Разведывательно-диверсионная группа. Братишки
Шрифт:
– Хорошо бы… «Трехсотых» много… Как выносить будем? И куда?!. …Только те переговоры не удались…
Как только четверо спецназовцев Иванкова приблизились к «духам», те открыли по ним шквальный огонь из пулеметов… Двоих потом Пурген, рискуя собственной, курчавой головой, вытащил, тех, которые еще стонали… А вот еще двое… Они остались лежать недвижимыми на склоне сопки…
И пошел третий штурм…
– А-а-а-а-а!
– Орал во всю глотку Слон, стреляя скупыми очередями из своего ПКМа.
– Та-та-та! Та-та! А-а-а, с-суки, не нравится-а-а!!! Та-та-та-та!!!
– Тух-тух-в-вау-у!!!
– Стучали крупнокалиберные пули о камни «гнезда» и пролетали в опасной близости.
– Тух-тух-тух!!! В-вау-у!!!
– Та-та-та!!! Та-та!!!
– Огрызался пулемет Андрея.
– Та-та-та-дзинь-нь!!!
Лязгнул затвор опустевшего ПКМа…
– У кого есть патроны?!!
– Проорал он во всю глотку.
– Последняя коробка, командир… - Услышал он рядом слабый голос.
– И еще есть пара-тройка магазинов…
Раненый в грудь, радом с ним, облокотившись спиной о камни, сидел один из пулеметчиков его группы, сержант-«дембель».
– Ты как?
– Порядок… Яша уже перевязал… - Прямо поверх куртки, вокруг груди были намотаны полосатые тряпки - уже и тельняшки пошли в ход…
– Снарядить ленту сможешь?
– Постараюсь…
– Давай, Паша! Давай, дорогой! А я тут пока… Разберусь… - Он уже успел перезарядить последней лентой свой пулемет.
– Хрен вам на закуску, а не десантура!.. Та-та-та-та!!! Та-та! Та-та-та!!!
И в этот момент раздались взрывы гранат и автоматные очереди в районе того «гнезда», в котором находился капитан Гриша. Частые взрывы, и интенсивные очереди…
«…Неужели из Кабула все же на выручку подоспели?..»
Андрей даже высунулся из-за камня немного, чтобы понять что происходит… Зря… В первую же секунду он понял, что это не помощь, а к своим пробивается командир спецназовцев, а во вторую… Мощный удар в грудь опрокинул его на спину и тут же обожгло огнем внутри…
– Попали… С-суки… …Он пришел в себя через несколько секунд, почувствовав, как какие-то жесткие, безжалостные тиски сжимают пылавшую от боли грудь.
– У-м-м-м-м-м!
– Застонал он протяжно и попытался высвободиться.
– Ша!!! Ша, Андрюха!!!
– В его «горизонт» «вплыло» лицо Пургена.
– Только не надо дергаться!!!
– Яшка… Что там? Сильно?..
– Ну, то, что не слабо, так это точно… - Ответил фельдшер.
– Под ключицу, навылет… И кажется легкое задело, бля…
Его умелые руки полосовали низ тельника Слона, а потом эти полосатые ленты ложились на грудь.
– Щас перевяжу тебя, и дальше побегу… Спирту хочешь?
– А другого обезболивающего у тебя уже нет?
– Все, что есть…
– Давай!..
Андрей схватил алюминиевую фляжку и сделал три больших глотка.
– О-о! Вот это дело! Вот это мы еще повоюем! Не дождутся, гады!!!
Удивительно, но чистый, девяностошестиградусный медицинский спирт, которого грамм сто пятьдесят, не меньше(!), проглотил Слон, принес ему моментальное облегчение! Моментальное!!! И он воспрял духом!
– Помоги нашим, Пурген! А я тут сам!.. Та-та-та-та!!!
