Чтение онлайн

Всю вину Кадорна сваливает на опубликование Францией сведений о присоединении Италии к тройственному союзу и о лондонском пакте, прибегшей к этому средству после отставки Саландра с целью ускорить выступление Италии. В результате этого ставка на внезапность потерпела крушение.

Главные силы против Италии должна была выделить 5-я армия, действовавшая на сербском фронте. Чтобы не вызвать снятием почти всех полевых частей активных действий со стороны сербов, в Сербию была переброшена слабая германская дивизия, требовавшая пополнения. Германские каски должны были усиленно демонстрироваться на Саве и создать впечатление о наличии здесь больших германских сил. Благодаря этой демонстрации у сербов совершенно исчезло слабое желание, возникшее под давлением Антанты, начать наступление одновременно с итальянцами. Форсирование Дуная у Орсова, намеченное на 22 мая, было отложено, и в начале июня было начато наступление на Албанию. Черногорцы попытались наступать на Скутари. В случае их успеха мы лишились бы хорошего источника сведений, так как наше генеральное консульство должно было бы выехать.

В начале мая главное командование армий центральных держав решило нанести Сербии удар при содействии Болгарии и Турции. Успехом на Балканах мы хотели добиться второго преимущества в этом году. Полковник Лакса получил от болгарского военного министра заверение в том, что болгарская армия находится в боевой готовности. Однако, когда в середине мая болгарам было послано приглашение прислать своего представителя в германскую главную квартиру для обсуждения предстоящих операций, то Болгария, ввиду угрозы выступления Италии, сослалась на свой нейтралитет. У австрийского [117] главного командования в Тешене возникли мысли использовать натянутые отношения между Сербией и Италией и приступить к неофициальным переговорам с первой. Балканский союз под руководством Австро-Венгрии являлся целью, к которой необходимо было стремиться. Но министерство иностранных дел не пошло на это, вследствие венгерского стремления к гегемонии, да и не могло рассчитывать на успех, так как благодаря последнему сербскому наступлению наш престиж на Балканах значительно упал. Когда вступила в войну Италия, Греция была внешне целиком да стороне центральных держав. Однако это расположение было чисто платоническим. Боязнь Антанты была слишком велика, и поэтому Греция предусмотрительно отклонила наше предложение — построить радиостанцию на остроте Корфу для подслушивания, что, несомненно, быстро позволяло бы нам раскрыть планы Италии.

С 20 апреля полковник генштаба Густав Пиффль, начальник разведывательного отдела, был откомандирован в Марбург для организации разведывательного отдела юго-западного фронта.

При новом командующем 5-й армией ген. Бороевич руководство разведывательным отделом в Лайбахе, а затем в Адельберге принял капитан Афан. Капитан Виктор Андрейка был назначен начальником выдвинутого вперед разведывательного пункта в Граце. Начальником разведывательного отдела армейской группы в Каринтии остался капитан инженерных войск Лаком. Разведывательный пункт в Инсбруке, затем в Боцене был подчинен командованию обороны Тироля.

Полное закрытие итальянской границы, разумеется, сильно затрудняло разведку. Остался открытым только кружный путь через Швейцарию. Поэтому в Фельдкирхе был организован разведывательный пункт. Морской разведывательный отдел послал капитана флота Рудольфа Майера в Цюрих. На основе опыта, приобретенного на севере, соответственно была организована и контрразведка.

Прекрасные услуги оказывал нам секретарь посольства обер-лейтенант Брош, оставшийся в Риме после отъезда посольства. Чтобы обеспечить оставление его в Риме, в помещении итальянского посольства в Вене был оставлен итальянский консул майор Джиакомо Заннони и секретарь консульства Райнер. Первый вызвал подозрение своим любопытством в отношении южного вокзала. Остальные 20 000 итальянских подданных, находившиеся в Австро-Венгрии, разумеется, были [118] высланы. Из лиц, годных к военной службе и желавших остаться, было интернировано 12 000 чел.

В первую очередь наша разведывательная служба должна была осветить вопрос о назначении загадочной 5-й итальянской армии. Предназначена ли она для высадки в Далмации, Дарданеллах или для действий во Франции? Неясность была еще в отношении состава новых корпусов и использования новых формирований, из которых 40 батальонов уже было установлено в районах развертывания.

К 25 мая мы уже имели картину сосредоточения итальянских сил на нашей границе, которая лишь в несущественных деталях отличалась от действительности. Тогда еще казалось, что наступление итальянцев предполагается как будто бы через Изонцо. Медлительность итальянского командования и выдвижение легких передовых частей рассеяли мечты Кадорна о «внезапности». На следующее же утро после объявления войны сам он был застигнут врасплох налетом нашего флота на восточные берега Италии.

Прошел месяц без существенных событий. Для разведывательной службы это было полезное время, так как данные агентов дополнялись сведениями пленных и очень болтливых перебежчиков. Теперь уже мы точно знали состав четырех армий и армейской группы «зона Карниа», а также фамилии командующих. Не имелось лишь сведений о новых корпусах. Мы узнали непосредственно от лиц, окружавших ген. Кадорна, что итальянцы не предполагали перебрасывать свои части на другие театры военных действий, а также то, что итальянцы не предполагали производить высадки в Далмации.

Итальянцы хотели обеспечить Албанию, для чего имелась наготове одна дивизия для усиления отряда, посланного ранее в Дураццо и Валлону. Сведения, поступавшие из Румынии, о том, что в Италию должно прибыть 200 000 французов, вскоре оказались сказкой.

