Чтение онлайн

сможешь. Тут собственные знания и навыки нужны. Скажем, язык изучить ты в виртуальной среде

можешь. Мышечная память тут не нужна, а вот рисовать у тебя не выйдет. Азы одни.

– Ладно, – кивнул Вини. – Понял я тебя. – Когда будут готовы эти капсулы?

– А когда тебе надо?

– Ровно тогда, когда будет ясно, где находится датацентр Рубежа.

– То есть, через полтора дня. Получишь флешку и программатор. Он что угодно заколхозит.

Пойдешь в этот ад идеальным слепком с сюрпризом. Сходи пока в отдел, потряси моих

лоботрясов. Они тебе все доходчиво объяснят.

Восемь дней до часа «икс». Вечер. Локация 4. Временной отрезок 1:3

Стальной охранник остановился около лифта и втолкнул Всеволода в открывшиеся двери.

– Требуется соблюдать распорядок дня, – монотонно вещал гигант. – Любые беспорядки

строго пресекаются. Далее следует наказание. Незамедлительно. Мгновенно.

Курехин не слушал железного болвана. Весь его ум сейчас был направлен на то, чтобы

выжить, остаться в живых. Зеки скоро узнают, кто он такой и начнется сущий ад. Тут уж не о

побеге думать, а о том, чтобы проснуться по утру одним куском.

Лифт тем временем высветил цифру шестьдесят четыре, и распахнувшиеся двери открыли

унылую картинку ярко освещенного коридора с чередой стальных решеток вместо дверей.

– Следуйте по маяку, заключенный, – посоветовал робот. – Отклоняться от него вам не

позволит активная система подавления сопротивления. Распорядок дня будет вывешен в вашей

камере, так же как и основные правила поведения, а так же мероприятия комплекса.

126

Шагнув вперед, майор остановился, ожидая каких-то пояснений, но вместо них из ниши в

полу выскочил странный объект и, призывно помигивая ярким красным диодом, побежал вдоль по

коридору.

– Вот ты значит, какой маячок. – Всеволод покосился на шевельнувшуюся турель в углу и

быстро зашагал вслед за крохотным проводником. Камеры были пусты. Заключенные были на

прогулке во внутреннем дворе, и идти пришлось, слава богу, в полном одиночестве. Достигнув

нужной клети, светлячок подпрыгнул и вновь скрылся в полу, а Всеволод осторожно шагнул в

камеру.

Условия заключения были сносные. Мягкая постель, кабинка с унитазом, рукомойник.

Туалетная бумага и то имелась, а наличие под потолком телевизора и вовсе привело в

замешательство. Не камера, а пансионат. Ни тебе запаха пота и фекалий, ни десятка соседей с

неприятными намерениями. Живи, не хочу. Вот только жить тут действительно не хотелось.

Нужно было домой, к Светке. Еще хотелось врезать по морде тому, кто все это устроил и

желательно не по виртуальной проекции, а так, чтоб самые натуральные зубы оказались на самом

взаправдашнем полу.

Первый день заключения прошел почти буднично. Распаковав сверток, майор обнаружил там

мыльно-рыльные и, срывая полиэтиленовые упаковки, разложил на полочке перед рукомойником

зубную щетку, кусок мыла и бритву с помазком. Бритва была какая-то странная. Майор попытался

ей что-то разрезать, но пластиковый корпус со стальной полоской просто скользнул по ткани

оранжевой робы. Волосы же бритва снимала прекрасно. Зеркало, вмонтированное в бетонную

стену тоже за оружие сойти не смогло. Три слоя плексигласа не давали возможности добраться до

вожделенного осколка, да и сам осколок нужно было еще сделать.

– Может вилка в столовой? – Про себя решил майор и, отложив на попозже поиск средства

самообороны, продолжил раскладывать вещи.

Через некоторое время коридор наполнился голосами и тяжелой поступью бронированных

ног. Это возвращались с прогулки заключенные. Мимо камеры Всеволода один за другим шли

оранжевые робы, с безразличием, или наоборот, интересом оглядывая вновь прибывшего.

Слышалась тихая ругань, кто-то делил сигареты и дурь. Другие, похоже, ни сколько не стесняясь

присутствующих сторожевых киборгов, делали ставки на местном тотализаторе. В камеру

Курехина, меж тем заглянул лысый мужик с бородкой эспаньолкой и, смерив новичка

презрительным взглядом, поинтересовался.

– За что чалишься?

Привычки и жаргон в этой локации не менялись, но вот как ответить на вопрос, не зная

схожи ли современные статьи с местными, майор затруднялся.

– Растраты, – поморщился он.

– Иди ты. И даже не скажешь, что не виновен? – Лысый оскалился, показывая редкие желтые

зубы. – А по мне так мент.

– Одно другому не мешает.

– Ну да, ну да. – Лысый согласно закивал и боязливо оглянувшись, бросил на пол крохотный

сверток. – Многие тут тебя хотят на перо посадить. – Прошипел он. Причастные и нет, без

разницы. Жди гостей, красавчик, а пока ждешь, советую выбрать, петухом или мертвым ментом.

Был человек, и не стало, растворился в топе проходящих мимо. Грохотали шагоступы

охранников, скрипели петли дверей, слышалось перешептывание и бормотание, а Всеволод все

продолжал и продолжал смотреть на мятый сверток на полу, пока, наконец, не подошел и поднял

нежданный подарок. Сев на нары, майор аккуратно развернул сюрприз и с удивлением уставился

на игральную фишку.

– Вот те на. – В бытность рядового опера, Курехин многим перешел дорогу и одно из дел, за

которое он получил повышение, было по раскрытию сети подпольных казино. Конечно, и сама

сеть была не единственной, да и кормившихся с нее немало, но так уж вышло, что помимо всего

прочего, Всеволод был главным свидетелем обвинения. Что за чудо произошло тогда, сказать

сложно, но криминальный авторитет Куликов, по прозвищу Злой, курировавший часть игорного

бизнеса боссами своими был сдан и отдан на публичную порку общественности. После вынесения

приговора Злой попал за решетку и умер от туберкулеза. Но, то было в реальности. В этой локации