Разведывательно-диверсионная группа. «Бандера»
Шрифт:
Ефрейтор этот, Сашка Корякин, был уже, в общем-то, и не «зеленый салага», успев прослужить в бригаде около года до того момента, как Бандера начал формировать, набирать новый личный состав взвода. Он был еще из тех, кто помнил Сашкину подземную эпопею не по рассказам, и, наверное, из тех, кто его и назвал «Пещерным человеком». На дембель ефрейтор собирался уже следующим, осенним, Приказом и уже начал отсчитывать свою «сотку» [47] , отслужив свое в одной из рот бригады и уже имея медаль «За боевые заслуги», когда узнал, что этот сумасшедший сержант Бандера собирает новый состав для «погибшего» на Калатгаре отдельного разведвзвода...
47
Была такая традиция – «Сто дней до Приказа»... Обычно Приказы Министра обороны СССР о наборе в новый призыв и об увольнении в запас отслуживших выходили в начале марта и начале сентября. Вот срочники, те, которые уже успели отслужить по полтора года, «дедушки», и начинали считать свои последние месяцы службы по дням! Буквально по дням! «Сто дней до Приказа!» – и этим все сказано! (От автора.)
Он тогда пришел прямо к Сашке и сказал, что хочет служить в этом взводе! А когда Бандера спросил, на кой красный дюдель ему это надо, когда служить-то осталось всего полгода, то его тезка ответил простым встречным вопросом: «А тебе, дембелю, которому вообще уже самому домой пора, на кой толстый фуй все это надо?!! Ты же уже на 9 мая дома можешь быть!!! Так какого ясного красного ты меня спрашиваешь?!!»... Так Коряга и попал во взвод Бандеры, и Сашка об этом не пожалел...
А теперь... Он делал все, чтобы обеспечить своих товарищей патронами, и дело это было ох какое нелегкое!.. Два РПК, которые выпуливали в «духов» свои патроны буквально за несколько секунд!.. А ведь их, эти патроны, 45 штук, в этот магазин еще нужно было запихнуть! Да за все те же считаные секунды, да для двух пулеметов одновременно!.. Да еще и всучить в руки пулеметчику! Потому что если ты попросту бросишь снаряженный магазин, то патроны в нем, в упавшем на жесткий гранит, могут слегка «изменить» свое изначальное месторасположение, и тогда все! Перекос патрона в патроннике, и затвор пулемета встает на «клин»... Поправить это, конечно же, можно! И даже не очень долго – секунд за 20—30... Но!.. Именно эти секунды в бою и могут сыграть самое важное, жизненно важное(!), для тебя значение...
...Сегодня был именно тот случай!.. «Духи» не давали ни секунды передышки, накатываясь волнами на этот природный дот!..
– Та-та-та-та-та-та-та-та!!! Гусь, внимательнее!!! – орал Бандера, перекрикивая грохот боя. – Не давай им подняться выше козырька! Та-та-та!!! Та-та-та-та-та!!! Иначе сверху гранатами забросают! Та-та-та-та-та-та-та!!! И не давай высунуться гранатометчикам!
– Та-та-та-та-та-та-та-та!!! – Была ответом длинная пулеметная очередь. – Вижю, Сашя-брат!!! Та-та-та-та-та-та-та!!! Вижю, дарагой! Та-та-та-та-та!!!
Рядом с Сашкой, метрах в двух, слился со своим «РПК» лейтенант Яшин. Бандера посматривал краем глаза за молодым лейтенантом и думал:
«...Молодец, Колян!!! Ай, какой же ты молодец!!! Всего-то самый первый твой бой, а ты работаешь так, словно уже полжизни на войне!..»
– Яша, держи тех, что «на горизонте»! Не давай им уйти вверх, в «зеленку»! Та-та-та-та-та-та-та!!! Держись, лейтенант! Та-та-та-та-та-та-та!!!
«Духов» было много... Слишком много даже для четырех пулеметов...
И пришел момент, когда Сашке пришлось применить свое уникальное «гранатометание»...
– Д-дух! Д-дух! Д-дух! Д-дух! – пронеслось над ущельем эхо четырех взрывов.
