Чтение онлайн

– Чтобы ты сдох, проклятый предатель!
– выкрикивает из-за плеча Лукерия.
– Похотливый черт! Как вы могли? Если с моей Таей что-то произойдет, я собственными зубами перегрызу вам обоим горло, понял меня, напыщенный индюк? А сколько гонору было! Мужчина он, защитник.

– Все, не трать свои нервы, уходим, - супруга подталкивает ее к выходу.

– Нет у вас никакой любви, папочка, - произносит со смешком Кристина.
– Теперь я в этом убедилась. Ни мать, ни Карину ты не способен оградить от позора. Иди, спасай наездницу, я и сама ни за что с вами жить не стану. Лучше бомжевать.

Все выходят из комнаты, и мне не остается ничего, как пойти следом.

Из носа капает кровь прямо на белоснежную рубашку.

Не думал, что доживу до момента, когда Таисия врежет кулаком в лицо, но своей решимостью поразила даже меня — мужчину, с которым была в браке семнадцать лет.

В коридор на крики сбегаются гости.

Карина лежит на полу, свернувшись калачиком, чтобы прикрыть интимные части тела. Над ней стоит Вадим и яростно вопит что-то невнятное.

Таисия проходит мимо падчерицы, и та цепляется за ее ногу.

– Мама... Пожалуйста, помоги. Принеси одежду...
– всхлипывает падчерица.

– Твоя мать мертва, деточка, - холодно бросает Тая, стряхивая ее, словно грязь с обуви.
– Я очень в тебе ошибалась. Но, уверяю, ещё удивишься, насколько могу быть безразличной и жестокой.

– Прости! Я всё исправлю!
– Карина теряет всю свою спесь и непрошибаемую броню. В её фразах впервые слышится искренний страх.

– Бог простит. Наслаждайся потрепанным трофеем, и не забывай: слёзы матери возвращаются втройне.

С этими словами она переступает через Карину и, вздёрнув подбородок, невозмутимо направляется к лестнице. Спина Таисии прямая, шаг уверенный, будто под обстрелом взглядов гостей ей и вовсе некуда спешить.

– Всем до свидания! Удачного вечера, - бросает через плечо, не останавливаясь.

– Иди, спасай любовницу. Чего прячешься, как трус? Костя, ты сделал всё, чтобы дочь осталась без семьи, - глухо произносит Вадим, снимая с себя пиджак и накидывая его на обнажённые плечи любовницы.
– Больше не звони мне, шваль, - добавляет, глядя на Карину, и уходит...

– Вызови скорую, полицию, кого угодно!
– ору Косте, с трудом поднимаясь на ноги.

Десятки глаз сверлят меня со всех сторон. Кто-то снимает видео, кто-то фотографирует.

Я хочу провалиться сквозь землю, раздавленная унижением, как ничтожная букашка, на потеху всем приглашённым.

Как теперь идти в универ?

Что я скажу друзьям?

Сволочи.

Особенно отец. Это же надо – поднять руку на единственную дочь!

– Костя, я хочу снять побои. Здесь полно свидетелей. Не стой, как столб, организуй помощь!

– Угомонись, - хватает за руку.
– Решила еще больше опозориться?

Я поворачиваю голову и вижу Кристину.

Она спешит к лестнице, прижимая к себе мое платье.

Вот она, Иуда.

Тая никогда бы не пошла искать меня на второй этаж. Бабушка и отец – тем более.

Это дело ее рук. Пакостливая, завистливая мразь.

– Карина, что случилось?
– подбегает подруга Оля.
– За что они так с тобой?

– Не знаю. Ничего не понимаю, - закусываю губу.

Устраивать вечер покаяний не намерена. Точно не сейчас.

– А вечеринка вообще будет? Чет не понял, - встревает пьяный однокурсник Антон.
– Я кучу бабла потратил на букет и подарок. Где веселье?

– Уходите!
– кричу на весь коридор.
– Костя, сделай хоть что-то...
– на ватных ногах возвращаюсь в комнату.

На полу валяются кулон и мамино кольцо.

С ума сойти.

Тая просто слетела с катушек. Вот тебе и мать-одуванчик, невинная безмолвная лань.

Да она настоящая фурия! Завистливая, злобная мразь, скрытая за маской благовоспитанной женщины-паиньки. Даже в самых диких фантазиях, я не могла представить, что она на такое способна.

Да ее в психушку пора упрятать!

– Расходимся, - раздается голос отчима.
– Праздник завершён.

– А это правда, что ты пялишь Каринку? Свою падчерицу, - не унимается Антон.

– Проваливай, говорю! Сейчас дотрындишься!

– Ой, ли. Судя по расквашенному носу, дать тебе по хребту – плевое дело, дедуль.

Нервы на пределе.

Я хватаюсь за голову, руки непроизвольно сжимаются в кулаки, и, не в силах больше сдерживать ярость, визжу во весь голос.

Это мой праздник. Мой день. Мой триумф.

Я столько готовилась: похудела, купила дорогое платье, потратила кругленькую сумму на аренду коттеджа и закуски с алкоголем. Разрекламировала друзьям-мажорам торжество, как нечто особенное, и что теперь?

Утыкаюсь в подушку и рыдаю.

– Сама виновата, - гремит недовольно Константин.
– Я предупреждал, что секс в доме, где собрались гости, не только рискованный, но и абсолютно неуместный.

– Как она могла, Костя? Как? Я же её дочка. Любимица.

– Ты прикалываешься, или реально дура?
– его взгляд беспощадный, холодный.

– Мужиков полно. Хорошо, разозлилась, но зачем драться?

– В принципе, так и есть. Мужчин вокруг — на любой вкус. Она меня легко заменит. Но ты её дочь. Подобное предательство куда страшнее измены. Потому что мать — одна.

– Я сделала это для тебя! Как кошка, влюбилась! Неужели так сложно понять? У меня чувства!

– А я просил?

– О чём ты говоришь?

– Карина, твои неадекватные фантазии перешли все границы. Я давно говорил: остановись, блядь, но нет! Все не успокаивалась, лезла в трусы и с завидной регулярностью прыгала на член. Финита. Доигрались.

– И пошли они к черту! Вдвоем проживем, - шмыгаю носом.

– Я уже озвучил решение. Между нами точка.

– Что ты несешь?

– Твоя манера притворяться глухой — вымораживает. Вроде на русском изъясняюсь, в чём сложность понять посыл? Я и ты — прекращаем отношения.