Чтение онлайн

Нет, я в бешенстве.

Хочется устроить скандал, раскричаться, что он извел меня неопределенностью и бесконечными метаниями, но я не могу себе позволить быть настолько смелой.

Боюсь спугнуть Константина, став такой же, как мать.

Я знаю, что его заводит: послушание, покладистость, смирение. Это его слабость. И пока не получу того, что желаю, буду играть нужную роль.

– Трахни меня, любимый, и прекрати этот цирк с расставанием. Не смей издеваться. Сегодня мой день рождения.

Он молча стягивает платье и грубо толкает на кровать.

– Стресс действительно нужно снять, - рычит, скидывая пиджак на пол.
– Только быстро. Нам не нужны проблемы.

Хочу попросить, чтобы запер дверь на замок, но отчим наваливается сверху, и я решаю, что это уже не важно.

Коттедж большой, и никто из гостей, скорее всего, не станет шастать по комнатам.

– Бля, какая же ты стерва, - рычит сквозь зубы, сдавливая горло ладонью.

Его хватка звериная, резкая, жадная.

Движение беспощадны, каждый толчок — как вызов, наказание, утверждение власти.

И я позволяю ему всё, потому что знаю: это не игра, а война, где я буду победителем.

Таисия

Куда она запропастилась?
– нервничаю, разыскивая именинницу.

Не то чтобы я злилась, но гости продолжают прибывать, все хотят поздравить Карину, вручить подарки, а её нигде нет.

Это не просто неудобно, а откровенно неприлично. Такое наплевательское отношение к приглашённым мне совершенно непонятно.

Она даже к бабушке не подошла, а отца будто намеренно проигнорировала.

Поведение Карины выбивает из колеи.

Что случилось?

– Мам, она на второй этаж пошла, я видела, - произносит Кристина, стоя у лестницы.

– Хорошо, спасибо, - киваю.

Поднимаюсь наверх. Тишина.

На мгновение мне становится тревожно. Может, у дочери какие-то проблемы?

Из дальней комнаты доносятся странные звуки и шуршания.

Иду на шум.

Охи-вздохи вводят в ступор. Кажется, даже краснею от догадок.

На празднике дочери полно молодежи, но то, что творит незнакомая пара влюбленных, просто неуместно.

Могли бы и потерпеть.

Подхожу ближе и прикладываю ухо к двери. Мало ли там моя дочь и тот самый жених, о котором упоминала младшенькая.

– Давай прекратим прятаться. Мне уже двадцать три, я хочу ясности и стабильности, - раздается голос Карины.

Жесть. Точно она.

– Ты решила обсудить наше будущее прямо сейчас? Без трусов?
– звучит до боли знакомый тембр, от которого стынет кровь.
– Приводи себя в порядок и пойдём вниз, пока не огребли неприятностей.

Не медля ни секунды, я резко распахиваю дверь.

Она ударяется о стену с глухим стуком, словно подчеркивая мою решимость.

Даже не закрылись, - стучит в висках.

Картина перед глазами буквально выбивает воздух из лёгких.

Взгляд падает на парочку, застывшую в моменте: шок, неловкость, попытка прикрыться - всё это происходит одновременно.

Карина стоит полностью обнажённая. На полу валяются трусики, чулки, рядом небрежно брошены её шикарное платье и туфли. На шее — тот самый кулон. В ушах сверкают серьги...

– Тая...
– затравленно бормочет Костя, лихорадочно застёгивая ремень трясущимися руками.
– Я сейчас всё объясню...

Лучше бы мне выстрелили в висок. Лучше бы я сгорела заживо. Но нет, судьба решила изощрённо унизить: в сорок пять лет я столкнулась лицом к лицу с гнусной реальностью...

– Так это ты?
– вопрос рвется из груди, превращаясь в крик.
– Господи... Карина, ты - любовница моего мужа?

Буквально сегодня утром мне звонил человек, который занимается слежкой за Константином, пообещав предоставить фото и видеозаписи на завтрашней встрече, но ни словом не обмолвился, что та, с кем веселится супруг – собственный ребенок.

Дикость. Шок.

Разве так бывает?

Я зажмуриваю глаза и снова открываю. Смотрю в лицо предательницы, и не могу поверить в происходящее.

Дочь не поднимает головы, будто пытается спрятаться от испепеляющего взгляда.

– Отвечай!
– голос дрожит от ярости.

– Мама, я… Это было не специально. Пожалуйста, пойми и прости. Я люблю тебя, но в чувствах, как на войне. Каждый за себя. Отчим - лучший мужчина на земле, не получилось устоять.

– Не называй меня мамой!
– рявкаю.
– Ты уничтожила нашу семью. Растоптала женщину, которая тебя родила, вырастила.

Она молчит. Константин где-то за спиной тоже не смеет вымолвить ни слова.

И остаётся только тишина.

Холодная, звенящая пустота, в которой рушится моя жизнь.

– Костик, скажи ей!
– визгливо обращается к мужу.

По инерции делаю несколько шагов к супругу.

От одной мысли, что он кувыркался с той, кого растил с пяти лет, выворачивает наизнанку.

– Тая, я… пойми…

Собрав всю силу в кулак, наношу ему удар прямо в переносицу.

Никогда прежде я никого не била. Не знала, что могу быть настолько жестокой. Но сейчас внутри меня — демон.

Если бы в руках оказался нож, я бы разрезала их обоих на куски. Не задумываясь. Не переживая о наказании за расправу.

– Спятила?
– орет Карина, бросаясь на меня, как собака, защищающая хозяина.
– Не трогай его, ненормальная!

Я хватаю ее за волосы и рывком отшвыриваю на кровать.

– Заткнись, поняла? Закрой свой рот!

Дыхание сбивается. Руки дрожат.

В этом мерзком хаосе я понимаю только одно: никогда их не прощу.

– Мама, извини… - шепчет Карина, поправляя растрепанную прическу.
– Тебе нужно… отпустить. Смириться.

– Смириться?
– повторяю холодно.
– С чем, Карина? С тем, что ты трахаешься с моим мужем?

– С тем, что не нужна ему! Мы с Костей нашли друг друга. Родственные души. Настоящая любовь… - запинается, будто пытается подобрать слова, которые убедят в ее искренних мотивах ударить ножом в спину, - она выше всех этих скандалов. А ты… ты превращаешь все в грязь. Посмотри на себя!
– лицо дочери искажено чем-то навроде отвращения.
– Тебе уже сорок пять! Цепляешься за мужика, который больше тебя не хочет, устраиваешь сцены, дерешься, вместо того чтобы быть мудрее. Настоящая мать отдала бы ребенку все! Все, понимаешь? Но ты — держишься за член, будто это самое важное в жизни.