Загадка была разгадана установлением наличия 162 пехотных полков, что говорило о наличии не менее 40 линейных дивизий. Постепенно этот вопрос выяснился. Не было номеров пехотных полков от 92 до 110, и мы остановились на 35 дивизиях, как нами предполагалось вначале. Существенным было то, что у итальянцев состав дивизий и корпусов часто менялся.

Радиоподслушивание, организованное в конце мая капитаном Фигль, нашим лучшим специалистом по итальянским шифрам, подкрепленным телеграфным референтом и начальником полевой радиостанции [119] при командовании юго-западного фронта капитаном Ганрейхом, встречало вначале больше затруднения на итальянском фронте. Марбург, расположенный в зоне действий наиболее густой сети больших радиостанций суши и Адриатического и Средиземного морей, давал множество радиограмм, из которых необходимо было выуживать нужные. 5 июня окончательно удалось расшифровать 4 итальянские радиограммы, перехваченные при переговорах большой рации Кольтано с Массауа. В середине июня к подслушиванию были привлечены все полевые и ручные радиостанции, находившиеся в распоряжении командования. 21 июня была принята первая шифрованная радиограмма итальянской полевой радиостанции. Накапливание зашифрованного материала шло крайне медленно, причем перехваченные радиограммы были сильно искажены, что невероятно затрудняло дешифрование.

Наконец, 5 июля, когда первое сражение на Изонцо достигло наивысшего напряжения, радиослужбой 2-й армии была перехвачена радиограмма Кадорна, зашифрованная шифром итальянского генштаба «Чифрарио Россо», приобретенным мною еще до войны. Из депеши мы узнали об упреках ген. Фругони за недостаточную поддержку демонстрациями наступления 3-й армии. 10 июля шифр полевых раций был изменен. С большим трудом нам удалось раскрыть новый шифр. В течение июня нами было дешифровано только 20, а в июле лишь 13 радиограмм, но постепенно мы начали свыкаться с итальянскими методами. До 12 августа было дешифровано 63 радиограммы, и полностью раскрытый шифр был разослан штабам армий. Вскоре к нам попал «Справочник итальянской полевой радиосвязи», содержавший необходимые данные тактико-технического и организационного характера. Теперь наши темпы дешифрования быстро повысились. Ежедневно расшифровывалось до 50 радиограмм. Было организовано дешифрование в Адельсберге, Виллахе, Боцене при армейских штабах. Во всяком случае, итальянцы своих приказов по радио не давали, подобно тому, как это делали русские. Итальянцы пользовались радио больше для административных целей. Однако можно было узнать силу войскового соединения, место расположения и часто можно было делать выводы об оперативных замыслах. Так, например, передвижения кавалерийских дивизий достоверно указывали на начало и конец крупных действий и давали возможность догадываться о направлении предстоящего наступления. Замена через каждые шесть недель «Cifrario seivizio» (служебный шифр), а также частая смена позывных [120] затрудняли нашу работу. В начале октября 1915 т. итальянцы начали применять так называемое «Cifrario tascabile». Здесь нашло применение одно из моих изобретений мирного времени.

С августа 1915 г. мы имели в распоряжении разведслужбы новое средство разведки: аппараты подслушивания телефонных разговоров противника. Первые испытания по улавливанию попадающих в землю электрических токов производил обер-лейтенант Иллнер в Плеккенпассе. К концу года хорошие результаты побудили установить станции на фронте 10-й армии, на большом и малом Пале и Фрейкофеле.

Так же, как в России и, на Балканах, разведывательная служба против Италии была верным помощником командования и быстро снабжала (c)го точными сведениями о группировке частей и подготовке противника к наступлениям. Дезинформация, распространявшаяся перед третьим сражением на Изонцо итальянским послам в Берне и во французской Швейцарии, о том, что итальянцы решили этот фронт вообще оттянуть назад, — не смогла нас запутать благодаря нашей хорошей осведомленности. О предстоящем возобновлении наступления на Изонцо наш военный атташе в Берне сообщил 12-го, а военный атташе в Софии — 15 сентября. Они ошиблись лишь в определении точной даты наступления: вместо 18 октября они указали более ранний срок. До конца этого месяца Кадорна приложил много усилий для облегчения положения сербов, на которых мы опять начали сильно нажимать. Как это часто нами наблюдалось, неудачи на фронте вели за собой обвинения в шпионаже совершенно невиновных людей.

К концу года, после четвертого сражения на Изонцо, итальянцы стояли на том же месте, откуда они начали свое наступление. По подсчетам разведывательного бюро, они потеряли 520000 человек из 1 765 000 обученных и 1 414 000 необученных людей, способных носить оружие и состоявших в списках в мае 1915 г. Из них 1 680000 были мобилизованы в войска и морской флот. Таким образом, для покрытия убыли после четырех сражений осталось вместе с призывом 1916 г. 1 300 000 человек.

Здесь мы тоже пытались посредством пропаганды воздействовать на боевой дух противника, причем снова нашли применение уже испытанные баллоны. Воздушные нападения и диверсионные акты против жизненных объектов в итальянском тылу, как, например, против величайшей в Европе гидростанции вблизи устья р. По у Кодигоро, или против электростанций, [121] не дали особых результатов, несмотря на хорошо и с большим знанием дела разработанные 8-м отделением военного министерства указания по этому вопросу.