Чтение онлайн

Иван посмотрел в ресторанный зал, увидел всех свободных мужчин и решил, что мой ухажер — это мужчина нашего возраста или чуть старше.

Вот он и отмел в сторону всех, кому едва исполнилось тридцать или было даже меньше.

Увидел мужчину за пятьдесят и вломил ему.

От души.…

— Ты ударил не того…

— Наталья, извини! Пробки. Опоздал на пять минут, но извинения будут царскими! — раздался голос Федора Полянского.

Я уже была не рада его появлению, а уж как не рад стал Иван. Стал похож на злого чёрта!

Он в шоке посмотрел на мужчину.

Сейчас, при ярком освещении, в другой одежде, Федор выглядел свежо, хорошо и было заметно, что он младше нас!

Иван в шоке посмотрел на Федора, потом на меня, но никаких действий не последовало.

Потому что раздался ещё один вопль, полный горести.

— У него нет пульса. У него нет… пульса! Коленькааа! Коль.… Убили! Убилии!

Вот чёрт.…

Меня повело в сторону, я едва не рухнула.

Успел подхватить муж.

Я замерла от ужаса: что, если прямо сейчас я находилась в руках… убийцы?!

***

Иван

Позднее

— Пап, здорово. Че, как дела?

Услышав голос сына совсем рядом, я удивился.

— Дем?! Ты как здесь оказался?

— Прилетел самолетом, доехал на такси, — бодро отозвался сынуля.

Вымахал, лоб!

Здоровенный.

— Кому из вас плохо? Ты вроде выглядишь здоровым. С мамой что-то не так? — забеспокоился сын.

Я всё ещё никак не мог переварить, что старший сын — здесь.

— Ты же.…

— Я приехать собирался. Маме говорил с месяц назад. Ну, вы чего? Забыли?

— А-га, — медленно кивнул я.

— Что с мамой?

— С мамой…

— Да, пап. С мамой. Что с ней?! Я говорил с Маринкой. Она ничего не объяснила, но сказала, что у вас жопа какая-то. Ты в больнице. Вывод напрашивается сам. С мамой что-то случилось, но вы не хотите говорить Маруське, чтобы не расстраивать молодую мамашку. А то вдруг молоко пропадет или что-нибудь в этом роде.

— Это неважно. Она всё равно смесью кормит, — сухо отозвался я. — И с мамой все норм. Просто…

— Но ты же в больнице. А она?

— Тоже здесь. Сейчас подойдет. И мы здесь не по этому, Дем, — вздохнул я. — Тут другое. Долго объяснять.

Вот как выходит. Звонила Марина, я ей сказал, что мы в больнице, она не приехала. Зато сын... едва с самолета, но сразу примчался.

— Объяснять как раз быстро, Дема. Папа решил размять кулаки. Не на том! — решительно подошла Наташа.

Она обняла сына, погладила его по щеке. Тот заулыбался, не стал вырываться.

— И что это значит?

— Значит, что твоя мать дала повод для серьёзной ревности. Но мы немного напутали. И вот результат.

— Огооооо! Вот это у вас страсти кипят, всё по-взрослому! — присвистнул. — А Маринка сказала, что у вас болото.

— Что ещё она сказал? — холодно поинтересовалась Наташа.

По ее голосу стало понятно, что конфликт между ней и Мариной затянется надолго.

Я в очередной раз удивился. Как мы это допустили?

Обычно Наташа всегда была мягкой и понимающей с нашими детьми.

Но сейчас ее словно подменили!

— Фигню всякую мелет, как обычно, — фыркнул Демьян. — Так что с невинно пострадавшим?

— Ждем. Пока он в тяжелом состоянии.

Удар у меня всегда был жестким, мощным.

Кто же знал, что я ударил не того?

Я не ожидал, что Наташа замутит себе молодого и борзого! По взгляду сразу понятно — сосунок напрашивается, чтобы его на место поставили.

Прощание в ресторане было скомканным, мы всем составом отправились в больницу за пострадавшим, но….

Я всё-таки успел запомнить номерок тачки, на которой прикатил потенциально мертвый недо-хахаль моей Наташки.

И где она замутила этого…

Я слов не могу подобрать.

Потираю костяшки кулака. Не тому вломил, значит.

Что ж, это легко исправить.

Попал ты, парень.…

Крупно попал.

Наташа

Мне неудобно, что старший сын приехал в гости, а мы с Иваном и не встретили его, как положено. Сын болтается с нами в больнице вместо того, чтобы отсыпаться после дороги и уплетать за обе щеки мою стряпню.

— Кстати, мам, платье супер! Выглядишь сногсшибательно.

— Спасибо, Дём.

Я благодарна сыну за комплимент, даже если он сказан лишь ради того, чтобы просто меня подбодрить.

— Неужели папа тебя из-за этого платья приревновал? — продолжает излучать хорошее настроение сын. — Пап, ну ты даешь!

А вот это, кстати говоря, ещё обсудить надо.

Иван сказал, что я дала серьёзный повод для ревности, но я не собираюсь быть виноватой в глазах детей.

Ведь причина в чем? В том, что он открыто гуляет, в том, что ему хватило наглости позвать девку на трах и показать это мне.

Как о таком детям расскажешь? Никак, да? И на это он уповает? На то, что я постесняюсь говорить на такие темы с детьми?

Ах ты, паразит! Нет, я обязательно расскажу, что их отец решил завести роман на стороне, вот и все причины.

Других нет.

— Огонь же платье. Пап, ты бы радовался. Не все женщины так выглядят. Вот у Димки моего родители вашего возраста, но, честно, как пенсионеры не только выглядят, но и действуют.

— Дём, дело не в этом. Я потом все объясню, — говорю, поправив платье.

Краем глаза замечаю, как напрягается Иван.

Смотрит на меня жадно и зло, цедит сквозь зубы:

— Разрез слишком большой. Вот… — снимает с себя пиджак. — Прикрой ноги.

— Ваня, не мели ерунды.

— Прикрой, кому сказал! — шипит на ухо. — Бесстыжая. Сидишь тут… Ногами от ушей сверкаешь. Медбратья сейчас шею свернут! Пялятся…

Его голос хриплый, грудь ходит ходуном. От его голоса у меня наэлектризовались волоски на теле.

Но я игнорирую эти признаки эмоционального напряжения.