Чтение онлайн

— Жив, бродяга?!! — ворвался в ухо голос лейтенанта.

— Кажется…

— Держись! Совсем немного осталось! Карлсоны готовы подняться из Лошкаревки минут через пять-десять!

— Здесь нет площадки, Ник…

— Что решаешь?

— Пойдем по дороге к Ингараку…

— Хармамада мы зажали — не выскочит… Только… Если вдруг «бородатые» еще откуда появятся… Лучше не рискуй, Док, дождись «вертушку», а они там уж сами что-то придумают…

— Не придумают они ничего, командир, и горы не раздвинут… Это вам пехом придется сюда идти… Лучше уж я сам…

— Как только «горбатые» будут над нами и начнут «чес», я выхожу навстречу, сержант…

— До встречи на дороге, командир… Конец связи!..

В Мишкиной больной голове родился совершенно немыслимый план, и он решил, что лучше теперь ничего не придумать…

Заложив под радиостанцию «эфку» без чеки, так же как несколько часов назад он сделал это с пакетом героина, авось и клюнет кто на такое бесхозное дорогостоящее добро да и улетит к Аллаху из-за жадности, Док вернулся к своему другу, который совсем недавно, скорее всего, от звука взрыва, пришел в сознание.

— Ну что, Кот? Сваливаем отсюда?

— Я давно согласен, Миха… — ответил пулеметчик, едва шевеля пересохшими губами. — И желательно сразу же аж до Красной площади…

— Теперь тебе уже недолго, Костя… Теперь ты туда и поедешь…

— Как идти-то будем? Мои ходули — в кашу…

— Не боись, земеля… — вымученно улыбнулся Док. — Уйдем, я тут для тебя целый трон придумал…

И Док стал сооружать то «переносное устройство для раненого», которое задумал…

Сначала он взял один из «РД» и аккуратными рядами уложил в него двадцать пустых автоматных магазинов. Потом положил его около каменной стенки «гнезда» и посмотрел на Кота:

— Вот тебе и кресло, Костя…

— А подсумки на хрена? — спросил тот вымученно.

— А на всякий случай… Чтобы задницу твою раненую прикрыть, если кто стрелять вдруг начнет…

Он поднял своего обезноженного друга за подмышки и усадил в это «кресло»:

— Жестковато, конечно, но ты потерпи…

Потом Док снял с пулеметчика его «песочную» «афганку», а вместо нее надел на его плечи второй «РД»… Затем, расстегнув полностью плечевые лямки «кресла», на котором сидел его друг, уселся между ног Кота и, пропустив брезентовые концы через свой поясной ремень, затянул их так туго, как мог…

— Ну вот, Котяра… Твою задницу я к себе уже пристегнул… Теперь еще и тебя самого осталось, и пойдем отсюда…

Он надел на свои плечи лямки второго «РД», который был за спиной раненого друга и точно так же был набит пустыми магазинами, и так же, как и у первого рюкзака, максимально затянул их, а потом еще и стянул их между собой, но уже на своей груди, специальной брезентовой перемычкой…

И спасибо огромное советскому ВПК, который изготавливал эти десантные рюкзаки из крепчайшего брезента, чтобы он не улетел во время прыжка с парашютом…

Кот был намертво «приторочен» к спине Дока…

— Ну что, земеля? «Нет коня — садись на меня»?.. Пойдем потихоньку?

Мишка связал форменной курткой ноги раненого под коленями и впереди себя, чтобы они не болтались и не мешали ему при ходьбе, и теперь попытался встать…

— Ы-ы-ех-х-х!

И опять огненные павлины полетели перед его глазами… И его качнуло так, что Док едва не упал, но успел схватиться рукой за стенку…

— Черт, Кот… Ты сколько весишь?

— Не знаю… — ответил слабый голос за спиной. — Около восьмидесяти, наверное…

— А ты перед боем посрать успел? А то мне что-то кажется, что половина этого веса — говно!

— Успел… Как теперь только срать буду, не знаю — всю жопу разорвали…

— Хорошо еще, что я из тебя лишнее железо повытягивал, а то еще тяжелее было бы… Твою мать…

Павлины, кружившие в глазах, наконец-то исчезли, и Мишка, нагнувшись, подхватил с земли пулемет и повесил его на шею:

— В хозяйстве пригодится…

Рассказывать о том, как шли эти двое от перевала?..

О том, как давили врезавшиеся в Мишкины плечи лямки разгрузки?..

О том, что Миша уже через десять минут попросту перестал осознавать действительность и просто плелся зигзагами по дороге, словно пьяный, сгибаясь под весом раненого друга и болтавшегося на шее пулемета?..

О том, что Костя Белый, раз за разом приходя в сознание, просил оставить его, видя, какие нечеловеческие усилия прилагает его друг, чтобы спасти его жизнь?..

Или о том, что через полчаса этих потуг Мишкино сознание затуманилось, и он вдруг, совершенно уже ничего не соображая и не понимая того, что рядом могут быть «духи», напропалую меняя слова, загорланил во все горло:

…Что можно рассказать о тех минутах, которые растянулись для этих двоих отчаянных героев в целую вечность? И найдутся ли у кого слова, чтобы рассказать, что пережили они той ночью в этих проклятых горах? Думаю, что вряд ли!.. Хотя… Рассказать о том «боевом выходе» еще есть что!..

— Чух-чух-чух-чух!!! — перемалывали воздух большие лопасти прямо над головой Дока. — Чух-чух-чух-чух!!!

А он… Он уже даже этого не слышал…

Его сознание уже отказывалось реагировать даже на этот такой родной и долгожданный звук!..

…Он видел большую зеленую «стрекозу», которая приземлилась в стороне, в пятидесяти метрах от дороги, уже освещенной первыми лучами солнца. Видел, как из нее на землю высыпались человечки, одетые в знакомую и такую родную «песочную» военную форму, но…

Док просто посмотрел на все происходящее отстраненно, так, словно его все это совершенно не касалось, и пошагал, сгибаясь под своей ношей, дальше:

«Тренируются пацаны… Эх, молодняк-молодняк!.. — думал он, еле-еле передвигая натруженные, дрожащие и гудящие от усталости, как два трансформатора, ноги. — Ниче, салаги!.. Тяжело в учении — легко в гробу!..»

— Стой! — орал кто-то за его спиной.

Но Мишка никак не мог остановиться и продолжал идти дальше, словно сломанный робот, у которого напрочь «подвис» основной процессор…

— Стой, Док! Стой! Все!

Какая-то сила резко развернула Дока на сто восемьдесят градусов, и он увидел прямо перед собой знакомое лицо…