Разведывательно-диверсионная группа. «Тюлень»
Шрифт:
– У-у-м-мс-с-с-с! – шипел Караулов от боли. – Твою м-ма-ать, с-сучья морда! Ах-х-хы-ы-ы!!!
– Все, Витек! – закончил наконец-то Сергей свою «экзекуцию» над ногой командира. – Вот мы тебя и починили!.. Фуйня!!! Дойдем!!! Куда денемся?!! Шо нам тут осталось? А времени еще целых три дня!..
– И две ночи...
– Вот выменно! – делано улыбнулся Сергей, глядя на крупные капли пота на побелевшем лице Атаса. – Шо тут идти-то осталось? Каких-то полсотни килошников? А не ты ли нас гонял на «Ширлане» [22] , чтобы мы их за день пройти могли, а? А тут у нас двое с половиной суток! Хе-хе!!!
22
Есть такой в Николаевской области полигон – «Широкий Лан», или «Ширлан» в армейском обиходе.
– Сергей... Ум-м-мф-ф!.. – простонал Атас. – Ты мне тут, бля, не надо хорохориться!.. Ум-мф-ф!!! Ты шо не видишь, что получилось?!!
– Вижу... Так и шо?!
– Какие, в жопу, пятьдесят кило?! Ум-мф-ф, с-сука... – Старлей полежал, молча минуту, вперив взгляд в начинающее светлеть небо, и тихо проговорил: – Вали отсюда, старшина...
– Чего?!! Не понял?!!
– Я сказал, сматывай чалки и отваливай отсюда! Главный старшина Губочкин «следует своим курсом» [23] !.. Ты слышишь меня, Барракуда?!! Это приказ старшего по званию! У-у-м-м-м!..
23
Автор специально не вынес этот морской термин в свой «Бестолковый словарик», чтобы пояснить прямо сейчас, что означают эти слова для военных моряков. Всем известно, что в Международном морском своде существует обязательное правило оказывать помощь утопающим. Но во времена боевых войн крайне редко правда, но случались такие ситуации, когда противник подбивал и топил судно и моряки с него оказывались в море, а караван судов во имя спасения тысяч других жизней не мог остановиться и подобрать их из воды... Чтобы не стать неподвижной мишенью... Капитан такого судна поднимал флажково-вымпельный знак «Следую своим курсом!»... И те, кто смотрел из воды на этот корабль, и те, кто стоял на его палубе, прекрасно понимали, что моряки, оставшиеся за бортом, обречены на верную гибель, и им, отдавая последнюю дань, отдавали честь, выстроившись всем экипажем по стойке «смирно!» на палубе. И уходящие чаще всего плакали... Такова суровая судьба моряка, и ничего тут не поделаешь – кто-то остается за бортом, а кто-то «следует своим курсом!»...
– Да пошел ты на фуй!
– Что за фамильярность, товарищ главный старшина?! – обозлился Караулов из последних сил. – Перед тобой стоит офицер! Старший лейтенант!
– Передо мной стоит задача вытащить нас двоих отсюда! А офицер передо мной лежит! Раненый! И я его буду отсюда вытаскивать!
– Ты совсем мозгами поехал, Сергей? – проговорил Атас, медленно вываливаясь из сознания. – Оба сдохнем в этой сраной пустыне...
– Ни хрена я не поехал!.. – Сергей протер лицо Караулова своей, снятой с тела, тельняшкой-маечкой. – А будешь бухтеть под руку, так я тебе снотворное выпишу!.. Хуком справа...
«Снотворное» не понадобилось – старлей уже и сам отключился, «предоставив» Сергею возможность принимать решения.
«...Так! Что мы имеем на сегодняшний день? – подумал он, глядя на восходящее над песчаными дюнами солнце. – Пятьдесят кило до плота на реке, который оставил нам Дьявол... Время? Двое с половиной суток... Значит, часов шестьдесят как минимум! Получается меньше километра в час... Отдыхать?.. Тоже надо, иначе не доволоку, а он сам идти вообще не сможет – коню понятно!.. Если „отрезать“ десять часов на отдых... И что? Все равно – кило в час!.. Н-ну-у!.. Сделаем!.. Как пить дать!.. У матросов нет вопросов!..»
