Чтение онлайн

Хмыкнув, я ложусь на кровать поверх одеяла и прикрываю глаза. Сил нет, а перед глазами Али... Его темные глаза, смотрящие прямо в душу, его чистый и наивный взгляд, его шелковистые волосы, которые я всегда пропускаю через пальцы. Его слова о том, как сильно меня любит и как хочет, чтобы я осталась с ним...

От этих воспоминаний слезы непроизвольно катятся из глаз. Я шмыгаю носом, вытирая тыльной стороной ладони влагу, и рвано дышу.

— Спишь? — осторожно спрашивает бабушка, прокрадываясь в комнату настолько тихо, что я даже не услышала, как она зашла.

— Нет, — отвечаю так же шепотом.

— Я хотела тебе кое-что сказать... — Она глубоко вздыхает. — Лейла, купи тест для определения беременности. Знаешь ведь: мне одного взгляда достаточно, чтобы понять, что женщина носит под сердцем малыша. Помнишь, несколько лет назад ты после моих слов сделала тест и я оказалась права?

Это действительно так. Я пришла навестить бабушку спустя три недели после нашей с Бураком свадьбы. После медового месяца с мужем, едва прилетев домой, я сразу же поехала к ней, потому что дико скучала. Тогда она подтолкнула меня сделать тест... И он показал две яркие полоски.

Но сегодня ситуация совсем иная. Радости от этой мысли нет. Я даже не представляю, как отреагирую, если снова увижу положительный результат.

— Ты уверена? Действительно так считаешь?

— На все сто процентов. Признаки налицо, — кивает она. — Ты еще и сомневаешься?

Нет, уже не сомневаюсь. Потому что пытаюсь вспомнить, когда у меня в последний раз были «те» дни, но в голову ничего не лезет. Я просто не помню!

Бабушка уходит, а я не могу найти себе места. Сон не идет, потому что голова забита не только мыслями об Али, но и мыслями о возможной беременности, о которой мне даже думать страшно.

Хоть бы это оказалось ошибкой...

Ближе к двум ночи мой телефон вдруг начинает подавать признаки жизни. Я все еще не сплю. Сижу на балконе и пью чай, всматриваясь в ночное небо...

— Бурак? — Приняв звонок, я крепко прижимаю телефон к уху. — Что-то с Али?

Какое-то дурное предчувствие, возникшее после моего вопроса, тревожное ощущение того, что вот-вот что-то должно произойти. Что-то плохое.

— У него поднялась температура, — отвечает муж спустя, кажется, вечность. — Я привез его в больницу. Но он все зовет тебя, Лейла, словно в бреду. Можешь приехать?

— Господи! — Я резко встаю и бегу в спальню, чтобы начать собираться. — Скидывай адрес. Я уже выезжаю.

В больнице я оказываюсь спустя сорок минут, хотя она находится на окраине города. Мне повезло, потому что сейчас дороги пустые и пробок нет.

Заходя внутрь, сразу же начинаю искать Бурака, но нигде его не нахожу. Подхожу к регистратуре и называю фамилию. Девушка сообщает, на какой этаж нужно подняться, и я тут же несусь к лифту. Напряжена до предела. Пульс бьется в висках. Али четыре года, и он ни разу не попадал в больницу, а сейчас вдруг поднялась высокая температура.

Да, сын часто болел. Но я сама лечила его, справлялась самостоятельно. Бабушка всему меня научила. Дала толковые советы, и я запомнила их на всю жизнь.

А теперь... мой ребенок в больнице, и я чувствую себя виноватой. Потому что меня не оказалось рядом, когда ему нужна была помощь. Наверняка Али звал маму, но меня не было. Я наивно полагала, что обязательно вернусь, но не ожидала эксцессов виде болезни сына. Уверена, он почувствовал, что со мной что-то не так. Волнение в доме. Стрессовую обстановку.

К тому же... слова Бурака. Я помню глаза сына в тот момент, когда его отец выгонял меня из дома. Али хоть и маленький, но многое понимает. От него ничего не скрыть, вот и заболел на этой почве. И это вина того, кто обвинил меня, не захотев выслушать. В этом вина Бурака.

Увидев мужа в конце коридора, я мчусь к нему. Он разговаривает по телефону и, судя по всему, со своей матерью. Злость берет верх. Как он может с ней общаться после всего, что та наговорила в мой адрес?! После того, как Сания Экремовна подняла на меня руку? После того, как она выгнала меня из дома?!

Черт! Чер-р-рт!

— Где Али? — спрашиваю я, выдергивая из его руки мобильный. Сама отключаю звонок, затем кидаю «яблоко» последней модели обратно в мужа.

Бурак ловко ловит свой телефон в воздухе.

— В палате! — рявкает он, явно шокированный моим поведением. — Ты что себе позволяешь, Лейла?!

— Просто не понимаю, когда ты стал маминым сынком, — презрительно шиплю я. — Идиот. Просто идиот. Иначе тебя никак не назовешь!

— Лейла, — цедит сквозь зубы Бурак, хватает мое запястье и сжимает его. — Она хотя бы переживает о внуке. А ты оставила собственного сына и свалила из дома! Зная, как он в тебе нуждается!

Я распахиваю глаза от удивления и понимаю, что зря ушла молча, ничего не сказав мужу об инциденте со свекровью. Надо было закричать, когда она бросилась на меня. Да так, чтобы Бурак услышал и поинтересовался, что там происходит?

Ясное дело, что свекровь снова наговорила про меня всякой чуши. Скорее всего, обманула Бурака, сказав, что я сама покинула дом. Черт знает, что еще придумала. Но о том, что сама же вышвырнула меня на улицу, промолчала. Невыгодно ей выставлять себя в таком свете.

— Ну идиот же! — Из горла вырывается истеричный смешок. — Идиот! И как я могла тебя полюбить?

Я качаю головой и бросаю на Бурака ненавидящий взгляд. Муж явно хочет что-то сказать, но замолкает, потому что я теряю к нему всякий интерес и, резко развернувшись, иду к палате. Открываю дверь и, видя лежащего на кровати Али, всхлипываю. Слезы сдержать не удается. Они катятся по щекам горячими струйками.

— Родной мой. Любимый... Прости! — Поставив стул рядом, я сажусь, беру сына за руку и сжимаю маленькую ладошку. Целую каждый пальчик.

Он спит и не реагирует на мои прикосновения.

— Ему укол сделали. — Бурак останавливается у окна. Муж опирается на подоконник бедрами, скрещивает руки на груди.

— Температуры нет, — заключаю я, прижавшись губами к детскому лбу. — Когда поднялась? Почему ты не позвонил мне сразу?

— Зашел в его комнату, думал, спит, — бросает Бурак зло. — Но он дрожал, укутавшись в одеяло. Примерил температуру — тридцать девять. Али все повторял «мама». Спрашиваешь, когда я стал маменькиным сыночком? А когда ты успела стать такой бессердечной? Какого черта ушла, оставив ребенка, который так привязан к тебе?! Ты же собственными глазами видела, что он даже есть без тебя отказывается!