Чтение онлайн

Несомненно, папа Пий Х, являющийся святым Католической Церкви (канонизирован 29 мая 1954 г. папой Пием XII), принял описанные жесткие меры для предотвращения новой схизмы в Католической Церкви и возникновения нового, очередного протестантского движения со всеми возможными последствиями, включая религиозные войны. Кроме того, папа стремился оградить Католичество от полного разрушения: «Первый шаг по этому пути сделало Протестантство, второй шаг сделан модернизмом, следующий шаг сделает атеизм» 64 .

Итак, католический модернизм был подвергнут жесткой критике папой Пием Х. Однако, нельзя сказать, что модернистские изменения вероучения совсем не коснулись Католической Церкви. Борьба с протестантскими теологическими идеями была настолько тяжелой, что затронула догматику Католической Церкви еще в XIX веке. В 1854 г., уступая требованию народного почитания Девы Марии, а возможно, и в целях популяризации Католичества, в булле «Ineffabilis Deus» 65 Пий IX провозгласил новый догмат о непорочном зачатии Девы Марии, о ее особой прерогативе, согласно которой она сохранила незапятнанность первородным грехом. Ватиканский собор 1869 – 1870 гг. (ХХ Вселенский собор в Католической Церкви) провозгласил догмат о непогрешимости папы в вопросах вероучения, когда папа выступает ex cathedra.

Ранний католический модернизм вполне можно сопоставить с Протестантизмом, как сопоставляет его, например, в 1908 г. профессор Московской духовной академии С.В. Троицкий: «Модернизм можно сравнить с Протестантством не только по его значению, но и по характеру. Он основывается в своей метафизике, на том же Канте, на котором основывается и новое протестантское богословие, и который… был продолжателем дела Лютера, а в учении о происхождении религии из чувства он следует великому протестантскому богослову Шлейермахеру» 66 .

Й. Лортц, немецкий иезуит, специалист по Реформации, отзывается о католическом модернизме конца XIX – начала ХХ в. так: «Это не система еретических учений, а скорее, еретический образ мышления… Учитывая три области проникновения еретического мышления, можно назвать этому три причины. Во-первых, философскую, – агностицизм (влияние идей Канта): человеческому знанию не дано познать истинную природу сверхъестественного; одновременно существует (вполне последовательное) радикальное обратное утверждение, согласно которому разум является единственным источником познания, а Откровение не может являться в этом вопросе достойным оппонентом умозаключению; во-вторых, религиозно-психологическая: религия принадлежит к сфере внутренней жизни каждого человека (влияние Шлейермахера) и является словесным выражением внутренних переживаний и потребностей; в-третьих, историческая причина: эволюционизм (влияние релятивного историзма), согласно которому ничто не было и не будет завершено окончательно, все течет, все изменяется» 67 .

Таким образом, католические модернисты первой волны (конца XIX – начала ХХ века) хотели остаться внутри границ Католической Церкви, но изменить католическое вероучение, применяя протестантские методы и формы в католическом богословии; они упрекали традиционную Церковь в закостенелости, устарелости по сравнению с протестантскими Церквями, следующими духу времени.

Энциклика папы Пия Х и жесткие меры против модернистов, вызвали у них ответную реакцию. В 1908 г. группа анонимных авторов-модернистов опубликовала «Il Programma dei Modernisti; Risposta all’Enciclica di Pio X «Pascendi dominici gregis» («Программа модернизма»), где обвинения папы Пия Х опровергаются, однако, данное модернистское движение постепенно прекратило свое существование.

В ХХ веке сформировалась новая волна католического модернизма. Во Франции появились две новые католическое модернистские школы, оказавшие огромное влияние на католическое богословие и решения II Ватиканского собора: доминиканская богословская школа Ле Сольшуар, связанная с именами М.-Д. Шеню и Ж.-И. Конгара, и иезуитская богословская школа Лион-Фурвьер, связанная с именами П. Тейяра де Шардена, А. де Любака и его учеников Ж. Даниелу и Х. У. фон Бальтазара 68 .