– Вновь обрел голос его пулемет…
Озверевшие в конец моджахеды, не ограничиваясь убийственным огнем пяти ДШК, и принялись бить по ячейкам из гранатометов. От прямых попаданий слоистый камень разлетался на куски. Многие бойцы были ранены осколками гранат и камня… Но… Все, кто хоть как-то мог держать оружие, продолжали стрелять, теперь уже одиночными выстрелами, и бросать гранаты… Просто все они, молодые, но теперь уже относительно здоровые, хотели жить… А длинна их жизни этой ночью зависела оттого, как долго они будут «огрызаться»…
В 4 часа утра «аисты» пошли в очередную атаку… И патронов «духи» не жалели!..
А потом они начали давить разведчиков еще и морально, крича во все горло:
– Шурави, таслим!!!…
– Ага! Щас-с! Разогнался!!! Та-та-та-та!!!
– Проорал в ответ Слон.
– Лучше лови мой маслим!!! Та-та-та!!!
В этот момент его ПКМ выплюнул последнюю пулю…
«…Все, Андрюха!.. Кабздец!.. Не жди меня мама, хорошего сына…»
Сержант перевернул цинки, лежавшие на дне их гнезда - они были пусты… Тогда сержант дотянулся до автомата, одиноко лежавшего в стороне, и отстегнул его магазин…
– Штук десять еще есть… - Проговорил он вслух и обернулся к своим раненным товарищам.
– Пацаны! У кого, что осталось?
– Нож…
– Нож…
– Нож и «эфка»…
– И у меня еще одна «эфка» есть…
Они лежали вповалку и не могли уже двигаться, кто от тяжелых ран, кто от потери крови… Пятеро, проверенных не единожды, бойцов «рейдовой группы» сержанта Ошехи…
– А у меня десяток патронов и нож…
И тут он услышал от прапорщика Черкасова то, что потом всю оставшуюся жизнь поднимало на его голове волосы… Но в тот момент… В тот момент все было правильно:
– Командир… - Прохрипел раненный в грудь и в голову десантник.
– Этим сдаваться нельзя…
– Знаю, Бекас…
– Ты за нас отвечал, вот и ответь до конца… Обещай!.. Последняя «лимонка» под себя… Но сначала, ты нас всех, ножом… Чтобы эти падлы не мучили…
– Обещаю, прапорщик… Они не дождутся!..
Андрей схватил автомат и выстрелил последние патроны:
– Та-та! Та-та-та! Та-та!..
– Их оказалось всего семь…
– И дорога-а-я не узна-а-ет!!!
– Проорал Андрей во все горло и бросил гранату в сторону атакующих «духов».
– Б-бу-бух-х!!! Какой у парня был конец!!! И дорога-га-я не узна-га-га-ет!..
И тут Слон услышал звуки приближающихся вертолетов…
«…Глюки пошли! Точно! Глюки!.. Миражи, мать их!.. А может!..»
И метнул, на радостях, последнюю гранату:
– Б-бу-бух-х!
– Рванула «эфка», а Слон допел.
– Какой у парня был конец!.. …Нет, это был не мираж. Над ними, грохоча пушками и пулеметами, прошла двойка «крокодилов»… А потом появилась и парочка транспортных Ми-8, с пилонами для НУРСов, которые тоже сказали свое, веское слово… Достаточно было всего два захода на цепи «аистов», и они тут же откатились со склона…
А на вершину сопки, тем временем, приземлились еще два «транспортника» и стали грузить в свои чрева «измочаленную» группу разведчиков… …8 марта 1989 г. Одесса. Госпиталь… … - Вот так, командир… - Безногий Слон посмотрел на Филина с какой-то вселенской грустью в глазах.
– Так нас оттуда, с этого Казажора и сняли…
А Филин…
Он смотрел на своего друга, а сам думал:
«…А ведь я еще в училище слышал эту историю!.. На первом курсе… Она тогда на весь Афган прогремела… Мама дорогая! Сколько же тебе в этой жизни вынести-то и пережить пришлось, тезка ты мой дорогой?!!
– И комок подкатил к горлу Филина.
– А сколько есть по городам и деревням таких, как я? Которые тебе жизнью обязаны?!! Ну и где же справедливость? Есть ли она вообще на земле?..»