Чтение онлайн

– Твой козлина ещё покаяться! Дамочку то он статусную нашёл. Ей-то надо соответствовать, вот только потянет ли он?
– фыркнула Оля. – Он же, как был провинциалом, простым сельским парнем, так и остался им.

Муж Лизы действительно был родом из очень отдаленных мест, не из села, но из маленького городка в глубинке. Приехал учиться в Москву. Подтянул за собой родителей. Те продали квартиру и переехали за ним. Дорабатывали до пенсии уже в Москве, хорошо обосновались. Отец зарабатывал много, поэтому помог сыну со стартом. Но Игорь в душе все равно остался провинциальным мальчишкой, отсюда эта его неуемная страсть к статусным и дорогим вещам. Он работал, поднимался по иерархической лестнице все выше и выше, но в душе остался все тем же закомплексованным пареньком из глубинки, который боится опозориться при более статусных «дяденьках».

– Точно, - кивнула головой Маша. – И эта его страсть к дорогой одежде, как он над ней трясется. Да от него за версту несет периферией. Никогда он не будет равным среди бизнесменов, все время комплексует. Подумал бы лучше о здоровье. Ему уже сорок шесть, заболеет, дамочке станет не нужен.

– Да плевать я на него хотела, девочки, - махнула рукой Лиза. – Надоела мне такая жизнь, я как служанка при муже и детях. Пусть забирает его эта Эмилия и обихаживает. Обидно, что дети не приняли мою сторону, а сын знал и молчал.

– Ужас! Сын знал и молчал? – возмутилась Оля. – Предатель!

Маша молчала, ковыряясь вилкой в салате.

– А дочь? Дочь за кого?

– А дочери, по-моему, все равно, деньги ей отец скидывает на карточку, дома все хорошо, недавно ей телефон новый отец подарил, - Лиза уставилась в окно. Там шёл снег. Снежинки кружили в воздухе и падали на грязный асфальт, превращаясь под ногами пешеходов в грязную кашу. В этом было что-то символичное.

– А ты уверена, что твой сын встанет на твою сторону в такой ситуации? – Маша задала вопрос Оле.

– Мой сын бы точно встал на мою сторону! – ответ Оли был экспрессивный, она скорее убеждала саму себя, чем отвечала на вопрос. Ольга была натурой эмоциональной, всегда говорила, что чувствовала, никогда не замалчивала.

– А я вот не знаю, - удивила всех Маша. – Мой сын очень отдалился от нас с мужем последнее время, мы почти не общаемся.

– Ну, твой сын больше к отцу тяготеет, - повела плечиком Оля. – А мой-то всегда со мной.

– Ну, твой тоже у отца работает, - дернулась Маша.

– Ну и что?

– Ладно, девочки, давайте лучше выпьем, чтобы никому из вас не попасть в такую ситуацию, - подняла бокал Лиза.

– Да, уж, лучше не скажешь, - печально кивнула головой Маша.

Они выпили, и тут Ольгу прорвало.

– Лиза, ты совсем себя запустила, - начала выговаривать ей подруга. – Надо сделать прическу, маникюр, педикюр, масочку на лицо.

– Зачем, Оля, я никому не нужна. Буду я делать прическу, или буду ходить лохматой, меня моя семья в упор не замечает, - возмутилась Лиза.

– Вот! – и Оля ткнула пальцем. – Тебя и не видят, и не замечают. А ты приведи себя в порядок, так твой старый козел вмиг прискачет.

– Он мне не нужен, устала я уже от него, - тяжело вздохнула Лиза. – Я будто не живу. Одно и то же каждый день: приготовь, постирай, погладь, прибери. Это не жизнь, это какие-то гонки на выживание.

– Я правильные вещи тебе предлагаю, давай мы тебя оживим, растолкаем, а то ты в зимней спячке, - ожила Оля. – А там глядишь, и прискачет принц на белом коне.

– Ага, прЫнцев я не видала, а вот кони все скачут и скачут.

Маша хихикнула, а Оля что-то быстро печатала в телефоне, потом хмыкнула, и снова уставилась в телефон.

– И так, - Оля с воодушевленно посмотрела на Лизу. – У тебя завтра в десять стрижка и покраска, потом мы пьем кофе, через час у тебя массаж и шоколадное обертывание. Потом мы идем с тобой обедать, а в пять вечера тебя ждет на прием косметолог.

– Какая программа насыщенная, я тоже хочу, - воскликнула Маша. – Давно не делала маски.

– Маш, у меня только одно место свободно, на массаж, пойдешь, потом с нами на обед?

– Конечно, пойду!

Оле муж в свое время подогнал косметический салон. Правда его жена особо не заморачивалась, нашла хорошего управляющего и появлялась там только на процедуры. Выглядела Оля потрясающе: светящаяся кожа, румянец, ухоженное лицо и волосы. Подруга давно применяла разные ухищрения, чтобы выглядеть молодо, ей никто не давал сорок два года. Она звала подруг с собой, но Лиза погрязла в домашних делах, а Маша рулила бизнесом вместе с мужем.

– Надо и мне красоту навести, - резюмировала Маша. – А то черт его знает, уведет моего муженька какая-нибудь профурсетка.

– Ой, сплюнь три раза через левое плечо, - махнула ручкой Оля. – Тьфу, тьфу. Не каркай.

Маша задумчиво уставилась на бокал. Она в этот раз была задумчивой и немногословной.

По домам девчонки разошлись только поздно вечером.

Лиза вошла в квартиру и поразилась, как все могло быстро измениться. Достаточно ей было на день отпустить ситуацию.

На пороге её встретил бедлам: разбросанная обувь, грязные следы, уехавший из-под дверей коврик, одежда навалена на пуфик. В прошлом Лиза не замечала, как ходила за своими домочадцами и поправляла, развешивала, мыла им обувь. Она стала приложением, бесплатной и безропотной прислугой. Чего она от них хочет? Они и воспринимают её как прислугу.

– Мам, ну ты где ходишь?
– на пороге возникла возмущенная дочь. – Ужин не готов!

– Ты безрукая? – спросила Лиза, снимая шубку. – В холодильнике полно продуктов, возьми, приготовь.

– Мама, почему ты взяла мою шубу, - возмутилась в ответ дочь. – Почему ты без спроса берешь мои вещи!

– Дочь, а давай посмотрим на твой и мой гардероб, - спокойно ответила Лиза, хотя в её груди вспыхнуло пламя.

Она взяла дочь за рукав и привела в гардеробную. Дверки шкафа с шумом откатились, открывая плотно забитое пространство. Тут висели в два ряда разные наряды.

– Ну, и что ты хочешь этим сказать? – дочь сложила руки на груди, поджала губы и уставилась на мать.

– А теперь пойдем в мой гардероб, - сухо ответила ей Лиза и потащила дочь в свою комнату.

В огромной гардеробной было пусто. После того, как она выкинула вещи мужа, а он вывез все коробки, здесь было необычно пустовато, прямо до мурашек. На последней секции висело несколько платьев и старый пуховик.

– И что? – развела руками и помотала головой дочь. – Могла бы не ходить в старье и покупать себе обновки.