Чтение онлайн

Церковь не могла толком понять, что ей делать в таких ситуациях, уже в течение многих столетий. Ориген, величайший из отцов церкви, живший в начале 3 века н.э., прямо писал об этом в своих комментариях по поводу Матфея 17. Он задавался вопросом, почему Иисус не разрешил мужу развестись с женой, которая пыталась его отравить, или которая убила одного из его детей, ведь «переносить такой чудовищный грех кажущийся гораздо более тяжким, чем прелюбодеяние или блуд, было бы нелогично». Хотя он так и не смог понять, как такое может быть праведным или справедливым, Ориген сделал вывод о том, что нам следует все равно быть послушными учению Иисуса, поскольку поступать иначе будет «нечестиво».

В наше время большинство христианских учителей скажут нечто подобное: «Я знаю, это звучит жестоко, но если ваш верующий супруг(-а) не совершил(-а) прелюбодеяния, Новый Завет ясно говорит нам, что нужно продолжать оставаться вместе и довериться Богу, который связал вас узами брака». Эндрю Корнс, который написал замечательную книгу в поддержку такого традиционного церковного учения, делает одно исключение — он говорит, что если в результате плохого обращения, уже ваша жизнь начинает быть под угрозой, то вам в этом случае разрешено не жить вместе, хотя разводиться нельзя все равно. Другие расширяют это исключение до всех случаев плохого обращения. Мы можем благожелательно отнестись к такому способу решения проблемы — в конце концов, это действительно кажется более справедливым по отношению к жертве плохого обращения — разрешить отделиться, хотя и не позволить разводиться — но это решение не является библейским.

Супружеская пара не может отделяться друг от друга без развода, потому что апостол Павел конкретно сказал, что супружеские пары не должны разделяться (1 Кор.7:10–11). Так что если мы воспримем традиционное истолкование Нового Завета всерьез, то никто не имеет права отделяться от супруга, даже если он плохо обращается с ней/ним.

Мы уже убедились в том, что Бог дал ясные и справедливые законы в Ветхом Завете для того, чтобы ограничить разрушения, производимые грехом пренебрежения и плохого обращения: пострадавшая сторона была вправе решать, желает она прекращения брака или нет. Стал бы на самом деле Бог оставлять этот мудрый и практичный подход в новозаветное время, или он продолжает оставаться принципом, которым церковь может руководствоваться сегодня? В этой главе мы узнаем о том, что ни Иисус, ни апостол Павел не отрекаются от этих ветхозаветных принципов, и слова апостола Павла предполагают, что он считает их действенными и сегодня.

Кажется удивительным, что Иисус проигнорировал такой важный этический принцип, установленный в Ветхом Завете, особенно дав такие серьезные предупреждения по поводу пренебрежения даже самой малой из заповедей. Тот случай, когда фарисеи спрашивают у Него про развод «по любой причине», был бы прекрасным поводом что–нибудь сказать, потому что как мы видели в главе 5, Иисус воспользовался этой возможностью, чтобы сказать им о многих разных аспектах учения о браке и разводе, даже тех, о которых они Его не спрашивали. Он воспользовался возможностью сказать им об идеале брака, который длится всю жизнь, о том, что развод никогда не является принудительным, и том, что брак не является принудительным, а также учил о моногамии и, конечно, о правильной интерпретации «любой причины половой распущенности» — что эта фраза означает ничего более, кроме «половой распущенности» (или «прелюбодеяния»), а не какой–то еще «любой причины». Так что, если Иисус верил в то, что пренебрежение и плохое обращение являются действительными основаниями для развода, почему он ничего об этом не сказал?

Наиболее вероятная причина того, что Он ничего не сказал об этом – или сказал что–то, но авторы евангелий несочли это достаточно важным, чтобы записать — состоит в том, что это было настолько общепринято, что это незачем было даже и обсуждать. Есть несколько других общепринятых истин, о которых Иисус нигде не упоминает, например, учение о единстве Бога (т.е. что существует только один Бог, прим. пер.). Все соглашались с учением о единстве Бога, так что у Иисуса не было необходимости учить об этом. Он также ничего не говорил об изнасиловании и непредумышленном убийстве, но это не значит, что жертвы этих преступлений Ему безразличны.

