Чтение онлайн

Катю Кузьмину в Йену не брали. Во-первых, она там была уже раза четыре. Во-вторых, с ней хотела увидеться мама. В Стокгольм с ней летел отец, чтобы передать из рук в руки. Чай ребёнок, а не бандероль, чтобы поручать её персоналу. Заодно встретиться с коллегами, конечно.

Общаться с бывшей женой Кузьмин особо не планировал. Тем более, что Вера была явно не в себе. Срывалась в истерики. И в разговоре с Катей о планах на каникулы, и в беседе с бывшим мужем.

— Я не понимаю, чего она орёт всё время? — Шура поделился эмоциями с Лёлей.

— Может гормоны? Или просто сложный период, — Лёле совсем не хотелось это обсуждать. Её беспокоила Катя, летевшая туда, откуда так охотно уехала.

— Мама просто третье ЭКО неудачно сделала, — в этот самый момент на кухне появилась Катерина, — Она уже давно так орёт. Ты просто не слышал. Уже года два. Или даже больше. Как только они с Петером решили ребёнка завести. Ни о чем другом ни говорить, ни думать не могут. Я заберу печеньки и молоко? — Катерина взяла коробку с печеньем, огромную чашку молока и направилась к себе как ни в чем ни бывало.

— Бери, только в кровати не ешь! На крошках спать неудобно! — вдогонку крикнула ей Лёля, — Ну, вот и причина, Шур. Гормоны. Жалко её. Три ЭКО! Бедная!

Шура обнял жену. Его солнечная девочка сейчас жалеет его бывшую. Та, что сама прошла через неудачные беременности и гибель младенца. Она сочувствует и переживает. Заговаривать с ней о ребенке сейчас нельзя. Хотя он сотни раз представлял её беременной и с малышом на руках. Успел позавидовать едва живым от недосыпа Медведевым. И пообещать себе, что если бог даст им возможность стать родителями ещё раз, он не упустит ни единого дня жизни своего ребёнка!

Глава 81

Лёлю провожало всё её семейство. Она обнимала Катю, потом они с Шурой отошли подальше от любопытных глаз детей и родителей. Катерина осталась с одноклассниками. Давала им указания, какие сувениры лучше привезти.

— Шурка, мы что-то все разом улетаем.

— Может так и легче. Пять дней, и все опять соберёмся. Хочешь, я прилечу к тебе из Стокгольма?

— Я ж на работе буду. А с тобой рядом работать точно не смогу.

— Ну да, я тебе и не дам.

Они стояли обнявшись. У Лёли в кармане пальто зазвонил телефон. Кира.

— Пора идти, ещё контроль…

— Пойдём. Не грусти. Ты там проследи, чтобы эти два влюблённых придурка наконец договорились. Но мне что-то подсказывает, что это не последний раунд.

— Я вообще думаю, что даже если они будут женаты и родят кучу детей, все равно будут подначивать друг друга. И кажется, оба всё прекрасно понимают. Но остановиться не могут. Йохену в кайф смотреть, как Кира злится. Кира балдеет, когда посылает его далеко и надолго. Но не переживёт, если он реально уйдёт и не вернётся.

— А теперь представь, какие у них будут дети!

На самом деле Шура думал, какие дети получатся у них с Лёлей.

— Мне кажется, очень красивые, — ответила Лёля и глянула на мужа очень пристально.

Лёля с Кирой сели в разных концах салона. Кира ближе к малышам, Лёля к старшим.

Кто б сомневался, Никита Белов сел с Олесей Иваненко. И его ладонь осторожно, миллиметр за миллиметром движется в сторону девичей руки. Лёля подумала, что не удивится, если к концу полёта эти двое будут целоваться. А друг Никиты Илья Власенко будет делать вид, что просто так стоит рядом с креслом к ним спиной. Что-что, а интуиция Лёлю подводила редко. Что ж. Пусть. Когда ещё, как не сейчас, любить впервые? Когда, как не в восемнадцать, целоваться тайком.

Ещё год назад она бы ребятам просто позавидовала. Сейчас же память подкидывала совсем свежие эпизоды её собственной жизни, в которых они с мужем вели себя, как подростки.

Как занимались любовью в ванной под звук отжима стиральной машины. Как целовались перед родительским собранием. Как Шура не упускал возможность оказаться с ней в одной примерочной. И каждый день держал за руку, целовал при встрече и на прощание, обнимал при любом удобном случае.

Из самолёта в Лейпциге Никита и Олеся вышли за руку.

— Никит, она чудесная, — шепнула юноше Лёля, — Ты поделикатнее, детей много вокруг.

Тот кивнул понимающе. Его младшая сестра Лена тоже в этой группе.

В прилёте их ждал непривычно официальный Йохен.

— Очки то он зачем нацепил? — буркнула Кира, старательно подавляя удивление от увиденного.

— Он вообще-то видит плохо, если ты не знала, — поддела ее Лёля.

— Ааа, то есть ещё и слепой. Мало того, что коварный! Герр директор, вашу мать.

— Кира Витальевна, держи себя в руках. Ты шикарна! А герру директору явно нужны дыхательные упражнения, — Кузьмина кивнула на Ратта, несущего свой плащ на локте в странном положении — перед собой.

Подруги захихикали.

— И вообще, я по-немецки знаю минимум, так что не бросай меня, — взмолилась Лёля, — У нас в группе даже Лена Белова говорит лучше меня.

— А ты улыбайся, Кузьмина. Тебе и говорить ничего не придётся. Все к твоим ногам попадают.

— Поздно. Я уже Кузьмина, слава богу. Мне не надо "к ногам". И кто бы говорил!

На нижнем ярусе парковки стоял университетский автобус. Дверь отъехала в сторону.

Дети, проинструктированные Ольгой Владимировной, чинно двинулись складывать багаж. Водитель в университетском джемпере и бейсболке помогал. Все не забыли поздороваться и поблагодарить.

— Интересно, на сколько их испуга хватит, — Кира оглядела группу.

— По ситуации. Не переживай. Как говорили незабвенные Шишкина с Саврасовой: "Дети должны чувствовать, что главная здесь ты. Им так легче."

Глава 82

Дни в Йене полетели с бешеной скоростью.

Утром поднять детей. Рано. Немцы начинают занятия с восьми утра. Выслушать все стоны, что они не выспались.

— Вчера в первом часу ночи я слышала другое ваше мнение, — спокойно парировала Кузьмина, — Я уважаю ваше право выбирать, сон или общение.

Потом завтрак, три часа интенсива.

Педагоги тут действительно классные. И совсем молодые. Это детям всегда нравится. Свободные, одетые как попало. С туннелями в ушах, тату и красными волосами. Но профессионалы. Кира слушала, открыв рот. Приходилось делать заметки. Снимать на видео все занятия совести не хватило.

Она сидела со старшими. Казалось, что здесь просто какой-то молодёжный дискуссионный клуб, а не серьезное учебное заведение.

Обсуждались разные темы. От политики до музыки.