Чтение онлайн

Сын кивает. Вскинув брови, смотрит на меня. Жестом просит Бурака отпустить его. И, будто взрослый человек, понявший свою ошибку, возвращается ко мне, чтобы обнять мои колени.

— Прости, мам. Я больше не буду так.

Али выбегает из комнаты. Я же глубоко вздыхаю. Сумасшедший день. А он только начался.

— Спасибо, — шепчу, отворачиваясь.

Я ищу телефон, чтобы наконец спуститься. Я готова. Нам в детский сад сначала, а потом в компанию, где часы будут длинными и напряженными.

— Лейла, нам надо поговорить, — слышу за спиной голос Бурака и замираю.

У меня ощущение, что он еще со вчера хочет что-то сказать, но не решается. Я неоднократно видела, как он ведет переговоры по телефону и видеосвязи. И даже слышала, как он говорил о переезде в чужую страну. Не придала тем словам значения, но сейчас всем телом чувствую, что речь пойдет именно об этом.

Да, будь это еще несколько месяцев назад, когда между нами не было пропасти, я бы с удовольствием согласись. Пошла бы за мужем хоть на конец света. Однако сейчас...

Я оборачиваюсь к Бураку. Он берет меня за руку, заглядывает в глаза. В его собственных столько боли и сожаления, тоски и любви одновременно, что самой хочется наконец прижаться к нему и сказать, что простила. Что готова начать все заново. Каждый имеет право на второй шанс, и я его дам мужу. Дам этот шанс нам. Не только ради нас и нашей любви... Не только ради Али и будущего ребенка... А потому, что верю в него. Он сможет вернуть нам наше прошлое. Уверена.

Но не сейчас. Еще не время делать шаг навстречу.

— Что-то случилось? — встревоженно спрашиваю я, заметив, как по лицу Бурака пробегает что-то вроде страха.

— Садись. — Он кивает на кровать и опускается рядом. Все так же держит меня за руку, гладит ладонь. — Хочу тебе кое-что сказать. Я долго думал над этим... Не знал, как тебе преподнести. Но надо... Мне важно знать твое мнение.

— Я тебя слушаю, Бурак. Надеюсь, ничего плохого все-таки не случилось. Я уже всего на свете боюсь. Тишины хочу. Чтобы никто не трогал, и мы спокойно работали. Жили по-человечески.

— В этом плане все прекрасно. Не волнуйся. Никто больше не посмеет нас потревожить. Если ты о моих родных, — так они тем более... Потому что поняли, насколько я серьезен в своем решении и словах. Дело касается нашей семьи.

— Хорошо. — Я смотрю в темные глаза. — Я тебя слушаю, Бурак. Не тяни.

Разглядываю его лицо так, будто давным-давно не видела. Щетина, волосы... К ним притронуться хочется. Кусаю щеку изнутри, сглатываю нервно, дабы не думать обо всем этом... Что-то со мной творится в последнее время. Иногда я чувствую необходимость просто потрогать мужа.

— Я давно вел переговоры с некоторыми партнерами, друзьями из Штатов. Хотел там бизнес построить. После нашего разрыва... точнее, после того, как я понял, что облажался... начал плотнее этим интересоваться. Короче, Лейла... Я хочу свалить отсюда. Может, просто на какой-то срок... Если понравится там — останемся на столько, на сколько вы захотите. А если нет... вернемся. Но на данный момент я хочу отдохнуть. Отбросить всю эту беготню, нервы... Хочу остаться наедине со своей семьей и ни о чем не думать. Хочу просто жить. Наслаждаться каждым прожитым днем, а не пахать как ненормальный.

Из горла вырывается нервный смешок. Потому что я слишком хорошо знаю Бурака. Он не сможет жить... Не сможет просто бездельничать, не работать. Это он сейчас настроен иначе, но со временем поймет, что ему чего-то не хватает.

— Бурак, ты с ума сошел? Нет, я не верю, что ты сможешь перешагнуть через свой бизнес, который годами строил.

— Смогу, поверь мне.

— И кого же оставишь во главе? Раз ты согласен остаться в Штатах навсегда, если мы этого захотим... Кто будет управлять компанией?

Бурак вдыхает, устало трет лицо ладонью. Прикрыв глаза, он тяжело сглатывает и снова приподнимает веки. Теперь смотрит на меня так, будто уже принял решение, которое больше не изменится.

— Костю. Он справится — я уверен. Ты мне скажи... согласна или нет? Может, тебе время нужно? Ну, подумать...

Я отвожу взгляд. Потому что не знаю, что ответить. На самом деле как-то все равно — жить тут или в Штатах. В любом случае у сестры теперь своя жизнь. Она настолько счастлива со своим мужем, что едва вспоминает обо мне и Али раз в несколько дней. Пишет короткое сообщение, а потом снова испаряется. Я ее не трогаю, поскольку не хочу лезть к ним. Лишь бы она была счастлива. Другого мне не нужно.

А бабушка... Ну, она тоже отказалась с нами жить. Еще пару лет назад, когда Бурак предложил ей переехать в наш особняк. Сослалась на то, что у нее своя квартира есть. Свои подруги по соседству... А сейчас уж тем более не захочет улететь отсюда. Поэтому... не думаю, что кто-то огорчится, если я соглашусь на предложение Бурака и мы переедем в Штаты.

Зато без семьи Феррахоглу будет спокойнее. Вдали от тех людей, которые собственноручно угробили брак своего родного человека.

— Я даже не знаю... Бурак, ты же понимаешь, что ответить я тебе в любом случае не смогу? Эти решения так спонтанно не принимаются. Я...

— Понимаю. Оставим этот разговор на завтра. Вот тогда ты и скажешь, что решишь. Окей?

Не успеваю я возмутиться, что один день — это мало, как в комнату забегает Али. Покрасневший и испуганный.

— Что случилось? — Я сразу встаю и подхожу к сыну. Опускаюсь перед ним на корточки.

— Там, — тычет пальцем на дверь, — бабушка... Она упала! Ей плохо стало! Мам, бабушка...

Бурак сразу же выходит из спальни. Я иду следом за ним. Быстро спускаемся вниз. Бабушка Ясемин лежит на ковре в гостиной, а рядом стоит наша домработница с телефоном в руке.

— Я скорую вызвала! — говорит она, замечая нас.

— Давление, наверное, — бормочу встревоженно. Падаю на колени рядом с бабушкой, глажу ее по волосам. Дышит... — У нее такое часто бывает.

И чувствую, как у самой перед глазами плывет, затем темнеет. К горлу подкатывает тошнота.

— Лейла! — врезается в сознание голос Бурака. Но я, кажется, отключаюсь.

Просыпаюсь с тяжелой головой. События прошедшего дня вкупе с бессонной ночью дают о себе знать. Виски сжимает так сильно, что я морщусь, едва сажусь на постели.