Чтение онлайн

Всё стало понятно и без слов. Эгидио, хитро щурясь, огладил бороду и по-доброму усмехнулся. А затем, наверное, уже в сотый раз вздохнул, когда Кайт убрал с полки книги и рулоны бумаг, чтобы уместить очередной горшок.

— Вам не надоели эти растения, Эгидио? — тихо поинтересовалась я. — Почему не запретите Кайту таскать их вам?

— О, вы ещё не совсем знаете Кайтфора. Вы не знаете его страстей. В детстве он не любил, даже когда его стригли. И не потому, что не нравилось, как и большинству детей, подолгу сидеть на одном месте. Он ходил лохматый, так как в природе всё растёт само по себе. «Вот и пусть волосы сами растут», — рассуждал он. Как видите, он и теперь не особо изменил своим привычкам. Я взглянула на длинные белые волосы Кайта, разметавшиеся по спине, и понимающе кивнула. — Я рад, Паулина, очень рад, что Кайт поведал вам о детстве. Для него это большой шаг. Десять лет назад ко мне привели больного, после множества операций, очень замкнутого, неуживчивого, зацикленного на растениях мальчика. Он не шёл на контакт, не смотрел в глаза, и только через разговоры о растениях можно было вытянуть из него пару слов. Я сам позволил ему приносить сюда всё, что он хочет. Пусть так и остаётся. Вся эта зелень, что сейчас окружает нас, просто отголоски очень трудного прошлого. У меня было много учеников. Но именно благодаря Кайту я считаю, что не зря пожил на свете, раз смог помочь ему, вытянуть из той глубокой ямы, в которой был этот несчастный ребёнок. Я сделал всё, что было в моих силах, чтобы этот дичок не стал отшельником. Да и в его увлечении есть несомненный плюс! Из трав Кайт наловчился делать толковые лекарства. Мне нравятся настойки. — Эгидио хохотнул и подмигнул мне. — Особенно те, что покрепче.

Мы помолчали немного, каждый в своих мыслях. Я уже собиралась попроситься спать, как учитель снова обратился ко мне:

— С вами вот быстро язык нашёл, — задумчиво сказал он, удобнее устраиваясь в кресле. — Уверен, повлияло то, что его заинтересовала ваша магия, Паулина. Любопытство не одну кошку сгубило. Да и познакомились вы при странных обстоятельствах.

— Угу. А ещё то, что я похожа на бархатец.

— На бархатец?

— Да. Он так записал в своём дневнике.

Эгидио засмеялся, запрокинув голову.

— Ну в его оправдание должен сказать, ему нравятся яркие цветы. Он вообще к цветам трепетно относится. Когда я только взял Кайта в ученики, на беду один рассеянный гость сорвал цветок. И у Кайта случилась самая настоящая истерика. Он горевал так, будто на его глазах убили друга. — Эгидио погрустнел, подпёр голову кулаком. При ночных тенях, слабом свете лампы стало отчётливо видно, как он стар. — Долго мы с Кайтом преодолевали эту одержимость растениями. Но сам он до сих пор никогда не срывает цветы. Только в крайних случаях. Тешу себя надеждой, что вас, дорогая ученица, не пугают такие его особенности. Сможете ли позволить Кайту быть таким, каков есть? Именно в этом секрет долгой любви: принять всем сердцем, не пытаясь изменить. Если сомневаетесь, Паулина, лучше сразу оставьте Кайта. Не умножайте ни свою, ни его боль.

Я посмотрела на Кайта. Он возился с цветами, перепачкался землёй и выглядел в тот момент крайне нелепо. Но меня это нисколько не смущало.

— Я понимаю, о чём вы, учитель Эгидио. Бартал пытался улучшить меня, не принял без магии. И нашей любви больше нет. Да и я позволила закружить себе голову, видела в Бартале сказку, которой на самом деле не было. Теперь выбираю сама, с открытыми глазами. Не сомневайтесь, я принимаю Кайта таким, какой он есть.

Учитель радостно улыбнулся, но тут подошёл Кайт, отряхивая руки, и разговор пришлось прекратить.

— Пойдём. Я покажу тебе рассвет!

