Чтение онлайн

Она встала и молча подошла к двери, но не сдержалась и у самых дверей развернулась, чтобы в последний раз посмотреть на мужа.

– Счастливо оставаться. И запомни, Игорь, обратной дороги нет!

Лицо Игоря передернуло, и он отвел глаза в сторону, толи ему на короткий миг стало стыдно, толи запоздало его накрыло сожаление.

А вот Эмилия смотрела на неё с превосходством.

– И тебе, трясогузка, желаю счастья. Отбила ты у старой и ненужной жены вонючего старого козла, с чем я тебя и поздравляю! Живите счастливо, сучка да кобель!

Она развернулась и вышла с гордо поднятой головой.

Муж что-то кричал ей в след, но она так быстро бежала к лифтовому холлу, что не расслышала. Да и не хотелось ей ничего слушать. Все, что нужно было услышать, она сегодня услышала. Дальше только свобода. Свобода от всего. Пусть теперь Эмилия угождает её муженьку и по утрам готовит ему завтраки, гладит рубашки и повязывает галстуки.

Собственно им и не надо было разводиться. Они уже были разведены. Лет пять тому назад Игорь попал в очень нехорошую ситуацию, его могли осудить, вот тогда они развелись с ним. Они нигде это не афишировали, даже родные не знали. Тогда же он переписал на детей недвижимость. Игорь выбрался из трудной ситуации, но так и не повел её снова в загс. То у него времени не было, то хотели подгадать под предыдущую дату. В общем, не срослось.

Так что сейчас это была пустая трата времени, скорее эти бумаги нужны были ему, чтобы показать Эмилии свои намерения. Квартира и так была на детях и частично на ней, машина тоже была её. А что деньги предложил поделить, то, наверное, совесть замучила. После перехода его на должность генерального директора, его зарплата выросла в несколько раз, их накопления были теперь для него просто мелочью.

Она не запомнила дорогу до дома. Кажется, совсем не замечала луж, дождя, прохожих, чуть не попала под машину на перекрестке. Очнулась только тогда, когда вбежала в квартиру.

Лиза застыла возле большого зеркала в прихожей, уставившись на свое отражение. Из зеркала на неё смотрела блеклая женщина непонятного возраста. Она всегда думала, что на её светло-русых волосах седина незаметна, но вот сейчас, Лиза отчетливо видела седые волосы в пока ещё густой копне волос. Раньше она считала, что ей идет каре до плеч, его не надо долго укладывать по утрам, достаточно пройтись расческой, но это было не так. Волосы висели по бокам прямыми прядями, лишь подчеркивая недостатки её внешности. Стали видны носогубные складки, на переносице появилась продольная морщинка, возле глаз гусиные лапки. Прическа делала её лицо суровым, лишала того милого шарма, который у неё был когда-то. А ведь она до сих пор красивая женщина, без всяких там филлеров и ботокса. Природа щедро одарила её: у неё были густые волосы, красивые черты лица, как мама говорила, что с такого лица Мадонну надо писать, голубые глаза и прелестные губы. Где это все. За годы супружеской жизни она растеряла всю свою прелесть и легкость, и вот её муж пошёл налево.

Жутко хотелось порыдать. Но слез не было. Осталось только отчаянье, злость и ненависть. Она ненавидела предателя. Ненавидела.

Телефон разразился трелью. Лиза на автомате взяла трубку и нажала кнопку, приняв вызов. Телефон стоял на громкой связи, и прихожую огласил препротивный голос свекрови.

– Лиза, ты что себе думаешь, ты ко мне второй день не едешь, окна сами себя не помоют! Скоро праздник, а у меня в квартире, как на скотном дворе, грязи по колено!

Никакой грязи там не было. Свекровь жила в элитном жилом комплексе, в двухкомнатной квартире со всеми удобствами. По квартире неустанно ездил робот-пылесос, раз в неделю приходила девушка и мыла пол. Но генеральную уборку свекровь заставляла делать Лизу. Зачем намывать окна чуть ли не каждый месяц, Лиза не понимала. Но свекровь упорно требовала от неё невозможного. Хорошо, что снаружи окна мыли два раза в год нанятые рабочие с альпинистским снаряжением.

