Чтение онлайн

Денег работа на советскую разведку приносила ему немного: судя по всему, в год КГБ платило Калмановичу в среднем 6 000 долларов – весьма скромную сумму для любого жителя Запада и совершенно смехотворную для человека, обладавшего многомиллионным капиталом.

Что же заставляло Калмановича продолжать это сотрудничество? Трудно поверить его собственному признанию, что в КГБ ему «хорошо промыли мозги» и внушили, что он выполняет свой долг перед Родиной. Выросший в семье «отказников», обладающий немалым интеллектом, Калманович не мог не знать истинную цену советскому режиму. И в то же время нельзя, видимо, сбрасывать со счетов и то, что Шабтай Калманович, как и многие евреи-выходцы из СССР, питал то, что Натан Щаранский позже назовет «слабостью к России» – необъяснимую, почти инстинктивную любовь к этой стране. Кроме того, авантюрист по натуре, он, вне сомнения, любил ходить по лезвию ножа, и двойная жизнь, работа разведчика доставляла ему тайное наслаждение, почти сравнимое с сексуальным. И, наконец, не стоит забывать, что именно через СССР он наладил систему бартерных сделок между африканскими странами и остальным миром, то есть советское руководство самым непосредственным образом помогало зарабатывать деньги своему израильскому шпиону.

Но и Калманович расплачивался со своими боссами с Лубянки «по полной программе». Многие страницы его дела до сих пор остаются засекреченными, но даже по тем из них, которые были открыты, можно судить о том, какой немалый ущерб нанес он своей деятельностью Израилю.

К примеру, будучи вхож в кабинеты министров и депутатов Кнессета, а также являясь помощником депутата Шмуэля Флатто-Шарона, он сумел получить и передать КГБ подробные сведения о деятельности Бюро по связям с евреями СССР и Восточной Европы «Натив». В тот период отсутствия дипотношений между СССР и Израилем «Натив» действовал в основном через направляющихся в СССР из США и Европы туристов-евреев. В их задачу входила доставка необходимой помощи «отказникам», религиозной и сионистской литературы, а иногда и сбор информации о положении евреев в СССР, передача тех или иных разоблачительных материалов на Запад и т. д. Но благодаря Шабтаю Калмановичу КГБ получил полную информацию о деятельности «Натива» и с легкостью пресекал деятельность его эмиссаров, когда считал нужным это сделать. Многие аресты и выдворение за пределы СССР американских туристов, приехавших с миссией от «Натива», – на совести Шабтая Калмановича.

Разворачивая свою предпринимательскую деятельность в Бопутатсване и Сьерра-Леоне, Калманович охотно принимал на работу вышедших в отставку высокопоставленных офицеров израильской армии. Затем он заставлял их «разговориться» и также передавал полученные от них сведения в Москву. К примеру, одним из служащих компании «Лиат» был отставной генерал Дов Тамри – бывший командир самого элитного подразделения ЦАХАЛа «Сайерет маткаль». И именно через Калмановича КГБ получил уникальные сведения о системе подготовки и характерной тактике действий этого спецподразделения.

В ШАБАКе подозрения по поводу Калмановича, как опять-таки уже говорилось, существовали постоянно и необычайно усилились, когда стало известно о его частых поездках в СССР и Восточную Европу. Шабтай Калманович был вызван в ШАБАК, беседа с ним продолжалась несколько часов, и в ходе нее… никаких обоснований существующим подозрениям найдено не было. Более того – сила обаяния Калмановича была настолько велика, что он сумел подружиться с несколькими сотрудниками ШАБАКа и затем не раз приглашал их на дружеские ужины в самые дорогие рестораны Израиля. И в результате те самые люди, которые по идее должны были разоблачить его как шпиона, сидели с ним за одним столом, тянули дорогой коньяк и мимоходом выбалтывали служебные тайны, которые затем аккуратно передавались в Москву.

Так продолжалось до 1988 года – до тех самых пор, пока американцы не сообщили своим израильским коллегам о том, что Калманович передает на Восток секретные военные технологии. После этого за Шабтаем Калмановичем было решено установить постоянное наблюдение, а затем и арестовать его, предъявив обвинение в шпионаже. Эта операция получила кодовое название «Содом и Гоморра» – по ассоциации с тем разгульным образом жизни, который вел Шабтай Калманович.

