Чтение онлайн

Мы покинули ложу и спустились в торжественный зал, где должен был пройти банкет. Вдоль стен растянулись столы с закусками и напитками, в дальнем углу расположился небольшой оркестр и принялся за исполнение первых композиций. Гости постепенно заполняли помещение. К Аргосу, само собой, тут же рванули практически все. Кто-то здоровался, кто-то знакомил родственников и друзей, кто-то пытался завести праздную беседу. А меня нагло украла мачеха.

– Мне казалось, с закреплением брака всё решено, – прошептала она мне на ухо, под руку ведя к столу с закусками.

– Если бы не вмешивались посторонние. Но я приняла меры в ином направлении, – протянула многозначительно. – Внесла изменения в завещание, – произнесла громко.

– Да? – она мимолётно выдохнула с облегчением, возводя вокруг нас полог тишины с помощью артефакта. – Нам с Блезом стоит собирать вещи?

– Мне не доказать твоего участия в смерти отца, но Блез всё же его сын. Или стоит проверить?

– Наконец-то ты отрастила клыки, – поморщилась она. – Но на меня удобнее всего было свалить и подозрения в убийства, и покушения на тебя. Вы с дедом легко приняли эту версию и не пытались разобраться. Диодора убила не я, Лильен. Следы вели к церкви Трёхликого, и мне пришлось для нашей безопасности прервать расследование и задуматься о том, как нас всех защитить. Помнишь, я начала настаивать на посещениях служб? После этого и прекратились покушения на тебя.

– И ты только сейчас мне об этом говоришь? – прошипела я. – Почему не предупредила Лил… меня раньше?

– Потому что ты бы мне всё равно не поверила. Я изображала слепую веру в Трёхликого за всех нас.

– Значит, отец не просто так поддерживал храм солнца?

– Твоя мать была жрицей солнца. Но ты снова мне не поверишь. Да и былое это.

– Что?! Мама… Подожди… Почему же ты говоришь сейчас?

– Потому что… ты могла по наивности заинтересоваться верой в Солуа. Меня устраивало, что ты прячешься, лишний раз не выбираешься в свет и проявляешь осторожность. Я выполнила свой долг перед твоим отцом, защитила тебя, разве что от неудачного брака не уберегла, но ты хоть жива. А любить тебя я не была обязана. Теперь… мне кажется, ты готова к этой правде. И должна осознать, насколько всё опасно, – покачала она головой. – Умоляю, Лильен, соблазни мужа, рожай, посвяти себя детям. И больше не смей появляться в храме солнца, если хочешь сохранить жизнь. А когда к тебе подойдёт кардинал, заверь его, что просто не можешь ослушаться золотого лорда.

Вот и сгоняла развеяться в театр. Столько нового узнала…

– Я подумаю над тем, что сказать, – пробормотала, заметив того самого кардинала.

Никифорос был сухощавым мужчиной лет пятидесяти семи, невысоким, лысеющим. Глубоко посаженные карие глаза обводили толпу покровительственным взглядом, на тонких губах играла благостная улыбка, которая дрогнула и стала шире, когда он заметил меня.

– Драконы спасли наш мир, но при постоянных катаклизмах жилось спокойнее, чем сейчас, – проворчала Реико. – Говорила же я тебе, выходи за Вестера. Он был от тебя без ума, ты бы вила из него верёвки, и вы бы до старости на пару создавали свои артефакты. Нет, ты влюбилась в дракона… – упрекнула, развеивая полог.

Признаться, то же самое я бы и сама желала выговорить Лильен. За ней действительно ухаживал милый юноша. Не красавец, не атлет, зато из хорошей семьи, при образовании, должном воспитании и без повышенной властности. Он разделял увлечения Лильен, они бы составили отличную партию. Но появился Аргос, окружил заботой, проявил обаяние, пообещал защиту, и неискушённая в любви девчонка растаяла. Как начинаю подтаивать и я от золотых взглядов мужа.

– Лильен Поулус, рад снова вас видеть, – доброжелательно улыбнулся Никифорос, подавая мне руку.

Перед службой было принято целовать его кольцо со знаком Трёхликого, Лильен проходила через это множество раз, вот только мы находились не в церкви. Гад ставил меня в неудобное положение. Во-первых, принижал мою значимость, во-вторых, бил по Аргосу. Видимо, потому муж и замер, наблюдая за мной краем глаза.

– И я вам очень рада, кардинал! – схватившись за его руку, потрясла её в активном приветствии.

– Очень мило, – улыбка Никифороса стала натянутой, он поспешил спасти от меня свою конечность.

– Как вам представление, не смутили нестыковки с книгой? – поинтересовалась я, стремясь задать свой тон предстоящему разговору.

– Книга? – переспросил он, но быстро опомнился. – Я хотел обсудить не представление, а ваш духовный облик, дитя.

Перевести тему не удалось…

– Госпожа, – поправил его подошедший Аргос. Его рука собственнически легла на моё плечо. – Она ваша госпожа, кардинал.

– Все прихожане для меня равны, я забылся, золотой лорд, – он чуть склонил голову в приветствии. – Раньше Лильен стабильно посещала каждую службу, но я не видел её уже два месяца.

– И не увидите, Лильен перешла в золотой клан, – отрезал он. – Всё её время посвящено мне и науке, – смягчил ответ, чуть улыбнувшись.

Вот только кардинал не спешил улыбаться в ответ, его лицо ожесточилось.

– Раз вы вошли в золотой клан, то теперь вам запрещены посещения службы, дитя? – уточнил он, обратив взгляд ко мне.

Рука Аргоса на моём плече закаменела и стала невероятно тяжёлой, а террас разросся под моими ногами в настоящего теневого монстра. Меня же одновременно разозлила и напугала прямая провокация.

– Госпожа. Я ваша госпожа, кардинал. Мне ничего не запрещено, это мой выбор. Я теперь часть золотого клана и не могу предать убеждения мужа.

– Не думали, что ваше отречение от Трёхликого спровоцировало приход зимы?

В зале послышались шепотки, кто-то ахнул от неприкрытой вражды, высказанной в адрес лорда и его супруги.

– Вы мне скажите, кардинал, – выдохнула я, пытаясь придать голосу твёрдость. – Трёхликий будет вести себя столь мелочно, чтобы наказывать тысячи невинных за проявление верности супругу? Мне кажется, нет. Вы говорили, ваш бог милостив.

– Значит, он не ваш, госпожа?

– Я человек науки, кардинал, и с каждым годом становлюсь всё прагматичнее. На материк воздействуют меняющие направление течения, на пути которых больше не стоят ушедшие в небытие земли. Они будут влиять на климат множество лет, смещать наступление сезонов, приносить холод, либо тепло, погружать под воду земли и поднимать морское дно. Это естественный процесс. Мы должны радоваться завершению катаклизмов. Драконы выполнили своё обещание: защитили нас. И они не запрещают веру в Трёхликого. Разве не долг спасённых проявить уважение к убеждениям своих защитников?

– Мудрые слова, – включился Аргос. – Драконы взаимодействовали с создателями наших миров на протяжении всей своей истории, именно поэтому боги открыли нам переход в Альлирию, когда наш мир пришёл к концу своего существования. Мы не принуждаем вас к отказу от веры, но просим в ответ не пытаться оказать влияние на нас.

– Да, конечно, – кардинал склонил голову, но показалось, чтобы скрыть выражение своего лица.

– Молодец, – шепнул мне Аргос.

Я кивнула. Только чувствовала себя ужасно, ведь нажила сильного врага. Ещё одного в длинном списке, который, возможно, возглавляет муж.