Чтение онлайн

– Что тебе нужно было, Ром? Чем я тебя не устраивала? Неужели насколько плоха была, что ты меня в эту глушь убивать привез? – Меня затрясло от рыданий.

Ромка прищурился, словно оценивал степень глупости вопросов.

Высокая. Я и сама это понимала.

Вместо того чтобы спрашивать о том, как выбраться из этой чертовой игры или в ноги мужу броситься и начать умолять меня отсюда вытащить, я решила о нашем браке поговорить.

Но ведь с него же все и началось. С нашего брака, давшего трещину, когда я поймала мужа на измене.

Если жена всем устраивает, мужик не будет бегать на сторону, так?

Я не ожидала, что Ромка ответит, но снова ошиблась.

– Мне моя жена нужна была, коть, красивую куклу я могу в любое время трахнуть.

Моргнула от неожиданности, а Ромка вдруг сжал крепче мои предплечья и притянул к себе.

– Но… я же никогда тебе не отказывала, – прошептала ошарашенно, – у нас в сексе все хорошо было.

– Разве, Кать? – Ромка прищурился, в его глазах сверкнули недобрые огоньки. – Ты, блядь, даже спать со мной в одной кровати не можешь, отодвигаешься на другую сторону, чтобы я до тебя лишний раз не дотронулся. Про то, что из ебли ты целый ритуал сделала, я вообще молчу. Мне похуй, в каком ты белье, после душа или нет, я бы тебя и сейчас чумазую трахнул. Хотя почему в сослагательном наклонении? Просто трахну.

Меня затрясло. Ромка же несерьезно. Мы же не звери, чтобы под ракитовым кустом спариваться.

Я отчаянно замотала головой:

– Нет, Ром, не смей. Я не хочу.

– Да не ебет здесь никого, чего ты хочешь, Катюш. – Ромка притянул меня ближе. – Догадываешься, как себе девки на игре жизнь спасают?

– Я не девка, я твоя жена, – выпалила, стараясь вырваться. Бесполезно.

– Ты же разводиться хотела, – усмехнулся Ромка, – даже к адвокату консультироваться ходила. Так что почти и не жена уже. Давай, коть, покажи, как сильно хочешь вернуться домой.

Ромка схватил меня за плечи и надавил, заставляя опуститься на колени, одной рукой собрал волосы и натянул. Второй рукой расстегнул ремень и молнию, высвободил из боксеров член.

Наверное, правильно было бы отвращение испытать, да?

Но это же Ромка. Муж мой.

Тело отреагировало привычной тягой к нему. Внизу живота зародился пожар и разлился пьянящим огнем по венам. Лоно увлажнилось, в трусиках стало тесно. Я поерзала, сжала бедра.

Рома мою реакцию считал моментально. Знал прекрасно, как на меня действует.

Натянул волосы сильнее, заставляя откинуть голову, перехватил одной рукой член и провел головкой по моим губам. Он тоже был готов. Его обычная реакция на меня. Проблем с возбуждением у нас никогда не было. Другие, как оказалось, были.

– Не стесняйся, коть, ты это сотни раз делала, – произнес муж хрипло, – только давай сейчас без твоих отговорок: тошнит, в головке нервных окончаний больше. Глубоко возьми. Хоть раз отсоси нормально.

Я ошарашенно посмотрела на мужа. Он же знает, что я не могу горловой минет делать. Меня передернуло от одной мысли, как я буду выглядеть во время и после, со слюной, размазанной по подбородку, раскрасневшаяся, заплаканная. Я же всегда для Ромки идеальной старалась быть, чтобы он никогда во мне Страшилу не увидел.

– Ром, не надо, пожалуйста. – Я крепко сжала губы.

– Что ж с тобой так тяжело, Кать, а? – Ромка откинул голову назад, посмотрел на растекавшееся лазурью над тайгой небо, будто ему требовалось время решиться на что-то, а как решился, схватил меня за лицо и с силой надавил на челюсти, заставляя открыть рот.

Я вцепилась в его ладонь, но перчатка мешала достать до кожи, а камуфляжная куртка надежно закрывала запястье. Ногти бестолково заскребли по жесткой ткани.

Ромка толкнулся бедрами, и член проник в рот.

Я протестующе замычала, почувствовав на языке знакомый вкус. Рот моментально наполнился слюной. Все это было так привычно и так неправильно.

– Посмотри на меня, коть, тш-ш-ш расслабься, а то подавишься. – Муж усмехнулся и вдруг отпустил челюсти.

От клокотавшей внутри унизительной злости хотелось сделать ему больно, как тогда в машине. И я сжала зубы, Ромка зашипел, его ладонь моментально стиснула мое лицо, разжимая челюсти.

– Раньше бы ты такая смелая в сексе была, Катюш. А вот сейчас не надо, я и разозлиться могу, – проскрежетал Ромка.

Что я творю?

Я одна с ним посреди леса. Буквально день назад я не сомневалась, что Ромка меня и пальцем не тронет, а сейчас… сейчас ни в чем не была уверена.

Родной, до боли любимый и близкий человек оказался совершенно чужим мне. И я не знала, чего от него можно ждать.

– Ну как, без зубов обойдешься?

Я замычала, моргнула.

– Умница, коть, и на меня смотри, пока сосешь.

Глаза застилали слезы, но я подняла взгляд.

Муж смотрел на меня с легкой усмешкой, в уголках его глаз лучились веселые морщинки. Будто мы дома, в нашей спальне. Я стою на мягком ковре, а не на колючих желтых иголках.

Ромка безупречно контролировал себя и ситуацию, как и всегда. Но в глубине голубых глаз искрились льдинки. Пощады не будет.

Я отпустила его руку, вцепилась ладонями в бедра, чтобы найти опору, и начала сосать.

Сначала взяла неглубоко, сомкнула губы вокруг ствола. Пожар внизу живота стал сильнее. Минет часто был прелюдией к сексу, и тело готовилось принять огромный, каменный член.

Тяжелее всего было не закрывать глаза и не отводить взгляда, но, когда продвинулась глубже, все-таки зажмурилась. Горло сжал спазм, но я не остановилась. Взяла еще глубже. Задержала дыхание и задвигала головой.

Ромка положил и вторую руку мне на затылок, собирая непослушные кудряшки, чтобы не мешали. Помассировал кожу, замычал удовлетворенно.

Боялась, что он сорвется и просто трахнет меня в рот, но муж позволял мне вести. Не удержал, и когда я выпустила член изо рта, чтобы отдышаться.

Слезы текли по щекам, мешая рассмотреть его лицо, и я перестала думать о его реакции.

Ничего страшного не происходило, небо не рухнуло на землю, я просто делала минет своему мужу, как и дома, как и раньше.

Во второй раз принять член глубоко оказалось легче. Спазмы все еще были, но я приучилась их сдерживать. Если бы не сама ситуация, если бы мы попробовали это дома. Я бы, наверное, получила удовольствие.

Почувствовав, как в набухшие складки врезаются трусики и трут клитор, непроизвольно застонала.