Когда ордер на арест Калмановича уже был подписан, выяснилось, что почтенный бизнесмен лег в клинику для удаления катаракты. Арестовывать Шабтая сразу после операции было сочтено негуманным, и в ШАБАКе решили недельку подождать. Однако когда стало известно, что сразу после операции Калманович уединился на своей вилле с 18-летней девицей, терпению главы отдела по борьбе с советским шпионажем Рами Швили пришел конец.

– Если он в состоянии заниматься любовью, то вполне может и давать показания! – желчно заметил Швили.

Калмановичу позвонили, предложили встретиться в одной из тель-авивских гостиниц, и он, будучи уверен, что речь идет об очередной, рядовой встрече, охотно на нее согласился.

Как всегда, Шабтай Калманоич остановил свою машину на одной из тель-авивских улочек, пересел в машину ШАБАКа, но на этот раз она направилась не в гостиницу, а в центральный офис этой почтенной организации. В кабинете Рами Швили Шабтая Калмановича ждали сразу несколько высокопоставленных офицеров Общей службы безопасности. Дальше повторилась та ситуация, с которой не раз сталкивались в своей жизни израильские контрразведчики.

– Игра закончилась, Шабтай, – сказал, увидев входящего в дверь Калмановича, Швили.

– Да, – согласился тот. – Игра закончилась.

По словам следователей ШАБАКа, если бы Калманович начал отрицать все предъявляемые ему обвинения, то им не оставалось бы ничего другого, как отпустить его на все четыре стороны: никаких особых доказательств его вины у них не было.

Но Калманович сознался. Более того – он стал подробно рассказывать о своей шпионской деятельности за последние 14 лет.

Что побудило его к этому признанию? Может быть, он считал, что обвинение в финансовых аферах, предъявленное ему Национальным банком, грозит куда более серьезным наказанием.

А может… Может быть, он просто устал.

На основе его же собственных признаний Шабтая Калмановича обвинили в связях с враждебными Израилю режимами и шпионской деятельности в пользу иностранного государства, а также в нанесении ущерба безопасности Государства Израиль. Адвокату Калмановича Амнону Зихрони удалось достигнуть компромиссного соглашения с прокуратурой, по которому Калманович признал себя виновным в шпионской деятельности, но при этом ряд других пунктов обвинения с него были сняты.

И тем не менее суд приговорил его к девяти годам лишения свободы. Это означало, что при самом лучшем стечении обстоятельств, при условии, что он будет себя примерно вести в тюрьме и будет амнистирован после того, как отсидит две трети положенного ему срока, Шабтай Калманович выйдет на свободу не раньше чем через шесть лет.

Однако двери тюрьмы распахнулись перед Шабтаем Калмановичем куда быстрее – он оказался на свободе в 1993 году, то есть отсидев всего пять с половиной лет. Причем он отнюдь не блистал в тюрьме примерным поведением…

Да, в тюрьме Калманович отнюдь не блистал примерным поведением.

Существуют весьма веские подозрения, что он сумел подкупить зам. начальника тюрьмы «Ашмарот» Амрама Вакнина, устроив его сына на высокооплачиваемую должность в одной из международных компаний, и тот взамен предоставлял заключенному Калмановичу самые различные привилегии. В том числе и предоставлял ему свой служебный туалет для того, чтобы Шабтай Калманович мог развлекаться в нем с регулярно навещавшей его в тюрьме 18-летней военнослужащей израильской армии.

Ходили слухи о том, что Калмановича выпустили в обмен на разрешение выехать из СССР 20 крупным ученым-евреям, но слухи эти совершенно не соответствуют действительности. Поводом для них, возможно, послужили попытки Евгения Примакова договориться с руководством Ирана и ливанской террористической организации «Хизбалла» обменять сбитого над Ливаном израильского летчика Рона Арада на двух сидящих в израильских тюрьмах советских шпионов – Маркуса Клингберга и Шабтая Калмановича. Однако уговорить иранцев и ливанцев пойти на эту сделку Примакову не удалось.