Разведывательно-диверсионная группа. «Тюлень»
Шрифт:
...Он орал эту новую песню, успевшую стать «гимном всех моряков», во все горло и греб... Греб что было сил!.. Постепенно удаляясь от побережья на считаные, едва заметные метры... Греб навстречу океанскому приливу, навстречу неизвестности!.. Барракуда греб навстречу жизни...
И его услышали...
По плоту с берега ударил пулемет...
– Та-та-та-та-та-та! – зло пролаяло оружие.
– Буль-буль-буль-буль-буль-буль! – взметнулись фонтанчики воды метрах в 7—8 от плота.
Стреляли наверняка наугад, на звук голоса, но стрелял мастер своего дела, потому что его и плот с беглецами разделяли уже около трехсот метров черной океанской воды и такой же черной, непроглядной ночи.
– Та-та-та-та-та-та! – вновь рявкнул с берега пулемет.
И опять пули прошли мимо! Но уже гораздо ближе...
– А-а-а-а! – заорал как полоумный Барракуда. – А-а-а!!! Мазила фуев!!! А-ха-ха-ха! Не попал, при-ду-рок!!! Тля!!! Бля!!!
...А я пью до дна!За тех, кто в море,За тех, кого любит волна,За тех, кому повезет!..– Та-та-та-та-та-та-та! – зло ответил Сергею пулемет с берега.
Водяных фонтанчиков Сергей в этот раз не заметил, скорее всего, теперь стреляли «веером», с большим углом разлета, но он почувствовал, как что-то довольно ощутимо толкнуло его в правое плечо... Нет, боли он уже не почувствовал, потому что за эти дни его тело уже настолько к ней привыкло, что мозг на этот «раздражитель» больше не реагировал – устал... Просто Сергею показалось, что его довольно увесисто толкнули в плечо, так, как это не раз бывало с ним на боксерском ринге...
– Ба-ла-лай-ка-а-а-а! – орал он исступленно. – Мазила сраный! Ха-ха-ха, ха-ха-ха!!! Поцелуй меня в гудок, полудурок!
...И если цель однаИ в радости, и в горе,То тот, кто не струсилИ весел не бросил,Тот землю свою найдет!..И Барракуда опять налег на свои «весла»...
Сколько он так греб, неизвестно, но уже на краю сознания Сергей услышал знакомый до боли звук:
– З-з-з-з-з-з-з-з! Та-та-та-та! Та-та-та! З-з-з-з-з-з-з-з!..
А потом откуда-то из темноты прямо перед старшиной возникли лица Дьявола, Кристалла и Ската...
Каперанг открыл рот, и до ушей Барракуды, словно через вату, добрались слова:
– Быстрее! Бегом! Шуриком! Мать твою, старшина! Как же ты смог-то?! Видать, над тобой и правда «Полярная звезда висит»!..
Сильные, но такие нежные теперь руки подхватили полуживого Сергея, который так и продолжал орать во все горло свою «песню про море», и подняли его с «палубы» плота. Потом его передали в другие, не менее сильные и заботливые руки, потом еще раз и еще...
Потом Сергей услышал, как взревел мощный двигатель, так, что под его спиной вздрогнули палубные доски. А вслед за этим жесткая палуба немного приподнялась, и старшина почувствовал дуновение ветра на своих щеках, и ощутил скорость...
«...Здравствуй, дом...»
Тогда это была последняя мысль, на которую хватило сил его мозгу...
Весна 1990 г.
Москва. Госпиталь
И опять эти двое...
– Ни фига себе история! – только и проговорил Филин.
– Да уж, командир... – Сергей ухмыльнулся. – Веселая история... Интересное у нас тогда со старлеем сафари получилось... Есть что вспомнить... У тебя курево еще осталось, Андрюха? А то я за этими воспоминаниями всю пачку уже засадил...
Филин протянул своему сержанту пачку «Космоса»:
– Бери! Для хорошего человека...
