Чтение онлайн

Нововведения II Ватиканского собора таковы:

– использование национального языка в богослужении (кроме центральных моментов Литургии), хотя основным языком богослужения остается латынь;

– перевод Библии на национальные языки;

– акцент на изучении Священного Писания, чтении его на богослужении;

– изменение порядка Мессы: обязательность проповеди на Литургии, возможность сослужения мирян священникам, восстановление молитвы верных, в определенных случаях Причащение под Двумя Видами и др.;

– упрощение обрядов: «обряды, существо которых должно строго сохраняться, следует упростить: опустить то, что с течением времени стало повторяться или было добавлено без особой пользы. Напротив, кое-что из того, что со временем незаслуженно исчезло, надлежит восстановить по исконным правилам Святых Отцов, если это покажется уместным или необходимым» 74 ;

– открытость другим религиям, вплоть до обсуждения с ними проблем на равных («par cum pari»), хотя признается, что истинная Церковь – одна, и она пребывает в Католической Церкви;

– гораздо большая самостоятельность епископов;

– расширение влияния мирян на церковную жизнь – «апостольство мирян».

Таким образом, практически в каждом нововведении можно найти воплощенные идеи католических модернистов второй волны ХХ века.

Итак, необходимость модернизации Католической Церкви, появившаяся и в результате ее конкуренции с Протестантизмом, и в результате изменений, произошедших в мире к концу XIX – началу XX в., привела к появлению католических богословов-модернистов; первая волна католических модернистов опиралась на протестантскую теологию и либеральную библейскую критику, и была отвергнута. Вторая волна католических модернистов, которые оставались внутри границ Католической Церкви, опиралась на ортодоксальные учения древних Отцов Церкви, таким образом, сводя религиозный модернизм к возможному религиозному реформаторству. Ныне реформирование Католической Церкви можно считать состоявшимся: появилось много нововведений, однако, вероучение Католической Церкви во всех существенных аспектах осталось без изменений.

Особенности развития православного богословия и модернизм.

Православный модернизм проявился совершенно по-другому, т.к. православное богословие имеет другой путь развития. Необходимо отметить основные особенности русского богословия, прежде чем приступать к описанию православного модернизма.

Православное богословие, как пишет об этом преподобный Иустин (Попович), обычно рассматривают без деления на эпохи и школы, по преемственности богословской традиции: от Отцов Церкви к византийскому богословию, затем – к греческому и русскому богословию 75 . Наследие почитаемых и в Православной, и в Католической Церквях Отцов Церкви, заложивших основы христианской догматики, таких, как Василий Великий, Григорий Богослов, Григорий Нисский, Иоанн Златоуст, Максим Исповедник и др., сохранялось в Византии, Восточной Римской Империи, существовавшей до завоевания турками Константинополя в 1453 году. Византийское богословие, в отличие от западной схоластики, опиралось на греческую философию, и, хотя оно не является ассимиляцией богословия и философии, также оно не приняло и юридические категории.

Нужно особо отметить, что в период Средневековья значительный вклад в развитие православного богословия внесли такие византийские богословы, как Симеон Новый Богослов (949 – 1022), Григорий Палама (1296 – 1359), развивавшие православное мистическое богословие. Симеон Новый Богослов уделял много внимания религиозному опыту и разработал мистическую символику понятий света и тьмы. Григорий Палама разработал учение исихазма (от «hesychia» – покой, безмолвие). Он провел различие между Богом в Его непостижимой для человеческого знания сущности и Его энергиями, которые благодаря воплощению Христа и ниспосланию Святого Духа стали доступными в Таинствах и в мистическом общении с Богом.

В поздний период существования Византии и в период после ее падения, как пишет об этом протоиерей А. Шмеман, развитие православного богословия замедлилось: «Поздняя Византия молча признала, что кафолическая Истина Церкви окончательно, раз и навсегда и во всей полноте, сформулирована «древними Отцами» и семью Вселенскими соборами. А потому даже и на новые недоумения, на новые лжеучения или вопросы отвечать нужно из того же арсенала, в сокровищницах святоотеческих творений искать заключенный в них ответ на все вопросы. Вот эта потребность и лежит в основе той линии византийского богословия, которую можно назвать «официальным» или «школьным» богословием» 76 . Замедление и отсутствие развития православного богословия в этот период можно заметить и в богословских дискуссиях, например, между патриархом Константинопольским Иеремией II и лютеранскими богословами в 1573 – 1581 гг., которые устраивались, видимо, с целью развития богословия, но не привели к такому результату. Позднее делались попытки связать православное вероучение с новыми католическими или протестантскими идеями. В XVII в. патриарх Александрийский (1602 – 1621) и Константинопольский (1612, 1620 – 1623, 1623 – 1633, 1633 – 1634, 1634 – 1635, 1637 – 1638) Кирилл (Лукарис) под влиянием кальвинистских идей о предопределении в 1629 году издал трактат «Восточное исповедание христианской веры» (по другим сведениям авторство ему не принадлежит), оно обсуждалось на нескольких православных Поместных соборах, но не было утверждено. Зато «Православное вероисповедание» Киевского митрополита Петра (Могилы), написанное на латинском языке под влиянием католических идей о чистилище и пресуществлении, и исповедание веры патриарха Иерусалимского, направленные против прокальвинистского «Восточного исповедания христианской веры», утверждены, соответственно, на Ясском соборе (1642 г.) и Иерусалимском соборе (1672 г.).

