Чтение онлайн

Оторвавшись от него, я снова прокручиваю в памяти события сегодняшнего дня. То, что он сделал и какой отпор дал своей родне, меня поразило. Никогда бы не подумала, что он так жестко будет разговаривать со своим отцом. Это дорогого стоит. Костя был прав. Бурак выбрал нас и поставил на место всех, кто причинил мне боль. Второй раз за этот день я прихожу к выводу, что, возможно, стоит дать нам шанс.

Не знаю... Подобные мысли пугают. Очень хочется поверить ему снова, однако отголоски прошлого преследует меня, не давая думать о хорошем. Возможно, стоит отпустить и начать все с чистого листа?

— Мы приехали. — Бурак притормаживает и кладет ладонь на мою. Сжимает. — Если хочешь, я заберу сына, а ты посидишь в машине? Не хочу, чтобы ты перетруждалась.

Я киваю.

— Хорошо.

Через десять минут они выходят из детского сада. Али, как и всегда, прижимается к отцу, торопливо рассказывая истории, которые с ним случились сегодня, а я с улыбкой наблюдаю за ними.

— Ну что... — задумчиво произносит Бурак, садясь за руль. — В ресторан поедем?

Али перенимает его выражение лица. Искоса поглядывает на меня.

— А может быть, поедем в другое место?

— Например?

— В наш дом, — отчетливо говорю я. — Давайте поедем туда.

Бурак резко поворачивается ко мне. Дважды моргает и мотает головой, будто не верит в правдивость моих слов.

— Повтори...

— Что?

— Лейла, повтори то, что ты сейчас сказала.

— Давайте поедем в наш новый дом.

Феррахоглу начинает улыбаться. Его глаза впервые за этот день загораются. Он явно рад это услышать.

— В «наш», говоришь? — Муж раскатывает на языке это слово.

Я киваю.

— Ну, поехали! — Он облегченно выдыхает и поправляет зеркало заднего вида.

— Ур-ра! — кричит Али, подпрыгивая на месте. Хлопает в ладоши и обнимает меня.

— Папа, ты слышал? — продолжает голосить сын. — Она согласна! Ур-ра!

Я закатываю глаза. Они невыносимы. Все-таки добились своего.

— Слышу, сын. — Феррахоглу весело подмигивает ему и заводит двигатель, полностью концентрируюсь на дороге.

Когда мы доезжаем до дома. Бурак тут же дает указания домработнице и повару.

— Конечно, — кивает женщина средних лет. — Все будет готово максимум через час. Не переживайте.

Али бежит к лестнице. Поднимается наверх. Очевидно, в детскую. Я иду следом.

— Лейла, — притормаживает меня Бурак.

— Да?

— Думаю нужно купить новые вещи. Возможно, изменить интерьер. Мебель. Люстры. Перекрасить стены, если желаешь. Сделать все по нашему вкусу.

— Считаешь, что тут нужно что-то менять?

— Я неприхотливый. Главное, чтобы тебе было удобно. Комфортно.

Я отрицательно мотаю головой.

— Ничего подобного. Здесь и мебель хорошая, и ремонт. В этом доме мне все нравится. Просто замечательно.

— Я рад, но все же... Есть одна комната, которая нуждается в преображении. Пойдем со мной.

Он тянет меня в сторону второго этажа, где вовсю бегает Али, а я щурюсь, еще не понимая, о чем речь. Доходит до меня, когда Бурак начинает говорить.

— Ну, сюда уж точно придется купить мебель.

Мы заходим внутрь светлой комнаты. Окна здесь чуть меньше, чем в зале, но тем не менее, тут очень уютно.

— Когда мы узнаем пол второго ребенка, обустроим здесь все под выбранный стиль. Малышу нужно будет свое пространство, не так ли?

От его слов у меня сжимается сердце, начиная отдавать пульсацией в висках. Он и это подготовил.

На глазах начинают скапливаться слезы.

— Лейла... — Бурак поворачивается ко мне. — Ты же согласна здесь жить, да? Я. Ты. Али и наш будущий ребенок. И больше никого. Только мы.

Широко расплываюсь в улыбке и вытираю тыльной стороной ладони соленые дорожки, которые градом льются из глаз.

— Да, — отвечаю с придыханием. — Я согласна.

— Ма-а-ам! А можно я сегодня в садик не пойду? — с утра капризничает Али. — Я хочу к вам на работу! Ну пожалуйста!

Выдохнув, опускаюсь перед сыном на корточки. Устала ужасно. Мы переехали в новый дом два дня назад. Вчера с утра до вечера раскладывала вещи. Благо бабушка рядом. Помогает мне, чем может. Ну и прислуга, конечно. Однако я хочу все сделать сама. Никогда никому не разрешала прикасаться к своим вещам. Мне это не нравится.

Не выспалась. Потому что жить с мужем под одной крышей, но не прикасаться к нему, — та еще пытка. Мне становится плохо от мысли, что он совсем рядом. Сделай несколько шагов, протяни руку — и сразу достанешь. Но это не так легко, как кажется. Он сам отдалил нас друг от друга. Сам оттолкнул, построил между нами стену, которую сейчас сам же вышибить не может.

— Али, родной... А как же твои друзья? Ведь они ждут тебя, — пытаюсь уговорить сына.

Ну, блин... Вот что он будет делать в компании? Бегать туда-сюда? Вопросы задавать? Интересоваться чем-то, что его внимание привлечет? Окей, я согласна. Но не сегодня... Потому что в офисе намечается важная встреча, на которой я тоже должна присутствовать. А я чувствую себя настолько вымотанной, что вообще ничего не хочется. Не смогу сконцентрироваться, постоянно буду бегать за Али.

— А папа отвез бы, — неожиданно выдает сын, топая. Он складывает на груди руки и обиженно надувает губы.

— Что случилось? — раздается голос Бурака.

Я поднимаю голову, замечаю его у двери. Хмурый такой, с Али взгляда не сводит.

— Мама не разрешает с вами поехать!

— И из-за этого ты грубишь?

Сын на секунду застывает, он явно не ожидал такой реакции. Ведь отец его всегда поддерживал, с каждой мыслью соглашался. Никогда не отказывал. А сейчас вдруг против пошел.

— Я не грублю, — тихо отзывается Али, опуская голову. — Хорошо, я в садик поеду.

Подняв на меня глаза, легонько целует в щеку. Направляется к двери. Но я чувствую, что сын недоволен. Обиделся.

Бурак ловит его, поднимает на руки. Заглядывает в лицо. Оба хмурые, расстроенные.

— Нельзя так с мамой разговаривать, Али. Если ты думаешь, что будешь идти против нее и при этом получишь от меня поддержку — ты ошибаешься, сын. Она твоя мама, не забывай. Она единственная, кто твою боль ощущает как собственную. За тобой ухаживает, все, что хочешь, готовит. Бежит к тебе, когда ты падаешь. Поднимает. А ты вот так вот... Больше не позволяй себе такое поведение. Договорились?