Чтение онлайн

– Стас, ты же понимаешь, что такие дорогие вещи продаются долго?

Он кивает.

– Поэтому я хорошо уступлю в цене. Машину заберут сразу, с остальным… даже если я скину цену процентов на 30% этого хватит, чтобы ввязаться в стройку.

– И что ты будешь делать дальше?

– Жить.

– Где, - выпаливает Каришка, и я с благодарностью смотрю на подругу. Сейчас она озвучила вопрос, который уже пять минут мучает меня. Не думает же Стас, что его, больного и обездоленного, я пущу в свой дом?

Волков молчит. Смотрит себе в пустую тарелку, и даже глаз на меня не поднимает.

– Рита, мне нужно с тобой поговорить, - наконец хрипит муж.

– Говори.

– Не при всех. Мне б наедине…

– Пап, - поднимается с места Коля, - не глупи, давай я тебя домой отвезу.

Я останавливаю сына, кладу руку на его широкую как у медведя лапу, аккуратно глажу пальцем по тыльной стороне ладони. Хватает одного взгляда, чтобы Коля понял – не надо. Не надо пытаться решить проблему, которая возникла между мной и его папой. За последние месяцы мы часто говорили со Стасом, но никогда не делали этого всерьез. Обидные слова и претензии не в счет. Глупые попытки склеить что-то настолько разбитое как наш брак – тем более.

И если Волков, не смотря на свое эго, пришел сюда и хоть наполовину признал свою вину, я могу сделать шаг навстречу и поговорить. Объяснить, что как раньше уже не будет.

Убираю с колен салфетку.

– Ребят, спасибо, что пришли, но нам со Стасом и впрямь нужно кое-что обсудить.

– Мама!

– Рита!

Даже Маркус, не понимая, что происходит, умудряется вставить свое обвинительное: «Ба?!».

– Пожалуйста, - прошу я и внимательно смотрю на каждого из присутствующих. Они мое все – команда, друзья, любимые дети. И сейчас я умоляю их, сделать так, как прошу.

??????????????????????????

Последним из комнаты выходит Юра. Он колеблется дольше других.

– Я не хочу оставлять тебя одну.

– Не переживай, Стас меня не обидит.

– Попробовал бы, - усмехается Шмелев. – Но я все равно не хочу. Можно я подожду на кухне? Я тихо, и сразу приду, если понадобится помощь.

– Нет, нельзя. Юр, я позвоню, как все закончится. Или напишу. Или…

– Отправишь голубя, понял, я, понял. Ладно, Рит, провожать не надо.

Юра примирительно поднял ладони вверх и вышел из комнаты, оставляя меня с Волковым наедине.

Я выдохнула. Этого короткого вздоха не хватит, чтобы настроиться на разговор, все равно, что крошечная отсрочка перед прыжком в бездну. Но рано ли поздно мне придется прыгнуть. И я прыгаю.

Разворочаюсь, чтобы сказать Стасу все, что о нем думаю и тут же каменею, видя своего мужа на коленях.

Опять.

– Стас, зрители разошлись, так что можешь прервать представление.

– Я не встану, пока ты меня не простишь, - он упрямо выдвигает подбородок вперед.

– Как знаешь.

Сажусь на свое место и накладываю себе в тарелку кимчи. Острая, зараза! Но что-то такое мне сейчас и нужно, чтоб кишки крутило не от нервов, а от перца и жгучих приправ. Я так и не успела поесть, поэтому сейчас с удовольствием наминаю сочное мясо и еще не остывшую картошку.

– Вкусно?
– Интересуется Волков.

– А что, когда-то было не вкусно?

– Нет, - Стас опускает голову, так что я еле слышу, что он говорит дальше: - за стол пустишь?

– М?

– За стол, говорю, пустишь?

– Ты ж собирался пыль коленями трамбовать, - кручу в воздухе вилкой. На зубцах висит кусок отбивной, на которую уставился Стас. Секунда, вторая, и вот он плюхается на место рядом со мной и жадно накидывается на еду в тарелке Маркуса. Та стояла ближе и была полной, так как ребенок просто не успел все съесть.

– Мммм, Ритка, я и забыл, как ты готовишь, - набив рот, шепелявит Волков. Сейчас он похож на бродяжек из сказочных фильмов, которые врываются в таверну и одним укусом сжирают кабанью ногу.

Стас хрустит, плямкает и чуть ли не стонет от наслаждения.

Я молчу.

Когда он, наконец, наедается, спрашиваю:

– Где ты планируешь жить, после того как продашь дом?

Вот так сразу. Вместо того чтобы вежливо и деликатно объяснять, что наша лодка любви разбилась о быт и никогда эти два парусника не поплывут вместе, я говорю:

– Если ты рассчитывал растрогать или разжалобить меня, то не вышло. Я тебя в свою квартиру не пущу.

– Ну, по закону она наша, разве не так? – Неуверенно тянет Волков.

– Нет. Ты подписал акт дарения, так что квартира моя. Как и половина фирмы и еще какая-то фигня после развода.

– А мы разводимся?

Вид у Волкова удручающий, но больше он не может разжалобить меня. Встаю с места и принимаюсь убирать со стола посуду. Стас подскакивает следом, подает тарелки, всякий раз пытаясь заглянуть мне в глаза. Я отворачиваюсь.

В какой-то момент он не выдерживает, хватает меня за плечи:

– Рит, ну посмотри на меня!

– Не хочу!

– А я хочу! Я очень много думал и понял, что я козел.

– Поздравляю.

– Нет, ты не поняла. Я все осознал, я виноват и готов искупить свою вину, только прими меня обратно!

Делаю шаг назад, с такого расстояние мне еще лучше видны страдальческие гримасы на лице моего мужа.

– Ты лучшая из женщин, ты королева, ты практически святая!

– Угу. А зачем такой конфете как я старый козел?

У Стаса натурально отъезжает челюсть. Щелкает, будто сломанный механизм и падает вниз. Нужно несколько секунд, чтобы он пришел в себя и снова принял вид оскорбленной невинности, но поздно, я случайно все заметила и совсем не случайно рассмеялась от того, насколько нелепо выглядит мой муж.

– Нет, ну, правда. Ты сам сказал, что я королева, и тут с тобой трудно поспорить. Тогда ты мне зачем? Даже если допустить, что ты не козел, что вряд ли. Но возраст, скверный характер, болячки, неблагонадежная финансовая репутация, плюс измены. Стасик, извини, но я найду себе кого-нибудь получше.

– Рит, ты сейчас шутишь, - изо всех сил сопротивляется Волков.

– Нет. А ты?

– И я нет. Я люблю тебя.

– А в чем эта любовь проявляется?

Он отшатывается от меня, как от чумной.