вина не отличу.

– Ясно, к чему ты клонишь. – Вздохнул майор, прощупывая собственный пульс. – Но тут

даже не препятствие, а деморализация. У Семы что, страхи поверхностные пока лезут. Страшилки

из игрушки, мертвяки из бульварного чтива, а вот она – это другое.

– Поясни. – Хелл сел рядом, положив вновь обретенный автомат, коих в здании нашлось не

меньше десятка.

– Самые глубинные страхи сидят где-то за подкоркой. – Попытался разъяснить Всеволод. О

них до конца не подозреваешь, и потому они самые сильные и действенные. Недожить,

недолюбить, недописать. Вот тянешь ты свою лямку, работа, дом, дети сопливые и все это тебе не

в радость. А что если дом потеряешь, или родной человек заболеет, да ненароком помрет? Вот тебе