Темы, о которых Иисус говорил (брак не является обязательным, развод в случае прелюбодеяния не является обязательным, полигамия неприемлема, как и развод «по любой причине»), были теми моментами, где Его учение проходило вразрез с учением либо всех, либо некоторых иудеев 1 века н.э. Не было никаких споров по поводу действительности пренебрежения или плохого обращения в качестве оснований для развода ни в одном древне–иудейском документе того времени, по той же причине, по которой не было споров о единстве Бога — это были принципы, с которыми все негласно соглашались. Молчание Иисуса по поводу таких оснований для развода, как пренебрежение или плохое обращение указывает не на то, что Иисус не признавал их действительности, а наоборот на то, что Он признавал их, как и все остальные иудеи того времени.

Если Иисус признавал другие основания для развода, как тогда быть с Его утверждением о том, что существует только одна действительная причина для развода, когда Он сказал (в Матф.19:9 и параллельных местах), что не может быть развода, «кроме вины прелюбодеяния»?

Хотя на первый взгляд это кажется противоречием, оно является таковым только в том случае, если Иисус имел в виду, что прелюбодеяние является единственным основанием для развода во всем Писании, в то время как из евангелий следует, что прелюбодеяние является единственной причиной, о которой говорится во Втор.24–1. Как мы видели в главе 5, в евангелиях вся дискуссия записана таким образом, как если бы она относилась только к разводам из Втор.24:1.

Сначала фарисеи открывают дискуссию вопросом «позволительно ли разводиться с женой «по любой причине»? — что прямо указывало на двусмысленную фразу из Втор.24:1, «по любой причине половой распущенности». Также, вопрос фарисеев «позволительно ли разводиться с женой… » указывал на то, что их интересовал именно развод, который мог инициировать только мужчина. Поскольку развод на основаниях, приведенных в Исходе 21, мог быть инициирован и мужчиной, и женщиной, вопрос показывает, что их интересовали основания развода, указанные конкретно во Втор.24:1, потому что такой развод мог быть инициирован только мужчиной.

Как мы узнали в 5 главе, Иисус сначала проигнорировал вопрос и стал говорить о браке — на тему, которую Он считал важнее, чем развод — но фарисеи снова попытались свести разговор к Втор.24:1, напомнив Иисусу о «разводном письме». Разводное письмо упоминается только в этом месте, и не встречается ни в Исходе 21, ни в каком другом месте во всем Законе Моисея. Все это указывает на то, что фарисеи хотели от Иисуса только одного — конкретного ответа о том, как следует правильно понимать фразу «по любой причине половой распущенности» во Втор.24:1.

Иисус дал им этот ответ, и они сразу его поняли, потому что он был таким же, как и у тех фарисеев, которые следовали учению Шаммая, и которые говорили, что развод на основании Втор.24:1 недействителен, «кроме вины прелюбодеяния», т.е. развод «по причине прелюбодеяния» действителен, а развод «по любой причине» — нет.

Когда последователи Шаммая говорили, что нет развода, «кроме вины прелюбодеяния», они не имели в виду, что они отвергают законность других библейских оснований для развода, потому что до нас дошли записи их споров с последователями Гиллеля об этих других основаниях — о пренебрежении в обеспечении едой и одеждой. Это споры не о том, позволителен ли развод на основании пренебрежения супружескими обязанностями — это было общепринято — а о том, что именно считать пренебрежением. Они спорили о том, каково минимальное количество еды и одежды должно предоставляться, и какое количество «супружеской любви» было необходимо, чтобы избежать виновности в «пренебрежении» своим супругом.

Немного удивительно, что в Талмуде некоторые раввины спустя примерно столетие считали, что ранние последователи Шаммая действительно отрицали все основания для развода в Писании, кроме половой распущенности. Эти раввины жили примерно 200 лет после того, как дело Шаммая ушло в небытие, так что их ошибку можно понять. К тому времени уже все иудеи следовали учению Гиллеля и давно уже забыли, чему учили последователи Шаммая. Они цитировали их лозунг — «ничего, кроме вины прелюбодеяния» — считая, что он значит «это единственный вид развода во всем Писании». Они забыли, что изначальный контекст лозунга Шаммаитов был спором вокруг видов развода, указанных только во Втор.24:1.