Чтение онлайн

рангом не ниже мастер-сержант. Разве вас не снабдили кодексом прав, которые вы могли изучить в

ходе транспортировки в комплекс?

Вместо того чтобы ответить, Курехин благоразумно кивнул, и с неким оттенком иронии

взглянул на застывших позади него секьюрити. В обычном, не компьютерном мире, до таких

технологий еще не доросли, и если и было что-то подобное, то глубоко внутри военных

лабораторий, скрытое за семью печатями и охраняемое столь же ревностно, как главный

государственный секрет или военную тайну. Существо, по-своему уродливое и неприятное, было

выполнено почти безукоризненно. Каждая ступня-нога была снабжена сервоприводом. Это было

слышно по характерному звуку, когда робот-убийца, изменяя положение туловища, перемещался

по залу. Толстые бронированные листы, закрывающие почти весь корпус, были не цельными, а

имели некоторые прорехи, сквозь которые можно было различить кинематику. Другие пластины

были ширмой, скрывающей несколько видов оружия, и некоторые из них выскакивали время от

времени из бронированных окошек, будто кукушка из часов. Роботы тестировали собственный

119

план вооружения, что стало ясно после того как тот, что не участвовал в экзекуции, вдруг застыл

как истукан и сообщил радостным голосом.

– Система безопасности закончила контрольный тест. Тип теста девяносто семь,

огнестрельное оружие и боезапас. Код теста зеленый.

Парень в форме, совладав с чаем, снова уселся в кресло, повернулся к Хелу в пол оборота и

долго щелкал по клавишам. – Странно, – бормотал он, бросая частые взгляды на проводника. –

Очень странно. – Десять минут поиска окончательно испортили хмурому служаке настроение.

– Тут какая-то ошибка, – наконец выдал он. – Идентификатора по вам нет, уважаемый,

распоряжения тоже отсутствуют. Побудьте пока в комплексе изоляции.

Робот-садист дернулся и, тяжело шагнув вперед, довольно бодро направился в дальний

конец тамбура, подталкивая перед собой проводника. Проводив взглядом странного гостя, парень в

форме сделал над собой волевое усилие и, отхлебнув из замызганной чашки немного горячей

жидкости, переключился на оставшихся.

– Следующий. – Новый толчок и на этот раз вперед шагнул Давыдов. – Так, посмотрим.

Ничего интересного. Несколько правонарушений административного толка, штраф по закладной.

Ах, вот, – парень расцвел от увиденного на мерцающем мониторе. – Вождение в состоянии

алкогольного опьянения. Что же вы, гражданин.

Семен что-то хотел возразить, но память об ударе током по ничего не подозревающему

Всеволоду быстро остудила его пыл. «Что будет, то будет». Решил консультант. Все то время, что

он стоял в ангаре, Давыдов пытался понять, что же с ними все-таки происходит. В этот раз

ситуация была несколько иная, чем та, к которой он уже почти начал привыкать. Завязки не было.

Ни бегства по пересеченной местности, не пальбы по движущимся мишеням, ни обратного огня,

ничего такого с чего можно было бы начать. Просто миг осознания, и вот ты уже заключенный, а

за спиной у тебя возвышается машина для убийства, готовая в любой момент пресечь все твои

попытки бегства. Турели под потолком, и странные устройства по периметру, которые Семен

идентифицировал как камеры слежения, тоже оптимизма не внушали, да и тяжелая стальная дверь, портал в полметра толщиной, куда увели проводника, являлся единственным видимым выходом из

этого помещения. Решетки на окнах были прочнее некуда, стены непоколебимы, и даже если бы

аналитик вдруг изловчился и, увернувшись от цепких манипуляторов охраны, смог каким-то чудом

проникнуть сквозь прутья решетки, то оставалось еще сотни две немаловажных фактора, готовых

перерасти в кровоизлияние в мозг и отправить единственно верного носителя на больничную

койку. В худшем, скорее всего смерть.

Тюрьма, это явно была она, а значит, за стенами блока имелась охрана, забор и пущенная

поверху егоза. Но что было еще не так в этом мире? Пулеметные турели на крышах? Ток по

колючей проволоке? Ров с серной кислотой? Знать бы еще, а пока лучше не отсвечивать и изучать

обстановку.

– Вы приговорены к трем года заключения умеренного режима в первом блоке тюрьмы Сан-

Антонио. На выходе вы подвергнетесь санитарной обработке. Все личные вещи будут упакованы и

по желанию сохранены для вас, а затем выданы после истечения срока наказания. Возможности

апелляции нет. Возможности связи с внешним миром нет. Возможности подать жалобу не

существует. Добро пожаловать в твой новый дом, парень. Привыкай.

Когда Семен остался в помещении почти один, служащего тюрьмы можно было не считать,

турель шевельнулась и уперлась тупым многоствольным рылом почти в переносицу Курехина.

Конечно, она висела под потолком, но складывалось такое впечатление, будто стальная смерть, где-

то рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки. Шевельнись не так, скажи неправильно слово, поведи себя в данной ситуации неправильно и механизм извергнет из себя рой свинцовых пчел. В

какой-то момент Всеволод готов был поклясться, что механизмом управляет не автомат, но

оператор, сидевший где-то вне досягаемости и бдительно следя за их реакцией. Просчет, и вот уже

кнопка нажата, а турель дергается на держателе, вгоняя в тело бедолаги одну свинцовую подружку

за другой.

– Теперь с вами, – парень вновь отхлебнул чая и отставил кружку в сторону. – На счет вас,

гражданин, особое распоряжение. Роботы-надсмотрщики присутствовали только для того, чтобы

отконвоировать тех двоих. Вы же на особом контроле. Бывший полицейский, идеальный

послужной список. Пара наград даже есть, как погляжу. Вы будете помещены в блок одиннадцать, строгий режим. Пять лет, которые вам дал суд, вы, думаю, не протяните. В блок почти наверняка

прошла информация о вашем прибытии, и многие отбывающие там пожизненное, будут рады