Чтение онлайн

image l:href="#"/>

Глава миссии в Москве Джордж Александр Хилл

С тех пор Хилл вернулся из эвакуации в Куйбышеве, а немцы подошли теперь к Сталинграду (по-старому Царицын). Но как ни называй, вопрос-то в другом. Если немцы перейдут Волгу, то перед ними откроется путь на Кавказ, Каспий и Закавказье. А это – уже тыл Британской империи…

– Слушайте, Хилл, как зовут вот ту женщину? – Рационально-политические рассуждения, на которые было заставил себя переключиться Джордж Александр? прервал Родни Грэм Тёрнер, которого ещё звали «Бобби». Полковник-переводчик из Британской военной миссии, он потом оставил записи об этой вечеринке в дневнике, содержание которого мы здесь и воспроизводим [111] .

– Какую? Справа – Ксения и Тамара, слева – Наталья Петровна и Кира Васильевна [112] .

– А почему к этим надо обращаться по отчеству?

– А чёрт их знает, Бобби! Но последнюю как ни называй, ей, по моим наблюдениям, больше, чем мы, англичане, нравятся янки [113] . Подсиживают они нашу империю, подсиживают племяннички.

– Ну, вот ещё только об американцах сейчас думать! Но вообще-то я про вот ту худенькую спрашивал, которая ещё в стороне. Судя по осанке, танцовщица?

– Она и есть танцовщица, балерина [114] . – Хилл был и рад, и раздосадован тому, что ему пришлось рассказывать о той, кто вообще-то ещё минуту назад строила глазки ему. – Но я, old club [115] , ей богу, не помню её имя. Вы бы сами у неё спросили.

– К вам надо приходить с чистой головой! [116] А ваша-то пассия кто?

– Люба.

– Как?

– Люба, Любовь Алексеевна Полик [117] .

– Эта которая из отеля «Националь»? Как её называют – «Люба Гиннеса»? [118] Вы что же, её унаследовали от вашего предшественника?

– Я вас попрошу, Билли! У меня настоящие чувства!

– Вы не боитесь, что она может работать на ваших партнёров? Как вы из называете? YMCA? [119]

– Слушайте, Тёрнер, займитесь своими делами. Смотрите, как на вас смотрит балерина!

– Да? Правда? Знаете, дружище, простите меня за бестактность, но объясните, почему Советы так хорошо к вам относятся?

– Давайте как-нибудь потом об этом поговорим. Наслаждайтесь вечеринкой, дружище. – Хилл подтолкнул «Билли» Тёрнера по направлению к балерине, думая, как бы побыстрее сегодня закончить гулянку в резиденции и отправиться к себе на квартиру на улице Горького, где его ждала Люба.

Насколько известно из его дневника, именно с Любой он вёл наиболее откровенные разговоры. Но мы не можем отказать себе в удовольствии поместить на эти страницы и ещё одного конфиданта Хилла: чехословацкого военного атташе генерала Пику, который, насколько известно, нравился Хиллу намного больше, чем собственный подчиненный-славянин, натурализовавшийся в Британии майор-поляк и ярый антисоветчик Трушковский [120] . Представим, что то, что нам известно об откровениях Хилла, он обсуждал и с генералом Пиком:

– Дружище Хилл, ваши вечеринки остаются непревзойденными!

– Спасибо, генерал.

– В Москве так не хватает тепла. А вот уже и совсем осень пришла. – Генерал Пик был, кажется, настроен на сентиментально-светскую беседу. Но оказалось, он подбирался к вопросу практическому. – Я сейчас видел в прихожей шикарное меховое пальто. Ваше?

– Да.

– Откуда вы такое достали? – Жившие в социалистической Москве иностранцы и до войны отучили себя от слова «купить», заменив его на «достать», а сейчас – тем паче.

– Помогли друзья.

(Вряд ли Хилл рассказал об этом Пику, но справить шубу ему помог «Осипов», который вёл операцию «Ледоруб» в YMCA. У Хилла с ним в разное время были разные отношения: от почти любви до почти ненависти (например, впереди были истории с запросами от Хилла в НКВД по поводу желания SOE провести операции в Болгарии и Румынии, относившихся по соглашению двух ведомств к исключительной ответственности советской стороны). Но вернёмся к нашему воображаемому разговору, где, повторим, все реально сформулированные мысли из дневников Хилла и его знакомых сопровождаются соответствующими сносками).

– Хорошие у вас друзья в Москве, Джордж.

– Грех жаловаться.

– Я всё-таки не могу понять, чем вы их так берёте.

– Да я и сам иногда не могу поверить, что в 1918 году едва унёс отсюда ноги, а теперь вместе работаю с той же ЧК, что меня тогда ловила.

– Да, да! Я же помню это ваше: «Бог мой, как невероятно! Кто бы 24 года назад мог подумать, что это станет реальностью!» [121]

– Чем же вы теперь им понравились?

– Генерал, я понравился им еще тогда.

– Как это? Вас же тогда ловили!

– Ну, не совсем тогда, но когда выпустил книжку о моих приключениях. Вы разве не читали?

– Нет! Она у вас есть здесь?

– Кажется.

– Можете показать?

– Это приказ? Вы полный генерал. Мне выше бригадира светит вряд ли.

– Что ж, тогда приказ.

– Ай-ай, сэр!

– Бросьте, Джордж. Но если книга действительно под рукой, буду признателен.

– Не уходите. Сейчас принесу.

…Люди старших поколений рассказывают, что в доперестроечном Советском Союзе было две телепремьеры, которые заставляли пустеть улицы; упомянутые уже «Семнадцать мгновений весны» и английский сериал «Сага о Форсайтах».

Мы уверены, что когда перед тогда ещё чёрно-белым телевизором усаживался ветеран советской разведки Иван Андреевич Чичаев, то перед его глазами стояли цветные картинки. Ведь как и один из Форсайтов, Чичаев, возглавляя секцию связи НКВД в Лондоне, жил в британской столице как раз на холме Кемпден-Хилл.

Известна даже квартира: номер 54 в жилом комплексе Кемпден-Хилл-Корт [122] , который стоит и поныне; к сожалению, менеджмент этого дома отказал нам в возможности его посещения.

Глава секции связи НКВД в Лондоне Иван Чичаев

Еще в августе 1941 г. Иван Андреевич был вовлечен с «генералом Николаевым» и «полковником Осиповым» в переговоры с SOE в Москве. И именно ему предстояло вместе с британскими коллегами готовить к заброске в Европу прибывающих коминтерновцев – участников операции «Ледоруб».