– Ща я тебе саночки сооружу, старлей... И почапаем помаленьку... Ну не бросать же тебя здесь, поперек пустыни, в самом деле!
...Полчаса ушло на то, чтобы найти пару подходящих кустов и срубить довольно ровные, а главное крепкие трехметровые жердины. Потом Сергей привязал к ним «своими» же ремнями два «АКМСа» и «АПС» Караулова и оплел их уже более тонкими ветками, устраивая носилки. Потом кое-как устроил на одном конце «хомут», благо он знал, что это такое, еще с детства, когда проводил по три летних месяца в деревне у своего деда. Этот довольно крепкий «хомут» Сергей тоже сплел из тонких веток... На постройку всей этой конструкции у него ушло часа полтора...
– Так, старлей... – он разговаривал с командиром, но больше с самим с собой. – Давай-ка ты укладывайся в эту повозочку, а я тебя катать буду... Попробуем на своем горбу, насколько легкий хлеб у того вьетнамского рикши, мать его за ноги!..
Он кое-как закрепил бессознательного раненого на носилках, повесил себе на шею оставшийся «свободный» автомат «АПС», впрягся в «повозочку» и потянул ее на зюйд-вест (юго-запад).
– А вот теперь давай бог ноги! – только и проговорил Барракуда.
Он поставил себе задачу за сегодняшний, за этот самый первый день пройти как можно больше, потому что понимал, что с каждым часом силы его будут таять под этим сумасшедшим солнцем, как мороженое...
– Ну, что? Поехали, прокатимся по Африке, командир? Время не ждет!
Он дернулся вперед, впрягшись в эти «носилки», и понял, что сегодня, если ничего не случится уже и с ним самим, он сможет пройти довольно много – Атас был не очень тяжелым. Да и как бы там ни было, а плечи Барракуды принимали на себя всего половину веса – вторую половину нес его «напарник» по спасению командира, пыльная африканская земля...
Сергей пошел довольно бодро, напевая себе под нос старую украинскую песню:
..Роспрягайтэ, хлопци, коней,Тай лягайтэ спочывать,А я пиду в сад зэлэныйВ сад крыныченьку копать!Копав-копав, крыныченьку,У вышнэвому саду.Выйды-выйды дивчинонькоРано вранци по воду!.....Он тянул, как паровоз, эти носилки-волокуши и пел как заведенный... Сначала народные песни, все, которые помнил, а потом перешел на песни, которые так нравились его Танюшке:
...Лица стерты, краски тусклы,То ли люди, то ли куклы.Взгляд похож на взгляд,Тень на – тень!Я устал и, отдыхая,В балаган вас приглашаю,Где куклы так похожи на людей!..Арлекины и пираты,Циркачи и акробаты,И злодей, чей лик скрывает мрак.Волки, зайцы, тигр в клетке —Все они марионеткиВ ловких и натруженных руках!..Ах, до чего порой обидно,Что хозяина не видно, —Вверх и в темноту уходит нить.А куклы так ему послушны,Что мы верим простодушноВ то, что куклы могут говорить......Беспощадное солнце пустыни Намиб, казалось, совершенно его не беспокоило, хотя пот катился большими солеными каплями по его лицу, по рукам и спине...
Сергей просто «отключил» в своей голове тот участок мозга, который отвечал за усталость, – так его учил делать еще тренер по боксу в ДЮСШ [24] , а потом и инструкторы на острове Первомайский...
«Не надо думать об усталости, и не будешь уставать! Не жалей себя и всегда будешь сильнее своего противника!»...
24
Детско-юношеская спортивная школа. Были когда-то и такие...
И еще он помнил слова того самого человека, которого сейчас тащил через пустыню Намиб: «Настоящий солдат, или матрос, сначала бежит, сколько может, а потом еще столько, сколько надо!..»
Именно теперь и наступил этот момент – момент слова «надо!»...
16 октября 1977 г.
Там же, в пустыне
«...Будем идти столько, сколько надо!..»
...За целый первый день, то есть за 15 октября, Сергей сумел-таки пройти довольно много – километров двадцать или что-то около того... Он выбрал какой-то ритм, включил какой-то странный внутренний метроном и только шагал и шагал... Шагал, пытаясь не обращать внимания на раскаленные солнечные лучи и на свою кожу, которая уже в кое-каких местах начинала под этими лучами вздуваться пузырями ожогов...