Чтение онлайн

И в сердцах бросил на землю пулемет, который в один миг превратился в груду металлолома… Теперь из оружия у него оставались только пара гранат и его старые, проверенный кинжалы…

Последние пару десятков метров до пещеры, где засели его друзья, он пробежал уже на четвереньках - склон резко увеличил свою крутизну…

–  Привет, бродяги!..
– Крикнул он, и плюхнулся рядом с друзьями на землю и едва не задохнулся от натуги.
– Как дела?

–  Пока отбились, Брат!
– Ответил Орешкин.

–  Не надолго, Петруха… Мы им сегодня здорово поднасрали! Так что за нами пойдут обязательно!
– Ответил Каха и попытался рассмотреть в темноте подполковника.
– Как командир?

–  Лежит… Без сознания, но жив…

–  Разобрались что у него, мужики?

–  Посекло его здорово… Осколками… В груди и плечах всех даже и не сосчитать - как бифштекс все, сплошное месиво… И еще лицо… Ему правый глаз выбило…

–  Твою мать!..
– Только и сказал Брат.

–  Но я ему пару тюбиков промедола вколол, чтобы обезболить… Крепкий мужик - хоть и без сознания, а дышит более или менее ровно… И пульс хорошо прощупывается… - Гриб посмотрел на сержанта.
– Ты сам-то как?

Но Каха словно и не услышал вопроса:

–  Уходить надо, пацаны… «Духи» могут здесь быть уже минут через десять… А пещеры эти они, скорее всего, знают, как свой дом… В отличие от нас…

–  Это из-за меня вся херня случилась, Каха… - Проговорил вдруг Кокос.
– Это я не сработал, как надо… Я останусь… Прикрою… А вы уходите, пацаны… А мне… Может, и повезет, может и встретимся еще…

–  Отставить, Петя!
– Рявкнул Брат.
– Ты сработал нормально!.. И повезет нам всем!.. Или не повезет… Но тоже всем!..

Он устало поднялся и проговорил:

–  Давайте, пацаны, берем командира, и подальше от входа, пока «бородатые» из РПГ по нему не лупанули - они без этого сюда никак не сунутся!.. А там разберемся, как и что делать…

Видимо в ту ночь, девчонка Фортуна очень возлюбила, вдруг, этого неистового грузина…

Не успели они отойти от входа в пещеры и двадцати метров, как прямо перед ним взорвалась граната… А затем и вторая… Моджахеды «обрабатывали» входы в пещеры…

Взрывная волна мощно толкнула троих друзей в спину и повалила с ног на сырой пол пещеры…

–  У-с-суки!..
– Прошептал Брат.
– Все целы?

–  Нормально!..

–  Берем командира, и ходу!

Они подхватили раненного, и побежали по подземным галереям…

Свернули вправо, потом влево, в какой-то узкий проход, потом опять вправо… И опять влево…

–  Стой!

–  Ой-ой-ой!
– Отозвалось эхо.

–  Так нельзя, пацаны!
– Проговорил Брат.

–  Цаны-цаны-аны!
– Опять заговорило эхо.

–  Фонарик уцелел у кого?

–  Ого-ого-ого-ого!
– разговаривало эхо.

И не оно одно… Ему вторили и Кокос, и Гриб:

–  Ого! Ого! Ну, ни хрена себе!!!

–  Ебе-ебе-ебе!..

Они осветили сержанта бледным лучиком фонаря:

–  Ты чего ж не сказал нам, что ранен, Брат?

–  А я не ранен… - Ответил Каха.
– Просто немного после последней гранаты по голове камнем приложило…

–  Ожило-жило-жило…

–  Тут не камень, Брат… - Иван внимательно осмотрел рану на голове сержанта.
– Тебе осколком здоровенный шмат шкуры с башки срезало!.. Почти скальп сняло, мать твою!.. Если бы на пару миллиметров пониже, то половину башки снесло бы!..

–  Если бы… - Проворчал Брат.
– Если бы у бабушки были бы яйца, то она была бы дедушкой…

Каха приложил ладонь к лицу и только сейчас ощутил, что вся его левая щека и ухо залиты кровью…

–  Я сейчас, братишка! Я сейчас!
– Засуетился Кокос.

Ни бинтов, ни ватных тампонов у них уже не осталось - все было израсходовано на раны подполковника - но Орешкин придумал другое…

Он оторвал по кругу понизу своей маечки-тельняшки довольно широкую полосу, и сложил ее несколько раз:

–  Вот!
– Сунул он Брату в руки этот самодельный тампон.
– Приложи пока, а я сейчас и бинт «придумаю»!

Каха приложил к голове, которую, как ему казалось, до этого прижигали каленым железом, этот мягкий полосатый тампон, и стал наблюдать за тем, как Петр отрезает от края покрывала, в котором они несли подполковника, длинную, полосу. Покрывало было никак не меньше двух с половиной метров в длину, и соткано из мягкой овечьей шерсти, вот и получился бинт…

А когда спустя несколько минут спустя, Кокос и Гриб закончили с грехом пополам перевязку своего друга, то…

Может быть, это были просто нервы, просто защитная реакция молодых организмов, чтобы не сойти с ума от пережитого… Кто знает, что это было, но… Они стали смеяться, как ошалелые!..

–  Ха-ха-ха-ха! Ой! Ой! Ха-а-ха-ха-ха-ха!!!
– Они тыкали в Каху пальцами, и чуть не валились с ног, держась за животы.
– Вот так «душара» нарисовался! Вот это да-а-а!!! Ха-ха-ха-ха-ха!!!

Брат и в самом деле…

Это было его армейское «наказание»…

Щетина на лице сержанта Сабиашвили вырастала буквально за считанные часы! И те военачальники, которые не знали этой его особенности, особенно поначалу, еще в Учебном Центре, постоянно заставляли его брить свою «синюю от щетины морду»…

В последний раз сегодня Брат брился еще в Кандагаре, перед обедом…

С того времени прошло больше двенадцати часов, и теперь его лицо опять было «синим»… Но не только это развеселило его друзей…

А все вместе!

Его «афганка» за этот бой изгваздалась в грязи и пыли и уже перестала быть солдатской «полевой формой», к спине сержанта были, как обычно, приторочены кинжалы в своих ножнах на «запасной спине», на ладонях «полуперчатки», а на голове… После дружеского врачевания, на голове Брата красовалась самая натуральная афганская чалма!..

Ни дать ни взять - свирепый «душара», да не просто афганец, а по виду, так натуральный наемник!..

И весь этот «модный ансамбль», весь этот образ был завершен неожиданным «последним штрихом»…

–  Оп-па!
– Гриб округлил глаза.
– А это… Ну, ни фуя себе, Брат! А это тебе на хрена?!! Ты совсем сбрендил, что ли?!!

–  Как они с нами, так и я теперь буду с ними!..
– Сказал Каха таким тоном, что его друзья тут же прекратили смеяться.
– Я им никогда этого не прощу, пацаны! И буду с ними так же, как они с нашими пацанами! Они теперь всей этой поганой страной стали моими «кровниками!.. А это… Это мои, двое первых… Те, из Шаура…