Чтение онлайн

– Я не буду стоять здесь вечно! У меня есть дела. Но знай, если ты не выйдешь из комнаты до завтра – я перестану приносить тебе еду. Да, именно так, даже если ты упадешь в обморок от голода ты не получишь и крошки! И никаких больше печений и черничного вина!

Я приоткрыла дверь.Совсем немного – ровно настолько, чтобы в щёлку проник свет и я могла взглянуть на женщину, что стояла снаружи.

Мать Аэлрии оказалась эльфийкой в возрасте. Если такое вообще возможно. С серебристыми волосами, заплетёнными в идеальную косу, в платье, напоминающем тигровую лилию. Прямая спина, тонкое лицо, и такие же серебристо-зеленые глаза, как у моего нового тела. Только взгляд совсем другой. Тот взгляд, которым мать смотрит на своего большого глупого ребенка, даже если тот уже пережила развод.

Увидев меня, она удивленно вскинула одну бровь. Я испугалась, что раскусит подмену. Но все же обреченно ей улыбнулась и заставила себя сказать:

– Мама, не надо морить меня голодом, я выйду, – голос вышел чуть хриплым. – Прости, что заставляю нервничать. Просто хочу немного… подумать. Всё хорошо, правда.

Эльфийка вскинула бровь немного под другим углом. Я невольно улыбнулась. Вот она, знаменитая материнская изогнутая бровь, от которой, наверное, замирают даже генералы. Я тоже замерла под ее пронзительным, чуть подозрительным взглядом. Однако после пристального сканирования, эльфийка вздохнула с некоторым облегчением.

– Я рада это слышать, дитя. Но ты не обязана думать одна. Мы все хотим быть рядом. Помочь тебе справиться.

– Я знаю, – мягко ответила я. – Просто... дай мне ещё немного времени. Совсем чуть-чуть.

– Я не буду ждать вечно, – проворчала снова она, чуть повернувшись. – Назовите точную дату своего выхода в свет, юная леди, иначе я исполню свою угрозу. По крайней мере лишу вас печенья и вина.

– Ладно, – вздохнула я. – Я выйду завтра. Обещаю.

Потом, подумав, добавила.

– Но… мам, сама понимаешь, я не знаю, чем теперь себя занять…

Эльфийка понятливо махнула рукой.

– Есть предложение, – сказала она.

– Какое?

– Тебя очень хотят видеть твои подруги. Может помнишь Ливиэнн Ар’Маэль и Сэйнарель Тир’Валисс?

Я зависла. О боже праведный, избавь меня от сомнительного удовольствия запоминать эльфийские имена! На фоне этой абракадабры мое имя – Аэлрия – показалось мне простым и милым.

– О силы земные, – закатила глаза матушка. – У тебя всегда была такая удивительно плохая память, Аэ! Ну давай, вспоминай! Лив – это то болтливое создание, что до сих пор пишет свои приторные как нектар медовых цветов стихи. Сэй из молчаливой тихони выросла в очень саркастичную язву. Говорит все так же мало, но если открывает рот – будто стегает кнутом или тыкает шпагой.

Она улыбнулась, будто вспомнив о приятном.

– Помнится, вы были такими милыми в детстве. Катались на тростниковых лодках, и как только не утонули. Дрались на шпагах с Лив за одного симпатичного мальчика, и она выиграла, больно уколов тебя в бок. С Сэй вместе учились играть на арфе.

Вообще идея посиделок с подружками мне понравилась. Да только вот я была не Аэлрией, и если эти девушки начнут вспоминать прошлое, то я наверняка посыплюсь. Так что решила я мягонько отвертеться от такой встречи. Ну, хотя бы до тех пор, пока не найду способ узнать о девушках-подружках побольше. Или не придумаю, как инсценировать потерю памяти.

– Хорошо, – пытаясь запомнить как можно больше, кивнула я. – Только вот из-за всего этого мне больно будет вспоминать счастливое детство. Боюсь, на его фоне мое кошмарное замужество покажется мне еще гаже и я банально разрыдаюсь.

