Чтение онлайн

Милослав посветил фонариком мне в лицо. Я зажмурилась и закрылась ладонью.

– Выходи, коть, расскажешь, как мы с тобой круто трахались втайне от моего лучшего друга, – сказал он обманчиво мягким голосом. – Если складно получится, я тебя только себе оставлю.

Я почувствовала, как спины коснулась чужая ладонь. Вздрогнула. Обернулась. Карина мягко подтолкнула меня к выходу.

В ее глазах не было паники, скорее, принятие, но не покорность.

– Идем, – прошептала она, взглядом показав на Алису и Нику, отбивавшихся от двух мужчин.

Выбора не было.

Я осторожно выбралась из палатки.

Милослав поднялся, выпрямился и отступил от палатки на несколько шагов.

В ярком свете фар метались тени. Лес за кругом ледяных огней стоял черной стеной. Но небо начало сереть, близился рассвет.

От страха больно было даже дышать.

– Обувайтесь, – приказал Милослав, – не хочу, чтобы ваши нежные ножки поранились. Вам на них еще бегать.

Карина не стала заставлять себя уговаривать. Нашла ботинки и натянула. Мои кроссовки валялись в нескольких шагах от палатки. Наверное, их отбросили охотники, когда выволакивали Алису и Нику.

– Знаешь, Кать, а я ведь и правда давно хотел тебя, но трахать жену друга – это низость. Представляешь, как я охуел, когда Ромка набросился на меня. Он во всем, что касается тебя, сначала бьет, потом спрашивает, – произнес Милослав, встал надо мной, наблюдая, как я стараюсь справиться со шнурками дрожащими, неловкими со сна пальцами.

Наверное, правильно было бы попросить у Милослава прощения, я же его действительно подставила своими неосторожными словами, но в сложившихся обстоятельствах скорее откусила бы себе язык, чем извинилась.

Справившись со шнурками, встала и выпрямилась, вздернула подбородок и посмотрела прямо в глаза Милославу, выпалила с вызовом:

– Ты поэтому его убил, да? Отомстить хотел, чтобы меня потом изнасиловать?

– Помогите! Кто-нибудь! – отчаянно заорала Алиса.

Мирон связал ей за спиной руки и швырнул к квадроциклу. Направился к Карине, как раз заканчивавшей шнуровать ботинки.

Ника упрямо продолжала отбиваться от охотника, похожего на сутенера, одного из тех, кого я видела на террасе терема.

Почти все охотники были без масок.

Я нервно сглотнула, пожалуй, впервые ясно осознав, что живыми нас выпускать никто не собирается. И не собирался. Мы же видели лица охотников и охранников еще на базе.

Только один охотник оставался в балаклаве. Высокий мужчина стоял на границе света и тьмы, автомат в его руках смотрел в землю. Он контролировал периметр, пока остальные вязали добычу.

– Изнасиловать, Кать? – Милослав рассмеялся, провел ладонью по длинным русым волосам, убирая со лба. – Нет, насиловать я тебя не буду, подожду, когда до твоей хорошенькой головки дойдет, что трахаться со мной одним лучше, чем со всеми. Насчет Мирона не уверен. – Милослав цокнул языком. – У него вкусы в плане секса… специфические.

Мирон отвлекся от Карины и посмотрел на меня. От его взгляда сердце рухнуло в пропасть.

– Махнемся, брат? – спросил Мирон, подходя к нам. – Я тебе блондиночку заводную, а ты мне рыжую бестию, – он притворно передернул плечами, – у меня на нее с самой базы стоит, аж яйца звенят.

– Развлекайся, не порви только, я другу обещал, что жену его буду беречь как собственную, – ответил Милослав.

– У тебя же нет жены, – осклабился Мирон, быстро пересек разделявшее нас расстояние и схватил меня за горло, сжал, перекрывая доступ воздуха.

Милослав рассмеялся.

Но я больше не смотрела на него. Интерес к окружающему миру теряется очень быстро, когда в легких не остается воздуха.

– Что скажешь, коть? Здесь перепихнемся или до базы потерпишь, а? – спросил Мирон, сдавливая пальцы сильнее.

Паника ядовитым пламенем выжигала мысли. Хотелось только одного – вдохнуть. В глазах темнело, легкие горели, умоляли о глотке кислорода.

Кать, ты же помнишь, как я тебя учил действовать в критических ситуациях?

Ромкин голос прозвучал в голове успокаивающе.

Помню, родной.

Я двумя руками схватила Мирона за кисть, которой он сжимал мое горло, и крутанулась всем корпусом, выворачиваясь из захвата. Освободившись, змеей бросилась к Мирону и ударила открытой ладонью под подбородок. Вздрогнула, когда услышала, как клацнули зубы охотника, и сразу же ребром ладони саданула его по кадыку.

Ромка таким ударом убить мог, моих силенок хватило, чтобы на время обезвредить противника.

Застыла буквально на мгновение, не веря, что у меня получилось. Одно дело практиковаться с инструктором и мужем, совсем другое – применить знание на противнике, который хочет причинить тебе реальный вред.

Мирон захрипел, схватился за горло и рухнул на колени.

И девушки, и охотники посмотрели на нас.

Ника воспользовалась замешательством «сутенера», с силой врезала ему коленом по яйцам, завизжала:

– Бежим! – И метнулась в лес, прочь из круга света, пока «сутенер» шипел, прикрывая мошонку ладонями.

Ее крик привел меня в чувство.

Я бросилась в лес, в спасительную темноту.

Бежала, как никогда в жизни не бегала.

Не оборачивалась. В темноте препятствия скорее угадывала интуитивно, чем видела. Раз поскользнулась на камне, заросшем мхом, и чуть не упала. Схватилась за ближайшее дерево, чтобы удержаться на ногах.

Все-таки обернулась.

Среди деревьев мелькали огни фонарей. Взревели моторы. Огни разделились. Похоже, не только нам с Никой удалось сбежать. Надеюсь. Так у нас больше шансов.

За мной была погоня. Один из охотников мчался через лес на квадроцикле. Мне от него не убежать.

Думай, коть!

Я побежала вперед, стараясь хоть что-то рассмотреть в темноте. Небо светлело, но под густыми ветвями все еще царил мрак.

Рев мотора приближался. Я почти отчаялась, когда впереди заметила поваленное дерево, его мощный корень наполовину вывернулся из земли. Получилось что-то вроде пещеры, я поспешила заползти в нее. Места было слишком мало, но я забилась как можно глубже, не обращая внимания на грязь, и с головой зарылась в ворох прошлогодней листвы и хвои, наметенной под корень.