В XVIII – XIX вв. появился новый интерес к учению Григория Паламы, особенно к исихазму: греческие богословы Макарий Коринфский и Никодим Афонский опубликовали в 1782 г. на греческом языке сборник произведений IV – XV вв. «Добротолюбие» Досифея; на славянский язык «Добротолюбие» перевел с сокращениями Паисий Величковский, этот перевод был издан в 1793 году.

Православное богословие в России (приняла Православие от Византии в 988 г.), как пишет известный исследователь православного богословия протоиерей Г. Флоровский 77 , также развивалось с большим трудом. Сначала оно большей частью опиралось на Византийское богословие и дублировало его, затем развитие русского богословия тормозилось особенностями исторического пути России, недоразвитостью богословских школ, отсутствием переводов богословских книг и другими причинами. Г.В. Флоровский, отмечает, что в России вплоть до XIX в. существовала сильная зависимость от западной теологии, причем, как католической, так и протестантской. В «Геннадьевском Библейском Своде чувствуется сильное влияние Вульгаты» 78 , «т.к. в переводе ее и других книг участвовал «доминиканский монах по имени Вениамин, согласно свидетельству летописца, «презвитер, паче же мних обители святаго Доминика, родом словенин, а верою латынянин»» 79 . В Киевской богословской школе, находившейся под сильным католическим влиянием, были написаны «Православное исповедание веры Кафолической и Апостольской Церкви Восточной» на греческом и латинском языке митрополита Петра (Могилы), «Камень веры» (1728) против Протестантизма (Кальвинизма) митрополита Стефана Яворского и др. В связи с усилением влияния Киевской богословской школы при Петре I, в богословских школах России преподавание велось на латинском языке.

Другое западное влияние – протестантское – возникло в православном богословии, благодаря Феофану Прокоповичу, сподвижнику Петра I, автору «Духовного регламента». «Богословские лекции Феофана, читанные по-латыни в Киевской Академии… произвели переворот в богословии. В своих лекциях или «трактатах» по догматике Феофан строго следует западным образцам – особенно он зависит от Аманда Поланского из Полансдорфа, автора «Syntagma Theologiae Christianae» («Сумма христианского богословия») (1609). Также он систематически использует «Loci Communes» («Общие места») Иоанна Герхарда… Феофан не то, что примыкает – он принадлежит к протестантской схоластике XVII века. Он не «под влиянием Протестантизма» – он сам протестант (А. Карташов). И его сочинения вполне умещаются в истории немецкого реформированного богословия» 80 . При этом и во второй половине XVIII века преподавание в семинариях по-прежнему велось на латыни, но по протестантским учебникам. «Во всех этих трактатах и компендиумах напрасно искать свободного движения мыслей. Это были книги для заучивания наизусть, воплощение «школьного богословия», неподвижное «предание школы». В них можно найти некоторые протестантские догматы и учения – например, учение о Писании и Предании, протестантское определение Церкви, протестантскую концепцию Оправдания» 81 .

Большой шаг вперед в развитии русского богословия был сделан в XVIII – XIX вв., в это время были изданы на русском языке православные богословские сочинения: «Православное учение или Сокращенная христианская богословия» митрополита Платона (Левшина) (1765), «Церкви Восточныя православное учение» архимандрита Макария (Петровича) (1763), «Христианская богословия» иеромонаха Ювеналия (Медведского) (1806) и др.

В царствование Александра I была проведена реформа богословского (в том числе, высшего) образования (1808 – 1814 гг.), важное нововведение для возможности развития богословия – преподавание стало вестись на русском языке. Однако, эта реформа, как замечает Флоровский, только заменила одно (католическое) западное влияние на другое (протестантское): «Вся она была проникнута не столько соборным духом Церкви, сколько влиянием пиетизма. Преподавание по-прежнему основывалось на западных учебниках; только сухая схоластика в них сменилась пиетическим морализмом и уклоном в мистику… «латинское пленение» заменилось «пленением» немецким и английским, и на месте схоластики выросла новая угроза – угроза безудержного мистицизма и немецкой теософии» 82 . В духовных академиях теперь в качестве основного богословского языка изучался немецкий язык.

При Николае I, как отмечает Г.В. Флоровский, снова были характерны «проримские» настроения, которые он связывает с церковными реформами обер-прокурора Священного Синода при Николае I графа Н.А. Протасова (1825 – 1855). Обер-прокурор провел контрреформы к реформам богословской школы эпохи Александра I: снова ввел в употребление прокатолические «Православное исповедание» Петра Могилы и «Камень Веры» Стефана Яворского, а также «латинообразные формулировки» 83 XVII – XVIII вв.

Попытками освободить русское богословие от западных влияний известен митрополит Московский Филарет (Дроздов): он внес очень большой вклад в перевод Библии с церковнославянского на русский язык (1861), благодаря его трудам были переведены с греческого языка многие святоотеческие книги. «Назад к живому и истинному Христианству ведет не накатанный путь схоластики, а тропа истории… Так в конце прошлого столетия путем русского богословия стал «исторический метод». Этот метод… – самое важное достижение русского богословского наследия» 84 . Конец XIX века отмечен значительным развитием церковной истории, появлением замечательных исследователей: архиепископ Филарет (Гумилевский), митрополит Макарий (Булгаков), П.В. Знаменский, Ф.А. Голубинский, С.Т. Голубев, А.П. Доброклонский и др.