– Марьяна Павловна, - с каким-то равнодушие и спокойствием ответила ей Лиза, - я подписала документы на развод, ваш сын женится в праздники, звоните его новой жене.

– К-как-как-как женится? – испуганно затарахтела Марьяна Павловна, видимо, сыночек не поставил свою мамочку в известность.

– Так. Мы разошлись.

– Что значит, Лиза, разводимся, никакого развода, совсем с дуба рухнули, - возмущалась на том конце свекровь. – Давай, приезжай ко мне, сделаешь генеральную уборку перед праздником, потом посидим и попьем чая, подумаем, как вернуть Игоря в семью.

– Нет, - резко ответила Лиза, а в голове представила, как бы они рухнули с ветки дуба. Раз и упали. Нет, не так. И она мысленно посадила на ветку дуба Эмилию и Игоря, а потом также мысленно потрясла эту ветку, представляя рожу мужа и любовницы, когда они будут падать.

– Что нет?

– Не вернем. Так что мне прошу больше не звонить, у вас новая невестка.

И она прервала связь. Но неугомонная свекровь её отпускать не хотела. Телефон вновь и вновь трезвонил. В конце концов, Лиза просто его отключила.

Со своей свекровью она не враждовала, но и не дружила. Та с первых дней восприняла её слишком холодно, но со временем смирилась и даже иногда приглашала на чай. Лиза никогда не делилась с родительницей мужа сокровенным, всегда придерживала язык за зубами, в выражениях была осторожно. И сейчас её с одной стороны было жалко эту женщину, а с другой стороны она понимала, что эта женщина ей чужая.

Лиза скинула старенький пуховик, сняла ботинки и прошла в спальню. Здесь все было как всегда, все стояло на своих местах, только вот её муж больше никогда не вернется сюда, у него теперь другая спальня, другая жена, другая жизнь.

Лиза зашла в гардероб и внимательно оглядела полки. Все пространство было заполнено его одеждой. Здесь висели его рубашки по цветам в два яруса, затем брюки в три яруса, потом пиджаки и костюмы. По полочкам были разложены кашемировые свитера и пуловеры, в выдвижных ячейках ремни и носки. Её одежды почти не было видно. Лишь в отдалении, на самых задворках всего одна секция. Там висело всего несколько платьев, которые ей покупала стилист для выхода «в свет». На полочках под ними лежали её кофточки и несколько пар брюк и джинсы. В их семейной жизни ей отводился всего лишь маленький уголок. Даже обувь её хранилась на антресолях в прихожей.

Она вернулась в прихожую, зашла в подсобку и вытащила несколько сложенных коробок. Легко раскрыла их и оценила объем. Потом вернулась с ними в гардеробную и начала сталкивать туда вещи своего мужа. Когда очередная коробка наполнялась, она заклеивала её скотчем. Если много в коробку не помещалось, она ногой утрамбовывала вещи. Последняя коробка закрылась только после того, как она на неё села. Ну, вот и все. Гардеробная была абсолютно пустой, только в самом её конце на плечиках покачивались наряды самой Лизы.

– Что ж, завтра пойду и куплю себе новые платья, - вслух сказала Лиза.

Она села на коробки и попыталась поплакать, но слез опять не было. Наверное, это неправильно. Надо было повыть по-бабски, поваляться по полу, стуча кулаками, покричать: «Предатель как ты мог!» Но у неё в душе было пусто.

– Завтра, обязательно завтра поплачу, - сказала она себе.

В коридоре стукнула дверь.

– Мама, привет! – услышала она, это дочь пришла с института.

Кате исполнилось двадцать один год, еще год и она закончит институт. Старшему Владу было двадцать три, он работал на фирме отца. Дети выросли. Пора и о себе подумать.