А Бандера уже был около Гуся, преодолев пятнадцать метров за считаные секунды, и повторил свой «трюк» уже на другой стороне распадка:
– Д-дух! Д-дух! Д-дух! Д-дух! – разорвались где-то в гуще нападавших еще четыре «Ф-1»...
И...
«Духи» дрогнули и откатились вниз по склону!..
Это уже было маленькой победой! Победой, потому что им пятерым как воздух нужна была передышка!..
Наступила зловещая, звенящая тишина, в которой...
Сашка вдруг услышал приглушенный стон... Он обернулся и увидел, что все левое плечо Анвара густо залито кровью, а сам Гусь даже не подумал сменить положение и хоть как-то оторваться от своего «ПКМа». Он просто склонил голову на локоть правой руки да так и замер...
– Гусь! Что?!
– Дастал мэня!.. А-ш-ш шякал!..
Бандера перевернул прапорщика на спину и понял, что тот уже не боец... Что он и этот-то первый сегодняшний бой отработал только на слове «Надо!»...
В Гуся попали дважды... Первая пуля вошла в грудь, где-то в районе ключицы, и прошла навылет через лопатку, а вторая ударила прямо в плечо. Да так там и застряла в суставе... Дело было плохо! Анвар уже потерял много крови, и было просто чудом, что он до сих пор еще был в сознании.
– Помоги! – крикнул Сашка молодому солдатику.
Они вдвоем кое-как усадили Гуся, и Бандера стал наматывать на раненого бинты, накручивая шар за шаром, пытаясь остановить кровотечение.... И ему это удалось, с грехом пополам, только тогда, когда он заткнул дырки на теле прапорщика ватными тампонами.
– Яша! Ты с «ПКМом» сможешь?! – крикнул Сашка и обернулся...
...Вот тогда-то и случилось то, что стоит у Бандеры перед глазами до сегодняшнего дня!.. Потому что забыть такое просто невозможно! Потому что такое надо помнить и рассказывать детям и внукам, чтобы они верили и знали, что русский солдат самый лучший именно потому, что может совершить такое! Потому что настоящий подвиг – он бессмертен!..
...Лейтенант, все это время лежавший за своим пулеметом и прицеливавшийся куда-то в заросли кустарника, обернулся на голос Бандеры, а потом оторвался от пулемета и сел, опершись взмокшей спиной о каменную стенку, ответил:
– Смогу, если надо... – проговорил он устало.
И вдруг в этот самый момент ефрейтор Корякин, «дедушка» Сашка, «подносчик патронов», рванулся куда-то прямо к выходу из распадка, переступил через сидящего лейтенанта и, расставив руки в стороны, словно собрался куда-то улететь, выскочил наружу...
– Та-та-та-та-та!
Как гром с ясного неба прогремела одинокая очередь из автомата...
И Бандера увидел, как три красных фонтана разорвались на спине ефрейтора – тяжелые пули калибра 7,62 прошили тело десантника насквозь...
Коряга застыл на две секунды, все так же продолжая закрывать собой обзор в распадок, а потом рухнул навзничь на спину... Но этих секунд хватило, чтобы за его спиной уже возник Бандера со своим «ПКМом»...
– Та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та!!! Па-а-ад-ла-а-а!!! Та-та-та-та-та-та!!!
Он буквально скосил под корень тот большой кустарник, из которого стреляли, и из него вывалилось мертвое, порванное пулями тело бородатого моджахеда... Он был здесь один! Видимо, не успел отступить вниз по склону вместе с остальными да так и затаился в кустах...
– Сашка! Саня, мать твою! – Бандера затащил бездыханное тело за «козырек» и все пытался привести его в чувство. – Ефрейтор Корякин, бля! Что ж ты наделал-то, а?!! Что ж ты наделал-то, тезка мой дорогой! Открой глаза! Открывай же!!!
Только... Бесполезно...
Ефрейтор прикрыл своим телом лейтенанта от пуль, и одна из них угодила точно в сердце... В это огромное, бескорыстное солдатское сердце...
Сашка посмотрел на лейтенанта и сказал глухим, утробным голосом:
– Ты понял, что он сделал, Коля?