Чтение онлайн

– Это плохой знак, Солуа разгневана либо теряет силу, – сделал вывод я, глянув на побратима.

– Возможно, похороны повлияют на настроение богини.

– Посмотрим, – хмыкнул я.

Сборы были омрачены внезапной погодной аномалией. Слуги и придворные шептались, да и лорды были встревожены возможным возвращением катаклизмов. Мы уже лишились одного мира и боялись потерять второй.

Лильен и сегодня проявила пунктуальность: появилась у главного входа во дворец, где мы ожидали её, как раз к назначенному времени. Она степенно спустилась по ступеням, кокетливо придерживая подол сияющего золотом платья. В Альлирии принято провожать усопших в белом, но смерть жрецов – особый случай, потому я приказал подготовить для своей супруги одежды определённого цвета.

– Добрый день, Аргос, – мягко улыбнулась она, опираясь на предложенную ей руку. – Прости, я вчера заснула, – произнесла шёпотом, внимательно следя за моей реакцией.

– Ты так сладко спала, я не стал будить, – она боялась моего гнева, потому старался говорить как можно спокойнее.

– Погода так резко поменялась. И как раз на день похорон, – напряжение покинуло её тело, она заговорила свободнее.

– Это не изменит наших планов. Возможно, Солуа проявит благосклонность, если мы проводим её жрицу со всеми почестями.

– Мне немного страшно идти в храм, – призналась она, коснувшись шеи.

Сквозь плотную ткань платья на миг проступили очертания медальона.

– По традиции тебе следует начертать изображение солнца на лбу жрицы, но если тебе страшно, это сделаю я. Наверное, так будет лучше.

– Спасибо, – отозвалась она хмуро. – Малену нашли?

– Нет. Никаких следов.

– Очень жаль.

Я подвёл Лильен к карете, помог ей забраться внутрь и потом залез сам. Девушка подвинулась, позволяя мне занять скамью возле неё.

– Не скучайте, – Джонас подмигнул нам и захлопнул дверь.

Лильен почти не обратила на него внимания, она задумчиво смотрела в окно. Карета медленно двинулась в путь, миновала крепостные стены, а жена продолжала молчать.

– Вы с Мирайей быстро нашли общий язык, буквально за две фразы, – наверное, если бы не заговорил, она бы так и хранила безмолвие.

– Охранники рассказали? – улыбнулась Лильен. – Это фразы из детской сказки.

– Понятно. А «ёшкин кот»?

– Кот Бабки-Ёжки.

– А Бабка-Ёжка кто? – заинтересовался я.

– Баба Яга, костяная нога. Ведьма, что живёт в лесу в избушке на курьих ножках, дружит с нечистью, временами позволяет гостить у неё путникам, а иногда ест детей. Чтобы попасть к ней в дом, надо произнести фразу: «Избушка-избушка, встань к лесу задом, а ко мне передом». Она разворачивается и пропускает.

– Ни разу не слышал, – её рассказ помог на время забыть о тревогах.

– Мало кто слышал. Потому мы с Мирой так друг другу обрадовались. Она замечательная.

– Жаль, что она скоро уедет со Стеином. Лорды спешат вернуться в свои провинции. Выпадение снега может означать возвращение катаклизмов.

– Но ведь катаклизмы – знак конца света, – её голос стих от страха, а глаза расширились.

– Да, этот мир на грани. Если боги не вернутся, он погибнет.

– Боги… Мне сложно поверить в их существование, – помотала она головой.

– Даже после появления у тебя медальона?

– Магия как раз не удивляет, – ответила она, вновь отворачиваясь к окну. – А вот существование высшей сущности, способной творить миры, никак не укладывается в голове. О, приехали.

Карета плавно подъехала к широким ступеням храма солнца. В обычное время эта площадь пешеходная, но по случаю похорон её частично перекрыли. Церемония была непубличной, пригласили только родственников, близких и представителей аристократии. Свободный доступ получили лишь драконы, как исконные последователи семи богов.

Мы покинули карету, и я повёл Лильен по широким мраморным ступеням к входу в храм, теряющемуся за выстроенными в шахматном порядке квадратными колоннами. В солнечное время вкрапления магически усиленного стекла в кладке создают золотые световые лучи. В ясный день это здание прекрасно от основания до самой купольной крыши.

В зале с высоким потолком тоже царила серая темень из-за погоды. Прямо под стеклянным куполом восстановили алтарь богини. Каменное изображение Солуа стояло, подняв над головой стеклянный шар. Под её ногами рассыпались золотые монеты и янтарь. А прямо перед алтарём, на пьедестале, лежала Ипонена. Тело жрицы укутали в золотистый саван, обожжённое лицо скрыли маской.

– Как жаль, что Малена не здесь. Надеюсь, она жива, – прошептала Лильен, судорожно цепляясь за ткань пальто на изгибе моего локтя.

– Поиски не завершатся, пока мы её не найдём, – заверил я девушку, подводя к телу погибшей.

Джонас встал подле Лильен. По левую руку от меня занял место Стеин. А возле Джонаса приостановились Витар, Бранд и Юнас, изумрудный лорд. Самый юный и своенравный среди нас.

– Ого, у него ирокез, – тихо пробормотала Лильен.

– Что? – удивился я.

– Причёска. Это изумрудный лорд?

– Да, лорд Юнас.

Услышав, что мы говорим о нём, он подмигнул нам зелёным глазом и провёл двумя пальцами по выбритым почти под ноль волосам у уха. Ото лба вдоль всего черепа оставалась полоска длинных волос, которые он периодически приподнимал, формируя боевую причёску его клана.

Мы подождали ещё пятнадцать минут, когда зал наполнится драконами, после чего я вышел вперёд, чтобы начать церемонию прощания. Сегодня предстояло озвучить жестокую правду и пояснить причины своих поступков.

– Мы собрались здесь по печальному поводу. Мир потерял уважаемую жрицу солнца, её забрали у нас. Солуа недовольна, она спряталась от нас за серыми тучами.

«Либо ослабла настолько, что больше не в состоянии защищать мир», – подумал я про себя, но не стал озвучивать страшное.

– Семеро – создатели наших миров, были долгое время заперты, не могли оберегать и питать свои детища. Итог вам известен: остался лишь Альлириум. Но покровительство богов над ним может прекратиться в любой момент. Именно поэтому был восстановлен алтарь Солуа. Мы надеемся, что она услышит нас и благословит светом уход её жрицы, – я развернулся к Ипонене, достал из кармана баночку с золотой краской, но за моей спиной вдруг послышались шепотки и тихий перестук каблучков.

Лильен встала по правую руку от меня, забрала краску и сама направилась к жрице. Когда она потянулась к маске, в храме воцарилась гробовая тишина. Я и сам затаил дыхание, не зная, стоит ли её остановить или остаться на месте. Лильен убрала маску, и нам предстало безмятежное лицо Ипонены. На тонких губах читалась еле заметная улыбка. У уголков глаз собрались морщинки. Будто она радовалась скорой встрече со своей богиней. Дрожащие пальцы Лильен скользнули по лбу жрицы, рисуя круг и расходящиеся от него семь жёлтых лучей. И как только рисунок был завершён, через купол крыши полился золотой свет солнца, на миг скрывая от взглядов фигуры обеих жриц. Теперь не осталось сомнений в том, что Солуа выбрала Лильен своим новым голосом и дланью.