Разведывательно-диверсионная группа. Братишки
Шрифт:
– Все-таки пришли за вами из Кабула?
– Если бы из Кабула… - Усмехнулся сержант-пенсионер.
– Если бы… Нам на выручку прилетели вертолетчики «залетного» Александрийского полка, который к тому времени уже базировался под Кандагаром. В этом полку служили офицеры-штрафники, у которых были проблемы по службе. Кто водки бухнул «не вовремя», кто морду кому «не тому» набил, кто «не с той» связисткой или медсестричкой закрутил, а начальству обидно стало… Разные там мужики были… Когда они стояли рядом с нашим полком в Баграме, мы не раз пили с ними водку и баб обсуждали в «узком кругу»… Абсолютно оторванные мужики, отчаянные!.. Знаешь, командир, хоть и хромала у них дисциплина на обе ноги, но зато они ничего не боялись! Им многие жизнью обязаны!..
– Да уж, повезло вам, что и говорить… Потеряли-то многих?
– 17 «трехсотых» всего, а у «спецов» еще и двое «двухсотых»… Те парни, что на переговоры с «духами» ходили.
– Так это же практически все!!!
– Почти… - Усмехнулся Слон.
– Только четверо спецназовцев оказались целыми… А моих всех эти «аисты» пометили…
– Ну! И что потом?!
– А что?.. Доставили в Кабул, и в госпиталь, «под ножи» хирургов… А через неделю, когда оклемались маленько, в Ташкент переправили… А еще через месяц из Ташкента я «поехал домой»… Вот сюда же… - Слон обвел грустным взглядом стены больничной палаты.
– В родной одесский 411 окружной госпиталь…
– Ясно… Значит… Твое первое «Боевое Красное Знамя» за тот бой?..
– За него, командир…
– А «прапора» ты так и не получил…
– Да не до этого уже потом было, Андрюха… Да и привык я уже за столько лет в сержантах… Такие дела… …И только через час, когда Филин и Медведь оставили, наконец, своего друга в покое и ушли из госпиталя, только тогда старлей понял всю масштабность совершенного Слоном.
Тогда, когда заговорил об их общем друге старший прапорщик Игорь Барзов, Медведь:
– Не все рассказал тебе Слоняра наш, про свой первый орден… Постеснялся наверное…
– Так сам расскажи!
– Вскинулся Филин.
– Это мне уже Батя рассказывал… А он от Фокстротина узнал… Они же вместе в Академии учились… Слон-то к нам именно через эту их дружбу и попал…
– И что? Что мне Андрюха не рассказал, Игорек?
– Тогда, примерно через неделю, разведцентр ОКСВА в Кабуле получил данные, что в том бою нашей группой было уничтожено 372 натасканных боевика из отряда «Черный Аист»… Представляешь?!! 23 разведчика, поголовно раненные, «удвухсотили» 372 «духа»!.. Крепко они тогда им по зубам дали!.. А потом во всех афганских селениях, контролируемых «духами», был объявлен недельный траур, а главари моджахедов поклялись уничтожить всю «Пожарную команду» спецназа ГРУ и всю 9 роту андрюхиного, отдельного десантного полка…
– Твою мать!!!
– А еще… Это уже из рассказов тех, кто участвовал в том бою… Самым последним замолчал именно его пулемет, Слоняры нашего… Да и две, последние взорвавшиеся «эфки» тоже были его… Комполка представлял его к званию Героя Союза, но…
– Но сержанту, Золотая Звезда была положена только посмертно… - Продолжил мысль Филин.
– Ну, некоторым давали и при жизни… Вот Игорю Чмурову например… А он, кстати говоря, тоже служил в 9 роте…
– Не может быть!
– Не поверил Филин.
– Точно тебе говорю! И тоже был сержантом, и тоже пулеметчиком!..
– А Слону ж что?
– А Слону… Орден «Боевого Красного Знамени», и пинок под зад из армии, на гражданку… Легкое ему тогда удалили, после того боя… А с Золотой Звездой его тогда обошли… В первый раз…
– Его и сейчас с ней обошли, Игорь! И опять «Красное Знамя»… Что ж за гниды там сидят, в «верхах»-то этих?
– Не знаю, командир… И знать не хочу!.. А узнаю… Руки точно не подам!
– Да и я тоже!..
…Нам не хватало воздуха на горных перевалах, Мечтали о воде мы в пустыне Регистан, Кричали мы от боли на койках медсанбатов, И все-таки по-доброму мы помним наш Афган… В людском потоке улицы мелькнет лицо знакомое - Обветренные губы, коричневый загар, Быть может, был в Кабуле он, в Шинданде иль Баграме, А может сердце дрогнет при слове Кандагар… Но мне не так уж важно, откуда этот парень, Мне важно, что оттуда, мне важно, что был там, И не пройду я мимо, а лишь скажу тихонько Единственное слово, пароль один: Афган… И мы поймем, друг друга, нам лишних слов не надо, Глаза его засветятся особенным огнем, Друзей своих мы вспомним и вспомним наши горы, А после наши песни негромко пропоем… И снова жить захочется по честному и доброму, Со злом бороться яростно, а счастью помогать. Пускай совсем не легкую, но нужную и главную Дорогу для хорошего, для всех людей искать… Нам не хватало воздуха на горных перевалах, Мечтали о воде мы в пустыне Регистан, Кричали мы от боли на койках медсанбатов, Но все-таки мы в памяти храним Афганистан.…Вот и вся история!..
Живи, и будь счастлив, Герой нашего времени! И побольше бы нам всем, таких, как ты…
БРАТ МОЙ!!! Андрюха «Слон»!!!..
Глава 2
…«Медведь»… Старший прапорщик Игорек Барзов…
Еще одна легендарная личность, с которой Филину довелось бок о бок пройти очень много…
«Вечный», после ухода из Отряда Слона, и совершенно незаменимый «замок» Филина… И самое удивительное было то, что он тоже был одесситом!!! Да почему был? Он и до сего дня есть! Неугомонный одессит!..
…Осень 1983-го…
Сержант Рашид Бахтеяров, «Бах» уже стал «дембелем» - еще пару месяцев и домой…
Игорю оставался еще год до конца контракта и…
Надоело… По-настоящему, по-человечески надоело!.. Сколько же можно!?. Скольких еще пацанов придется потерять в этой «афганской мясорубке»?.. До белых чертей в глазах надоела ему уже эта война, а скольких друзей успел потерять за эти четыре года, а скольких отправил на Родину инвалидами!..
…Ах, какого дружка потерял я в бою. И не сорок два года назад, а вчера. Среди гор и песков, где сжигает жара, все вокруг. Опаляя недетскую память мою… Слышишь друг? Мой дружок! Мы взошли на некнижную ту высоту, На которой ты лег…Ах, какого дружка потерял я в бою.
Мы всю жизнь любили читать о войне.
Он не ведал никак, что вот выпадет мне, под огнем,
Его тело тащить за валун на спине!..
Далека - тридцать метров. Тридцать метров!
Но, как же была далека та дорога
Меж ночью и днем…
Песок да камень, Печальный свет чужой луны над головами. «Равняйсь на знамя!» Прощай, мой брат, отныне ты навеки снами. Прости что ты погиб, а я всего лишь ранен В горах Афгани, в Афганистане…