– Говна не жалко! – продолжил Сергей старую, избитую одесскую шутку и весело улыбнулся: – Так?
– Так! Так!.. – Андрей улыбнулся в ответ. – Слушай, Серега!.. Так вас все же подлодка ждала или я чего-то не понял?
– Нет, Андрей... Ты не понял... – Сергей совершенно непроизвольно дотронулся до своего плеча, которое было ранено еще тогда, тринадцать лет назад. – Дьявол оказался мужиком что надо!.. Он встретился с «сигарой» и по прибытии на плавбазу устроил такой гвалт, что на спасение двух потерявшихся боплов, нас то бишь, по приказу Петровича отрядили не только ПЛ, а еще и «фрегат» в сопровождении торпедного катера! На его-то борт нас с Карауловым и подняли с плота...
– А что дальше?
– А дальше, капитан, нас перегрузили на сторожевик, и он прямым ходом на форсаже доставил нас в Луанду... А оттуда транспортным бортом мы прилетели в Москву... Вот в этот самый госпиталь...
– И что?
– Атасу прооперировали ногу... Была мысль у какого-то юного умника ногу ему оттяпать, но... Его быстренько восвояси отправили... В общем, спасли ему ногу, командир! Атас даже обратно на службу сумел вернуться через полгода, уже весной 78-го...
– А ты что?
Сергей глубоко затянулся дымом и выпустил его двумя тугими струями через нос:
– Ну, что я... Пульку, что у меня в плече застряла, вытащил еще «клизьмостав» сторожевика, пока мы в Луанду чапали... Здесь мне уже только солнечные ожоги и кожные язвы лечили... Ну, и мозги немного... Меня тогда что-то совсем со стопоров сорвало...
– А дочку-то когда увидел в первый раз?
– Викуську? – улыбнулся Тюлень. – Увидел! День в день, когда ей месяц исполнился – 2 ноября...
– Не понял! Они же в Одессе были!
– Были!.. Я же тебе уже рассказывал, что и Дьявол, и Петрович были в курсе моих семейных новостей... Петрович, кстати говоря, оказался одним из самых первых боплов, которые еще в Отечественную начинали создавать наши первые отряды на Балтике и на Черном море!.. Вице-адмирал, замначразведки ГШ ВМФ... В общем... История самая банальная... Он связался с Остафьевым в Одессе и настоятельно «порекомендовал» посодействовать воссоединению молодой семьи... Хотя Еж, когда узнал все подробности, и сам вызвался помогать... Он-то и сопровождал моих девчонок от самой Одессы в самолете до Москвы и уже тут до госпиталя... А здесь, опять же с подачи Петровича, им выделили отдельную палату и няньку для Викуси...
– Ни хрена себе почести! – удивился Андрей.
– Радиостанция «Черного петуха», капитан, замолчала 8 октября, а «заговорила» снова только в середине декабря... За это время наши «советники» и кубинцы, которых там было просто до самой жопы, успели очень многое сделать... Савимби больше так никогда и не добился никаких результатов... Что-то та наша прогулка решила все же...
– И? – Филин уставился вопросительно на Сергея.
– 12 декабря здесь, в госпитале, появились Петрович и Дьявол... В полной парадной форме!.. В общем... Караулов был повышен в звании до каплея, и ему вручили орден Красной Звезды...
– А тебе...
– «За профессиональное минирование „объекта“, за мужество и тэ дэ... За спасение командира и проявленные при этом тэ дэ...» – орден боевого Красного Знамени...
– «Срочнику», прослужившему всего-то половину срока службы!..
– Так уж случилось...
– Ну, а дальше?
– Отпросился, чтобы меня отпустили домой, в Одессу, к семье... И опять Петрович помог... Сначала меня переправили в наш 411-й госпиталь, а потом я уже в Одессе договорился «лечиться амбулаторно»... Шо там, на самом деле, от Пушкинской до Пироговской идти?!