Чтение онлайн

Все примеры проповеднической риторики Иисуса были собраны Матфеем в одном месте — в Евангелии от Матфея 5:21–32, и последнее из этих утверждений — как раз утверждение о том, что повторный брак после развода является прелюбодеянием. Оно следует как раз после того, как Иисус говорит, что похотливые мысли — это прелюбодеяние, и что ту часть тела, которая искушает нас, следует отрезать. Поместив это утверждение Иисуса в этот контекст, Матфей очевидно показывает нам, что Иисус не вкладывал в это утверждение буквальный смысл. Он не ожидал, что мы начнем вести себя так, будто законный повторный брак является буквально прелюбодеянием, как Он и не ожидал, что мы будем принимать похоть за фактически совершенное прелюбодеяние.

Конкретные слова, которые Иисус использовал, дают нам понять, что Он не ожидал от людей вынужденных повторных разводов, потому что хотя Он сказал о похотливом глазе «… вырви его», и о согрешающей руке «… отрежь ее», Он не сказал людям, вступившим в повторный брак «… разводись снова». Если мы не исполняем буквально слова Иисуса относительно того, что Он сказал («вырви» и «отрежь»), тем более неправильно делать то, чего Он даже не произнес («разводись снова»).

Апостол Павел, должно быть, не раз сталкивался с этой проблемой, потому что многие из новообращенных могли быть разведенными людьми, состоящими в повторном браке. Римские граждане расторгали и снова вступали в брак довольно часто, и большинство этих разводов было без веских оснований с точки зрения Библии. Павел ничего не говорит таким людям ни в одном из своих посланий, из чего мы можем сделать вывод, что, возможно, им ничего и не надо делать. Как мы узнали в главе 9, его подход был довольно практическим в ситуации, в которой верующих покидали их супруги — он говорил им, что они «не связаны», и что «к миру призвал нас Господь». Скорей всего, он применял подобный прагматизм и в этой ситуации. Другими словами, он рассматривал их строго говоря недействительный развод, как если бы он был действительным, на том практическом основании, что разведенный, вступивший в повторный брак, уже не может ничем исправить ситуацию.

Поэтому, хотя Иисус отмечал, что почти все еврейские повторные браки были, строго говоря, прелюбодеянием, ни Он, ни апостол Павел не говорили этим супружеским парам разводиться, или пытаться устранить свою ошибку каким–либо другим образом.

Некоторые церкви говорят, что новообращенный христианин начинает свою жизнь сызнова, так что необоснованный развод, произведенный до обращения ко Христу, не считается. Это основано на утверждении, что любые клятвы, произнесенные до обращения ко Христу, не давались перед Богом, и поэтому не имеют той же силы.

Такая позиция предполагает, что Бог не обращает внимания на супружеские клятвы неверующих, и что браки между неверующими являются менее действительными, чем браки верующих. Из этого также следует, что брак новообращенного христианина, заключенный еще до обращения ко Христу, в некотором смысле не соответствует стандарту. Хотя многие церкви, придерживающиеся такой точки зрения, тем не менее признают действительность браков, заключенных неверующими, все равно из подобной установки следует, что клятвы, данные до обращения ко Христу, можно нарушать, а клятвы, данные после — нельзя.

Это похоже на то, как думали некоторые люди в коринфской церкви, и Павел считал нужным исправить подобные представления. После того, как они стали христианами, они стали с презрением относиться к прежней жизни, и некоторые из них распространили это презрение и на супругов. Они, таким образом, считали, что должны развестись со своими неверующими супругами, потому что это сделало бы их еще лучшими христианами, но Павел учил их, что они не имеют права так поступить (1 Кор.7:12–14). Он сказал, что если их неверующий супруг хочет оставаться с ними в браке, христианин никак не может быть тем, кто разрушает супружеский союз, потому что Бог признает брак между неверующими не меньше, чем брак между верующими.

Павел говорил христианам продолжать жить со своими неверующими супругами, если это возможно. Он не рассматривал брак, заключенный до того, как они стали христианами, как менее постоянный, чем тот, который был заключен после. При этом он говорил, что если неверующий супруг хочет уйти, то верующий не должен ему препятствовать. Это не значит, что разрушение брака с неверующим менее трагично, чем разрушение брака между двумя верующими. Это значит, что им следует позволить неверующему уйти, потому что если он хочет уйти, они ничего не могут с этим поделать.

Когда мы становимся христианами, мы становимся новым творением во Христе, и жизнь начинается заново с чистого листа, но мы не начинаем с чистого листа в том, что касается наших супружеских отношений, а также и всех других наших обещаний, таких как кредиты или деловые контракты. На самом деле, нам теперь следует быть еще более верными в исполнении тех обещаний, которые мы дали до того, как стали христианами.

Хотя мы и узнали о том, что повторный брак возможен даже после необоснованного развода, это не умаляет греха разрушения предыдущего брака. Как и любой другой грех, в нем можно раскаяться и быть прощенным, но некоторые церкви полагают, что этот грех настолько серьезен, что откажут в повторном браке, если один или оба желающих вступить в брак виновны в безосновательном разводе в своем предыдущем браке.

Я не согласен с этой позицией, потому что, как я говорил в конце предыдущей главы, я думаю, что церковь может позволить вступить в повторный брак даже тому человеку, который был виновником безосновательного развода с предыдущим супругом — но только после того, как этот человек приходил к своему бывшему супругу или супруге с искренним желанием примириться и по–настоящему раскаялся в своем грехе. Но я понимаю те церкви, которые не желают, чтобы в их здании сочетались такие люди, и эти церкви, конечно, имеют полное право так поступать. Однако церкви, чей устав в вопросах бракосочетания действительно опирается на вину или невиновность в предыдущем разводе, нуждаются в какой–то специальной процедуре, которая бы позволила им достоверно выяснить, что на самом деле было причиной распада брака.

Без настоящего судебного расследования очень трудно решить, кто прав, кто виноват, потому что без представления улик и перекрестного допроса, выслушивают обычно только того, кто громче кричит, а другая сторона часто не может донести свою точку зрения. Но даже если дело о разводе рассматривалось в гражданском суде, такой суд не пытается определить вину на библейском основании нарушения супружеских клятв, и церковь по–прежнему остается без авторитетного решения.

В некоторых церквях старейшины или епископ может заняться исследованием дела о разводе, хотя, как я говорил в конце главы 8, внешнему человеку очень трудно понять, что происходило втайне за «фасадом» обычного брака. Я слишком часто встречался с ситуациями, когда невиновная сторона изгоняется из церкви — жены уважаемых служителей, которые втайне неверны или жестоки, или мужья, которых считают виноватыми в каких–то неведомых грехах только из–за того, что их жены бросили их. Только Бог достоверно знает, кто из супругов виновен, а кто нет. В любом случае, к тому времени, когда брак уже разрушился, в большинстве случаев каждый из супругов уже успел нарушить клятву заботиться о другом.

Поэтому я сам обычно не пытаюсь определить, кто виновен, а кто нет. Я считаю, что лучше оставить справедливость и прощение в руках Божьих. Это не значит, что мы должны игнорировать грех разрушения семьи, но мы должны помнить о том, что этот грех совершается не против нас. Человек, нарушающий супружеские клятвы согрешает против своего супруга и против Бога, перед которым эти клятвы были произнесены, и прощения ему следует просить у них обоих. Поэтому перед сочетанием пары, где хотя бы один из вступающих в брак разведен, я всегда провожу служение покаяния, где человек приносит покаяние за нарушение супружеских обещаний. Подробнее об этом — в следующей главе.