Чтение онлайн

Домой я влетаю как разъяренная фурия. Меня не просто штормит, меня адски колбасит. Каждая вещь Матвея, которая попадается на глаза, вызывает бурю гнева и ярости.

– Предатель! Предатель! Ненавижу!
– кричу, бросая в стену его дорогие часы, что лежат в прихожей на тумбе с зеркалом.

Забегаю в спальню, достаю из шкафа чемодан и принимаюсь кидать в него свои вещи. Слёзы душат меня, дерут горло. Я задыхаюсь от всхлипываний. Вещи Матвея как бельмо в глазу. Его рубашки, брюки, пиджаки. Я их так старательно настирывала и наглаживала, а он…. А он…

Со злостью срываю с вешалки одну его рубашку и разрываю по шву. Не знаю, откуда во мне берётся столько силы. Обычно я даже банку с маринованными огурцами открыть не могу. А тут с легкостью порвала рубашку. Потом вторую, третью.

– Ненавижу! Ненавижу! Предатель! Ненавижу!

Я рву и топчу его вещи. Когда рубашки заканчиваются, в ход идут брюки и пиджаки. Последние разорвать руками не получается, поэтому хватаюсь за ножницы.

– Как ты мог? Как ты мог так со мной поступить? Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

После одежды Матвея я принимаюсь за мебель. Колочу светильники, посуду, зеркала. Меня невозможно остановить. Я вымещаю ярость от предательства мужа на всем, что попадается на глаза. Даже какие-то свои вещи бью. Они мне больше не нужны. Я не буду здесь жить.

Не знаю, сколько проходит времени. Много, наверное. Я потеряла счет. Прихожу в себя, только когда без сил падаю на пол в руины, которые сама же устроила. Слёзы закончились, а дышать по-прежнему тяжело.

«Надо разводиться, надо разводиться», звучит в голове.

Но мысль о разводе приводит меня в животный ужас. В ещё более сильный, чем измены Матвея. Когда я думаю, что вот он конец нашей семьи, мозг отказывается это принимать.

«Нет, нет, нет», вопит сознание.

Перед глазами проносятся наши четыре года вместе. Первое свидание, первое признание в любви, первая ночь, первый отпуск, свадьба. Мы были такими счастливыми, мы так любили друг друга. Что же произошло потом? Почему все сломалось? Где мы оступились?

И неужели нельзя все исправить? Неужели стало совсем поздно?

Я тянусь рукой к разорванной рубашке Матвея и утыкаюсь в нее носом. Легкие моментально заполняет любимый запах мужа. Тихо скулю от боли и безысходности.

Ну неужели нет никакого решения?!

Надо пробовать, надо бороться. Мы ведь можем обратиться к семейному психологу? Говорят, это помогает. У меня подруга с мужем ходила, когда у них наступил кризис в отношениях. Психолог помог им преодолеть его. Может, и нам с Матвеем сходить?

Просто Матвей слишком погряз в работе, а я слишком засиделась дома. Мы перестали нормально разговаривать. Потому что мне неинтересно слушать про бизнес, а Матвею неинтересно слушать про сериалы. У нас банально нет тем для разговора. Но ведь все в наших руках. Мы справимся, мы все наладим…

– Юля!
– вырывает меня из мыслей злой голос мужа.

Я подскакиваю на ноги, растерянно оглядываюсь. Матвей влетает в спальню, но тут же резко тормозит. Осматривает ее. Затем меня. Его глаза расширяются до размера пятирублевых монет. Лицо искажается гримасой ярости.

– Какого хрена ты тут устроила?
– цедит.

Снова перемещает взгляд с меня на руины вокруг. Чем дольше смотрит, тем злее становится. Казалось бы, злее уже некуда. Боже мой, я никогда не видела Матвея таким! Его буквально перекосило от ярости.

– Матвей.… - только и могу виновато вымолвить.

Муж простреливает меня свирепым взглядом. Мне кажется, ему стоит больших усилий не сорваться на ор. Я прямо вижу, как Матвей стискивает челюсть.

– Я прождал тебя в кинотеатре гребанный час, - голос супруга звучит едва слышно. Только мне от этого становится ещё страшнее. По телу прокатывается волна ужаса. Потому что я понимаю: это нарочитое спокойствие - предвестник настоящий беды.
– Ты не брала трубку, не отвечала на сообщения. А когда я зашёл домой, увидел настоящий погром. Какого хрена ты устроила, Юля?

От плохого предчувствия у меня пропал голос. Я не могу вымолвить ни слова. Только смотрю на Матвея и одно понимаю: люблю его безмерно.

А может, он и правда не изменяет мне? Ну зачем ему? Если бы хотел других девушек, то давно бы развёлся. Нас ведь ничего не связывает, если так подумать.

Я продолжаю молчать. Матвей тоже. Ярость в его взгляде сменяется болью. От такой перемены у меня тут же сжимается сердце.

– Я сейчас скажу две вещи, - у меня ощущение, что каждое слово даётся Матвею с большим трудом. Он будто выдавливает их из себя.
– Скажу их один раз и больше повторять не буду. Слушай внимательно.

Мне хватает сил только на то, чтобы кивнуть.

– Первое - я тебе не изменяю и никогда не изменял. С того дня, когда я впервые увидел тебя, у меня не было других девушек. Я никогда, никогда не изменял тебе, Юля, - делает акцент на слове «никогда».

Я верю. Смотрю мужу в глаза и верю каждому слову. Он не лжет. Сейчас я точно это понимаю. Матвей искренен.

В груди загорается огонек радости. Не изменяет! Матвей мне не изменяет и никогда не изменял! Ну как я могла быть такой дурой?!

– А второе?
– спрашиваю с придыханием.

– А второе - я решил с тобой развестись.

Слова Матвея оглушают меня. Поначалу мне даже кажется, что я ослышалась.

– Развестись?
– переспрашиваю, чувствуя, как задрожали колени.

– Да, я принял решение развестись с тобой.

Сказал - как отрезал. Матвей выглядит уверенным в своих словах и непоколебимым. Как бизнесмен, который принял решение, которое не подлежит изменению.

– Подожди, - лепечу.
– Но только сегодня днем ты говорил, что не хочешь разводиться. И вчера говорил.…

– Не хочу, но не вижу в нашей ситуации иного выхода. У нас не получается нормальной семьи, Юля. Мы только мучаемся. Причём оба. Лучше отпустить друг друга.

Каждое слово мужа прилетает мне словно кирпич по голове. Я отказываюсь принимать это.

– Нет, Матвей, ну ты же не серьёзно?
– делаю к нему шаг, но спотыкаюсь о колючий взгляд, поэтому торможу.
– Да, у нас есть некоторые проблемы в отношениях, но неужели мы не можем их исправить?