Чтение онлайн

Через полтора часа останавливаемся возле дома моей мамы. Выхожу из машину, открываю дверь Лизе и забираю рюкзаки.

– А ты не станешь подниматься?
– спрашиваю у Марка, который по-прежнему сидит за рулем.

– Я хочу поскорее вернуться домой и отдохнуть, - сухо отзывается он.

– Давай хотя бы чай попьем с мамой. Некрасиво же. Столько времени ехали, неужели десять минут сыграют роль?

– Если хочешь, ты можешь оставаться здесь. Пообщаешься с мамой, отдохнешь. А я тебя заберу через пару дней.

– Ты же знаешь, я не могу остаться. У меня много работы.

– Ну конечно, работа, - кривится он в усмешке.
– Тогда отводи Лизу и поехали.

Захлопываю дверь. К чему создавать лишние трудности? Ну, правда, в чем проблема зайти к маме на десять минут?

Вздыхаю, беру Лизу за руку и вместе с ней иду к дому.

– Лизонька!
– с радостным криком распахивает дверь мама и обнимает внучку, бросившуюся в ее объятия.
– Проходите скорее. Я вам столько вкусного приготовила для вас!

– Извини, мам, но я не буду заходить, - виновато отвечаю я, ставя рюкзаки в коридоре, и целую маму в щеку.
– Марк внизу ждет, ему ехать надо.

– Даже полчасика не побудете?
– удивляется она.

– Не могу. Видишь, Марк даже подниматься не стал из-за того, что торопится. Мы поедем. Не обижайся.

– Ладно, езжайте, - отмахивается она, но видно, что немного расстроилась.

– В следующий раз посидим, когда Лизу будем забирать, - отвечаю я.

– Пока, мамуль, - дочь жмется ко мне, а я наклоняюсь к ней и целую сладкие губки.

– Пока, милая. Желаю тебе хорошо провести время с бабулей. Звони мне, хорошо?

– Ладно. Пока!

– Пока, - машу рукой на прощание и выхожу из квартиры.

Возвращаюсь в машину. Марк смотрит на меня хмуро и с немым упреком. Всем своим видом он говорит, что я провинилась. А я… Я по инерции начинаю чувствовать себя виноватой, хотя точно знаю, что винить мне себя не в чем. Разве только в том, что не поступила хитрее и открыто высказала свои подозрения Марку…

– Готова к конструктивному разговору? Или тебе нужно еще время, чтобы подумать?
– с недовольством спрашивает муж, изогнув бровь.

– О чем я должна подумать, Марк?
– хмурюсь, вглядываясь в его бесстыжие глаза.

Совсем непохоже, что он что-то сделал выводы из того, что произошло между нами, и раскаялся.

– О своем поведении, - строго отвечает, будто я нашкодивший ребенок.

Еще один недовольный взгляд в мою сторону, а затем Марк переводит все внимание на дорогу и отъезжает от дома моей мамы.

– Я просто не верю своим ушам, - нервно смеюсь и мотаю головой.
– Ты только послушай себя. Это я должна думать о своем поведении? Не ты?

– Ясно. Разговора не выйдет, - недовольно хмыкает.

– Нет, подожди, ты уже начал, - напираю на него.
– Ты, действительно не понимаешь того, что творишь, или притворяешься?

– И что же я творю?
– в его голосе наигранная заинтересованность.

– Ты предал меня, а теперь строишь из себя обиженного. Вот что!
– не выдерживаю я.

Ну как можно быть настолько бессовестным и хладнокровным человеком? Как?!

– Тебя никто не предавал!

– М-м-м, убедительно, - протягиваю я.

– А что я должен сделать, чтобы тебя убедить? Я сказал тебе, что у меня никого нет, но ты все равно не веришь!

– Да ты вообще ничего никому не должен, Марк. Даже телефон показывать не обязан. Это же твое, да? А что там думаю я, что чувствую, это совершенно неважно. Ты на верном пути, если решил разрушить нашу семью.

– Полина, не выводи меня из себя, - цедит он, сжимая челюсти, оттягивает ворот футболки и дует под нее.
– Ты создала конфликт на пустом месте и пытаешься вменить мне вину за свои фантазии.

– Марк, ты еще не устал говорить, что я что-то там сочиняю, а?
– вздыхаю я.
– Ну неужели ты за столько лет меня так и не узнал и считаешь слепой и безмозглой дурой? Все ведь очевиднее некуда. Я говорила это и скажу еще раз: твой отказ показать телефон говорит только о том, что тебе есть, что скрывать. Так не поступают любящие и понимающие мужья, которые однажды уже предавали.

– Боже, да сколько можно одно и то же…

– Нет, подожди. Ты хотел конструктивный разговор? Давай. Чего ты? Нет аргументов?

– А какие, твою мать, нужны аргументы?!
– выпаливает он и бьет тыльной стороной ладони по рулю.
– Я бы понял твои нападки, если бы ты увидела засос, помаду на шее, волосы чужие, в конце концов. Но ничего же этого не было! Сраный телефон отказался тебе предъявлять, и тебя понесло!

– Если бы я увидела чужую помаду и волосы, то, поверь, сейчас меня бы не было рядом с тобой. И разговаривали бы только через адвоката.

– Вот!
– с радостным злорадством выплевывает он.
– Ты сама ведь понимаешь, что тебе нечего предъявлять! Но ты продолжаешь наседать.

– Да я тебя вообще больше не трону, - отворачиваюсь к окну.
– Ты сам завел этот разговор.

– Потому что я хочу, чтобы ты осознала, что ведешь себя неадекватно и беспочвенно обвиняешь меня.

– Марк… Человек, который ни в чем не виноват, которому дорога его семья, не стал бы сбегать в другую квартиру. Ты не стал доказывать свою правоту. Да даже не проигнорировал нападки больной на голову жены, которая стала такой по твоей милости. Ты просто взял и свалил. Если ты хотел разойтись и искал повод, как это сделать, то у тебя получилось.

– Да я просто устал, Полина! Устал!
– Марк выворачивает на обочину и бьет по тормозам.
– Я долгие месяцы мирился с твоим безразличием ко мне. А тут на тебе! Обратила внимание и вывалила на меня кучу грязи! Я не хотел это выслушивать и раздумать конфликт. Поэтому и ушел. Хотел дать тебе время остыть.

– Как благородно с твоей стороны, - горько усмехаюсь я.
– А о каком ты безразличии сейчас говоришь? Я что-то не пойму.

– Я не знаю, что с тобой происходит, но ты очень сильно переменилась за последние полгода. Тебе вообще стало наплевать на меня. Ты теперь как холодная и непробиваемая стена. Ни любви от тебя, ни нежности. Ничего.