Когда мы выбрались на крышу, солнце уже вставало над городом, расплёскивая яркие лучи и обещая жаркий день. Высоко-высоко парили птицы, похожие на чёрные нотки, рассыпанные по светло-голубому листу бумаги.

Кайт подошёл к краю, посмотрел вниз. Я же осталась у входа и медленными шажками двинулась к нему, постепенно привыкая к высоте.

Кайт развернулся, облокотился на перила.

— Не бойся, я тебя не брошу.

— Звучит двояко.

— Я знаю. — Он улыбнулся. — Дай руку, не бойся.

Кайт протянул ладонь, и я крепко ухватилась за неё, всё ближе подходя к краю. Голова немного кружилась, и ноги подкашивались, но восторг от открывшегося вида, гордость за себя и упоение от кого, каким взглядом, полным нежности и любви, смотрит на меня Кайт, вели вперёд. Когда я дошла до перил, то не смогла сдержать счастливого смеха.

— С тобой и на краю света нестрашно оказаться, — сказала я, и позволила Кайту увлечь нас в безумный жгучий поцелуй на вершине мира.

Достопочтенный алом Трета, управитель двора, распорядился, чтобы нам подали экипаж и вернулся ко мне.

— К сожалению, придётся подождать несколько минут. Сегодня ежегодный Зимний приём, и гости всё прибывают. Его Величество чтит традиции и каждый год устраивает этот приём для мелкотитулованных. Вас же, достопочтенная алома Аранда, надеюсь увидеть вместе с супругом в добром здравии на Главном Снежном балу в канун праздника. Его Величество уже стар, но он всегда готов порадовать высокородных подданных своим присутствием.

— Ещё раз благодарим за приглашение. Мы обязательно будем, чтобы засвидетельствовать своё почтение Его Величеству.

Подошёл Кайт, накинул мне на плечи белоснежную шубку. Алом Трета повернулся к нему.

— Мы как раз говорили о вас. Надеюсь, алом Аранда, вы непременно будете на балу. Его Величество хотел лично посмотреть на того, кто столько сил вложил в переобустройство королевских оранжерей и садов.

Кайт слегка поклонился и вдруг засиял:

— Я же забыл рассказать! Совсем скоро из Тобрада приедут саженцы золотистых эверий! Это потрясающей красоты цветы, но очень привередливые. Однако я нашёл способ обуздать их капризность.

Алом Трета вежливо кивал, но по тоске в его глазах я поняла, что ещё одну лекцию о достаточном освещении и поливе он просто не вынесет.

Пока Кайт совсем не разошёлся, я подхватила его под руку и повела к дверям.

— Мы подождём экипаж снаружи. До свидания!

Алом Трета раскусил мой манёвр и благодарно улыбнулся за спасение.

— И не забудьте, алом Аранда и алома Аранда, вы обещали мне экземпляр вашего ботанического альбома. Искренне надеюсь на дарственную надпись. Хорошего вечера!

Морозный воздух приятно холодил разгорячённую кожу, пока мы спускались по лестнице, залитой светом ярких огней. Снегопад всё ещё не закончился. С самого раннего утра он обрушился на город, пряча его под белым пушистым ковром. У подъездной аллеи сновали слуги, помогая выходить из экипажей многочисленным гостям, прибывшим на Зимний приём. Когда мы спустились, слуга растерянно закрутил головой в поисках нашего экипажа, не увидел, испуганно попятился и, смущённо извинившись, убежал его искать. Я усмехнулась: даже за два с лишним года не привыкла к такому отношению и до сих пор стесняюсь.

Я зябко поёжилась, и огненная лента, тёплая и совсем не обжигающая, завертелась вокруг меня.

— Рядом с магом огня замёрзнуть сложно. — Я улыбнулась Кайту, но глядя на виртуозность его магии, тревожные мысли снова полезли в голову. — Кайт, я всё ещё сомневаюсь, что готова. А вдруг я провалюсь?

— Паулина, ты готова. — Лента исчезла. Кайт взял мои руки в свои, поднял к лицу и подул, чтобы согреть. — И учитель согласен. Ты сдашь и будешь магом первой ступени. Попробуй-ка!

Он плавно отпустил мои руки. Я вздохнула, развернула ладонь, и над ней замерцала небольшая серебристая молния. Немного усилий — и молния изогнулась в виде звезды, а потом и сердца.