Новые идеи теперь уже не опирались на Протестантизм, но пытались дать развитие католическому вероучению.

Неотомист М.-Д. Шеню выступал против догматизации томизма, оправдывая исторический аспект в богословских исследованиях.

Ж.-И. Конгар, ученик Шеню, предложил новое, более широкое (экуменическое) понимание Католической Церкви: «Народ Божий вновь осознает свое мессианство и то, что он есть носитель надежды исполнения мира в Иисусе Христе» 69 .

А. де Любак предложил осмыслить гуманизм, в том числе, атеистический, вступить в диалог с нехристианскими религиями.

Ж. Даниелу предложил исходить из того, что Христианство обладает высшей религиозной истиной, что в ходе мировой истории оно повлияло и продолжает влиять на разные культуры, что оно само может воспринимать их, и при этом не изменяется, что оно завершает все предыдущие религиозные традиции.

Новая теология (Nouvelle theologie) богословских школ Ле Сольшуар и Лион-Фурвьер была подвергнута критике в энцикликах папы Пия XII «Mystici corporis» (1946) и Humani generis (1950); А. де Любак, Ж. Даниелу, М.-Д. Шеню и Ж.-И. Конгар стали считаться продолжателями католического модернизма.

К модернистам новой эпохи можно отнести также К. Ранера, который предложил идею «анонимных христиан», т.е. людей, имеющих благодать Божию, независимо от религии, к которой они принадлежат: «… не знаю ни одной религии, в которой не было бы благодати Божией, и даже в человеке, считающем себя атеистом, но нравственном, действует благодать» 70 .

Итак, модернисты второй волны, как и прежние, также настаивали на необходимости изменения вероучения и церковной практики, но совсем иначе, действительно оставаясь внутри границ Католической Церкви (см. подробнее п. 1.5.), не впадая в крайности, взяв за основу не протестантские идеи и методы, а учение Отцов Церкви.

В дальнейшем, именно это отличие модернистов второй волны стало главным: к ним прислушались, они были приглашены в качестве экспертов для подготовки и проведения II Ватиканского собора (XXI Вселенский собор Католической Церкви) папой Иоанном XXIII (понтификат 1959 – 1963). Согласно энциклике 1959 г. папы Иоанна XXIII «Ad Petri Cathedram», целью Собора стало обновление, осовременивание (aggiornamento) внутренней и внешней стороны вероучения Католической Церкви.

Решения Собора изложены в шестнадцати официальных текстах 71 , среди которых наиболее важными являются: догматическая конституция о Божественном Откровении (Dei Verbum), конституция о Священной Литургии (Sacrosanctum Concilium), догматическая конституция о Церкви (Lumen gentium), декрет об экуменизме (Unitatis redintegratio), пастырская конституция о Церкви в современном мире (Gaudium et spes), декларация об отношении Церкви к нехристианским религиям (Nostra aetate) и др.

Решения Собора оцениваются по-разному. Советские исследователи (М.П. Мчедлов, Ф.Г. Овсиенко, Я.В. Минкювичюс и др.), как правило, подчеркивали, что нововведения – результат кризиса Католицизма. Некоторые теологи, уделяя много внимания нововведениям и понимая их по-своему, часто говорят о чрезмерной модернизации Католичества, ведь из-за нововведений Собора даже произошел раскол, связанный с именем французского архиепископа Марселя Лефевра, основателя братства Пия Х. Другие исследователи (например, Фуйю Э., Хегглунд Б. 72 и др.) подчеркивают, что проведенные реформы имеют большое значение, но вероучение Католической Церкви во всех существенных аспектах осталось без изменений. Неизменность вероучения много раз подчеркивается и в документах Собора: «…Церковь утверждает, что во всех изменениях есть немало неизменного, имеющего своё самое глубокое основание во Христе, Который вчера, сегодня и вовеки Тот же» 73 .