– Если ты не явишься – я скажу им, что ты заболела эльфийской оспой, – надулась матушка. – В очень некрасивой форме. Что ты вся в сыпи и оспинах. Поверь, после этого даже если ты сама захочешь – к тебе никто на километр не подойдет.

Я едва сдержала смешок. Мама Аэлрии определенно начинала мне нравится. Такая… милая что ли. Добрая. Не хотелось мне ее расстраивать, так что я тяжело вздохнула и решила согласиться.

“В конце-концов я когда-то ногти делала на дому, – подумала я. – Если буду угукать, агакать и отвечать общими словами, то сойду за свою. А пассивность можно списать на депрессию после развода.

– Ладно, зови их. Попьем чаю. Только не сегодня.

Эльфийка довольно зарделась, у нее даже кончики ушей приподнялись.

– Отлично, – сказала она и тут же сделала шажок от двери. – Тогда я приглашу их на завтрашний ужин. И сейчас пришлю тебе твоих любимых сладостей. Только не увлекайся вином на ночь. Ты же не хочешь завтра вместо духов благоухать перегаром перед подругами?

Она уже собиралась уходить, как я, вспомнив слова из дневника, спохватилась:

– Мама?..

– Ммм? – обернулась она с приподнятой бровью.

Я, не сдержавшись, хихикнула. Ох уж эта ее умильная бровь!

– Мама, – начала я, накручивая игривый рыжий локон на пальчик. – А можешь прислать мне… гм… пару любовных романов? Без фантастики. Только вот таких, какие тебе нравятся. Что-нибудь из популярного в нашем клане. Ну… ты поняла, о чем я?

Глаза её расширились от радости, и она кивнула так, будто я только что объявила о своем поступлении в самый престижный университет этого мира, а не о желании почитать любовных романчиков о женской доминации.

А расчет мой был прост – понять, куда я попала, никого при этом не расспрашивая, вполне можно было из книжек. Однако радость матери неожиданно согрела меня и я ощутила, что сделала что-то правильно.

– Конечно, дорогая, – загорелась эльфийка. – У меня есть идеальный – про молодую вдову и гончара. Он просто восхитителен! И судьба девушки очень похожа на твою! Тебе понравится! Уверяю тебя, это будет лучшим лекарством от разбитого сердца!

– Не сомневаюсь, – сказала я. – Заранее спасибо, мама. Ты лучшая.

И закрыла дверь тихонечко и мягко.

В комнате стало тихо. Я снова осталась одна. И, закатав рукава, взялась за уборку. В конце-концов, пока буду прибирать разбросанные вещи, познакомлюсь с местным бытом. Это было полезно. Мне же здесь теперь жить.

На подготовку к операции “чай с подружками детства” времени было критически мало. Потому потратить я его решила с максимальной пользой.

Когда за матерью закрылась дверь, я осталась стоять в полумраке. Тишина, что сопровождала меня с момента развода, прижалась ко мне, но теперь – без зубов. Не грызла, не рычала. Просто… лежала рядом. Как старая кошка.

Я провела пальцами по дневнику и отложила его на край стола.

Нет, если я хочу понять, куда попала, мне нужно больше. Больше, чем этот дневник, охватывающий только последние двадцать дней из жизни Аэлрии. Больше, чем пьяные слёзы из вчерашних записей.

Я решила убраться и попутно обыскать комнату. Тщательно. Методично. Как будто это была сцена из криминального сериала, а я – детектив, ищущий улики в комнате убийцы.

И начать я решила с книг.

У окна, за занавеской из светлых нитей, я обнаружила целую библиотечку. Там снова были любовные романы на любой вкус: от приторных историй про влюблённых пекарей до страстных рассказов про запрещённые интриги при дворе лесных королей. Я рассматривала корешки. Большинство – обычные. Цветочки, поцелуи, "он посмотрел на неё с грустью". Вспомнив о существовании пизанской башни из книжек, поддерживаемой лишь лозой, я забрала эти книги с тумбочки и принялась расставлять их на места.